Именно тогда на лице, всегда остававшемся бесстрастным, промелькнуло замешательство.
Даниэль слишком поздно спохватился, и Дебора, прикрыв рот от удивления, восхищенно выдохнула. Было уже поздно. Проницательная Святая мгновенно считала скрытый смысл в его выражении лица.
Покраснев, она схватила его за обе руки.
— О боже, неужели!
— ……Все совсем не так.
Дебора, сделав вид, что не слышит его запоздалых оправданий, спросила с невинным видом:
— Значит, у вас есть кто-то на примете! Боже, и кто же это? Я ее знаю? Благородная леди? Кто-то из королевства? Или простолюдинка?
— Я же сказал, что это не так! — вспылил Даниэль.
— Но у вас только что было такое лицо, будто вы о ком-то вспомнили.
— ……
Видимо, почувствовав неловкость, Даниэль медленно начал заливаться краской. Даже это зрелище показалось Деборе весьма необычным.
«Надо же, у такого холодного человека бывает подобное выражение лица. Удивительно».
— ……Хватит нести чепуху, лучше готовьтесь к отправлению в Графское поместье. Если вы и сегодня не явитесь в наш особняк, Его Высочество будет смотреть на меня крайне сурово.
Даниэль изо всех сил старался игнорировать ее взгляд, притворяясь, будто ничего не произошло. Дебора, глядя на него, тихонько рассмеялась.
Короткое чаепитие подошло к концу.
После того как я насладилась чаем в укромном уголке сада вместе с Колином и Лукасом, пришло время возвращения «клуба альпинистов» выходного дня.
Было очень приятно пить молочный чай с мадленками в месте, пропитанном ароматом цветов, и ни о чем не беспокоиться.
Конечно, Колин то и дело пытался положить мне что-нибудь в рот, а Лукас при каждом удобном случае норовил прислониться к моему плечу, так что расслабиться полностью не получалось.
Когда мы втроем мирно сидели в кругу, мне невольно вспомнились времена десятилетней давности, когда мы были в приюте.
«Кстати говоря, они оба не спрашивают, почему я тогда исчезла».
Чаепитие длилось больше часа, но все разговоры сводились к тому, какие сладости нам нравятся и как продвигается работа горничной.
«Похоже, они намеренно избегают этой темы».
Им наверняка было любопытно, почему я пропала в тот день, когда приют сгорел дотла, но они не спрашивали.
И я смутно догадывалась, что они ждут, когда я сама захочу об этом рассказать.
Что тогда, что сейчас, они оба были очень понимающими.
Было бы хорошо, если бы когда-нибудь настал день, когда я смогу поведать им свою историю……
«Но придет ли этот день на самом деле? Тот день, когда я раскрою свои секреты — почему я ушла из приюта и всё остальное».
Я по привычке коснулась своего запястья. На полпути к общежитию горничных я резко остановилась и пошарила в кармане.
Достав лист желтой бумаги, я посмотрела на него.
Во время чаепития Колин по моей просьбе нарисовал этот рисунок.
На бумаге были изображены медвежонок в очках, лиса и кот с красной шерстью, которые сидели за столом и наслаждались угощениями.
Я не смогла сдержать смешка.
За спиной кота стоял угрюмый черный пес.
Это был Даниэль.
— Будет несправедливо, если мы нарисуем только себя.
— Точно. Наша банда ведь состоит из четверых!
Колин и Лукас согласно закивали.
Я тоже была согласна.
Ведь мы вчетвером были известны в приюте как та еще банда сорванцов.
Убрав листок обратно в карман, я направилась к общежитию.
То ли от того, что я впервые за долгое время съела вкусный десерт, то ли от того, что время, проведенное с ними, было таким сладким, настроение у меня заметно улучшилось.
«Но я все равно устала, так что посплю часок. Вечером приедет Дебора……»
Скоро горничным, пожертвовав своим выходным, придется встречать Святую, которая прибудет вечером.
Конечно, у кухонных горничных работы будет больше, но это не значило, что остальные смогут бездельничать.
Раз уж я сняла стресс чаепитием, было бы здорово вздремнуть перед работой — тогда я буду чувствовать себя бодрее.
Сверившись со временем, я открыла дверь общежития и вошла внутрь.
Горничные, вернувшиеся после прогулки в горах, собрались на кухне.
Чувствуя уколы совести из-за того, что почти час прохлаждалась с хозяевами поместья, я попыталась тихо проскользнуть мимо кухни.
Но в этот момент кто-то меня окликнул.
— Эй ты, а ну стой.
Я обернулась в сторону кухни.
Как и следовало ожидать, это была компания Мириам, которая цеплялась ко мне по любому поводу.
Мириам, видимо, была не в духе после похода в горы с госпожой Розой.
Впрочем, я бы тоже была не в восторге, если бы в золотые выходные мне пришлось тащиться в горы с начальством вместо отдыха.
В такие моменты проще всего просто подстроиться, даже если это неприятно.
Я заставила себя улыбнуться и подошла к Мириам.
— Да? Что-то случилось?
«Неужели опять хочет заставить меня делать какую-нибудь грязную работу?»
Пока я ворчала про себя, Мириам, скрестив руки на груди, насмешливо фыркнула.
— А у тебя, оказывается, очень странное хобби?
— Что?
Странное хобби? О чем это она?
Пока я недоумевала, одна из прихлебательниц Мириам чем-то зашуршала и бросила это к моим ногам.
Мое лицо мгновенно окаменело.
У моих ног лежала тонкая черная веревка.
Эта веревка……
Я вспомнила трос, который привезла из дома Линны и который был спрятан на самом дне моей сумки.
«Они рылись в моих вещах».
В этот момент Мириам решительно подошла, подобрала веревку и дернула меня за руку.
— Что вы творите?
Я спросила это в гневе, но Мириам, не обращая внимания на мои чувства, закатала мой рукав. Затем она приложила веревку к внутренней стороне моего запястья. Черная нить в точности совпала со следом на коже.
Когда я попыталась вырвать руку, Мириам сжала ее еще крепче.
Среди собравшихся вокруг поднялся гул.
— Что это? Объяснись. Это было в твоей спальне.
— ……
— Ну? Что, язык проглотила?
Я подняла голову и посмотрела на Мириам.
Она насмехалась надо мной с таким видом, будто поймала на горячем, а я холодно спросила в ответ:
— Зачем вы обыскивали мою комнату?
— Обыскивали? Да я просто зашла прибраться, представляешь?
Мириам выглядела совершенно спокойной, не выказывая ни малейшего признака вины за то, что вломилась в мою комнату. Очевидно, что она не могла бы найти этот трос, спрятанный в укромном месте, если бы специально не рылась там.
Это было возмутительно. Какая наглость.
Мириам, не заботясь о том, насколько перекосилось мое лицо, продолжала хвастливо вещать:
— Если не хочешь говорить ты, может, это сделаю я? А, нет, Анжела кое-что видела, так что пусть лучше скажет она.
— Я-я?
Стоявшая позади Мириам Анжела вздрогнула от неожиданности.
Остальные горничные, сбившиеся в кучки на кухне, переводили взгляд с меня на Анжелу.
Мириам, словно актриса на сцене, продолжала свою тираду:
— Ну да, Анжела. Ты же говорила, что видела это неделю назад. Как она связывает себе руки, когда ложится спать. Ты же сама это сказала, когда мы были в горах!
Горничные вокруг меня зашушукались.
Я, не шевелясь, перевела взгляд на Анжелу.
Анжела, заерзав и избегая моего взгляда, запинаясь, заговорила:
— Я-я не говорила, что видела, как она связывается…… Я просто сказала, что зашла к ней в комнату перед сном и увидела странную веревку, привязанную к столбику кровати…… Вот что я видела.
А, так это было тогда?
Когда Анжела поздно вечером попросила меня выполнить ее поручение.
Мириам кивнула и позвала другую горничную:
— Анна, когда ты работала в больнице, ты ведь рассказывала про одну сумасшедшую.
— А? Ну да.
— Напомни, что с ней тогда делали? С той сумасшедшей, которая привязывала запястья к спинке кровати, ты ведь рассказывала.
Анна перевела взгляд с меня на Мириам. Когда она заколебалась, Мириам, не выдержав, хлопнула ее по плечу.
— У-у нее был лунатизм, поэтому ей связывали руки, чтобы она не бродила по ночам. Она иногда с открытыми глазами заходила в женскую палату.
— О боже!
Мириам притворно изобразила ужас.
Пока я молчала, она с усмешкой произнесла:
— Тогда понятно, зачем эта девица привязывает запястья к кровати перед сном, не так ли?
— ……
— Это ведь значит, что она сумасшедшая? Прямо как та пациентка в больнице.
В этот момент атмосфера на кухне стала ледяной, будто на всех вылили ушат холодной воды.
Мириам, словно играя роль перед публикой, преувеличенно громко заявила:
— И как вы думаете, почему Старшая горничная так легко выделила этой новенькой отдельную комнату? Вам ведь тоже было любопытно. Почему Старшая горничная так ее жалует? Ей даже разрешили принять душ в рабочее время!
Неужели она до сих пор таит обиду из-за этого? Как мелко.
Я нахмурилась, но это, кажется, только позабавило Мириам.
— Это была не симпатия, а жалость. Потому что она — психичка, которая будет бродить по дому, если не привяжет себя к кровати. Вы ведь тоже читали в газетах? Истории о безумцах, которые разгуливают во сне!
Мириам обвела взглядом своих коллег, словно призывая их поддержать ее.
Однако неловкая атмосфера никуда не делась.
Только Мириам вела себя уверенно.
Анжела, взглянув на мое лицо, крепко вцепилась в рукав Мириам.
— П-прекрати, Мириам. Зачем обсуждать такие темы перед всеми……
— Ой, Анжела, ты что, забыла? Ты же сама первая об этом заговорила. Ты сказала, что видела, как она привязывает веревку к кровати, прямо как в больнице. Должно быть, она делает так каждый раз перед сном? Какая странная девица.
— ……
— Можно ли такой психичке вообще разгуливать на свободе? Не стоит ли запереть ее в больнице и крепко-накрепко связать?
Мириам посмотрела на меня. Остальные тоже. В глазах Мириам не было какой-то запредельной злобы или дьявольского умысла.
Ей просто казалась забавной эта ситуация. Возможность ухватиться за чужую слабость и поиздеваться.
«Иногда встречаются такие люди. Те, кто не может пройти мимо чужой уязвимости».
Я медленно закрыла и открыла глаза.
Я подумала о том, что мне следовало быть осторожнее и лучше прятать следы в своей комнате, когда Анжела открыла дверь.
Но я не стала винить себя. В этом не было моей вины.
Вина целиком и полностью лежала на Мириам, которая вломилась в чужую комнату.
Я снова встретилась взглядом с Мириам. Сделав шаг вперед, я спросила низким, пугающим голосом:
— ……Вам так сильно хочется послушать мою историю?
Обновлено: 20.02.2026