— Что же мне делать?
— Да что угодно. Живи как знаешь. Ты свободен от рабства. Мог бы и побольше радости проявить.
Этот мужчина был красавцем из красавцев, в чьем облике изящество линий сочеталось с суровой мужественностью, но я вовсе не собиралась таскать его за собой до конца дней.
По возвращении в Империю я планировала немного отдохнуть с дороги и тут же приступить к осуществлению нового плана. Я была слишком занятой женщиной, чтобы брать в спутники этого смазливого мужчину.
В конце концов, единственной причиной, по которой я купила его на заграничном невольничьем рынке, было то, что в тот день он просто приглянулся мне больше остальных.
И причина, по которой я так легко отпускала того, за кого выложила огромную сумму, заключалась лишь в одном: вчерашняя ночь меня вполне удовлетворила.
Не заводить долгих отношений с партнером на одну ночь — это было моим своеобразным кредо.
— Вы действительно меня отпускаете?
Я кивнула, отпивая кофе.
По-хорошему, ему стоило бы радоваться такому невероятному везению, но почему у него такой кислый вид?
— Ах, тебе, должно быть, нужны деньги. Раб ничем не отличается от нищего. Не волнуйся. Когда причалим, я дам тебе достаточно средств, чтобы ты мог здесь обосноваться.
— Но вчера…
— Вчера?
Если он собирался заговорить о событиях прошлой ночи, то я, к сожалению, ничего не помнила. Я была слишком пьяна, а в тот момент разум наверняка помутился от страсти.
Но прежде чем он успел продолжить, кто-то настойчиво постучал в дверь каюты.
— Госпожа Стерен! Госпожа Стерен! Вам депеша!
Стоило услышать встревоженный голос, как нехорошее предчувствие коснулось моих плеч. Не знаю, что это было, но по рукам тут же пробежали мурашки.
Я распахнула дверь и поспешно вскрыла конверт, переданный служащим.
Быстро пробежав глазами текст телеграммы, я почувствовала, как в ушах отозвался тяжелый, глухой удар, будто что-то рухнуло.
«Грегори Стерен и Великая герцогиня Сесилия Стерен, чета Великих герцогов, скончались. Автокатастрофа. Просьба срочно вернуться в резиденцию».
Бумага бессильно выскользнула из моих пальцев и упала на пол.
— О чем это они…
Не в силах поверить, я посмотрела на служащего, принесшего весть. Но мой вопрос не мог изменить действительности. Глядя на его соболезнующий вид, я зажмурилась от ужасного чувства, подступившего к горлу.
Голова пошла кругом.
Тот день стал одним из тех воспоминаний, которые я изо всех сил старалась забыть.
Пока мой брат и невестка переживали эту ужасную трагедию, я весело проводила время в постели.
С того дня я, терзаемая неописуемым, извращенным чувством вины, пыталась стереть те события из памяти.
На самом деле я смутно помню, что именно происходило после получения телеграммы и известия о гибели любимых родных.
В каком состоянии я сошла с корабля и как вернулась в замок? Те воспоминания подернуты туманом, но всё вновь обрело четкость с того момента, как я увидела заплаканное лицо Диоаны.
— Я совсем забыла о нем, но да. Я знаю этого человека.
За время своих путешествий я встречала бесчисленное множество мужчин, и я не была из тех, кто годами лелеет воспоминания об интрижке, чтобы помнить лицо того, с кем провела всего одну ночь три года назад.
Однако стоило мне увидеть эти золотистые глаза, так контрастирующие с темными волосами, как я тут же вспомнила того раба. К тому же у него была внешность, которую не так-то просто забыть.
Я подошла к нему и, грубо схватив за подбородок, спросила:
— Ты. С какой целью ты явился сюда? Как узнал, что я здесь? Кто тебя подослал?
— Подослал? Госпожа, меня никто не подсылал!
Этот парень знал меня, а я знала его. От этого он казался еще более подозрительным.
Потому что я не давала ему о себе никакой информации. Ни имени, ни фамилии.
Ему следовало просто жить и благодарить судьбу, считая меня какой-нибудь богачкой или своей спасительницей. Как же он умудрился попасться при попытке пробраться в замок Северной великой герцогини?
— Локхарт, как вы его поймали?
— На самом деле, мы его не столько поймали, сколько обнаружили, — ответил Локхарт с недоумением на лице. По его словам, средь бела дня у южных ворот нашли мужчину без рубашки, который лежал без сознания.
— Мы услышали тяжелый звук падения в кустах, а когда подошли, увидели его в обмороке.
Стражник, который его обнаружил, добавил:
— Мы обыскали его вещи, но никакого оружия не нашли.
Неужели шпион может быть настолько беспечным? Глупость это или часть изощренного плана — это можно будет понять только тогда, когда он заговорит.
— Твое имя? К кому ты принадлежишь?
Я не особо надеялась на внятный ответ, но…
— Госпожа сама должна дать мне имя. Ведь я ваш раб.
Этот парень оказался еще безнадежнее, чем я думала. Может, он не в своем уме? Если так, то ему тем более здесь не место.
Я должна была безжалостно устранять любую угрозу, даже малейшую, для маленькой Диоаны.
Если оставить его в живых, он наверняка будет постоянно называть меня «госпожой» и поминать ту ночь. С другой стороны, убивать его прямо сейчас, не имея четких доказательств шпионажа…
После недолгих раздумий я произнесла:
— Личность этого человека не установлена. Ничего хорошего от него не жди, так что просто убейте его.
Жаль губить такого красавца, но ничего не поделаешь. Ему нельзя доверять.
От моих решительных слов лицо парня, который до этого всё время глупо улыбался, побледнело.
— П-погодите, госпожа!
Я не из тех, кто любит менять свои решения. И не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик.
Локхарт хорошо знал мой характер, поэтому, обнажив длинный меч, направился к нему.
В тот самый миг, когда холодное тяжелое лезвие взметнулось в воздух и уже готово было опуститься…
— Дафна? Тётя? Что это?
Звонкий голосок заставил всех замереть: и Локхарта, замахнувшегося мечом, и меня, прижимавшую платок к носу, и стражников, придавивших плечи парня, чтобы удобнее было снести ему голову, и самого бледного как полотно пленника.
— Л-леди Диоана! Ох! Вам нельзя на такое смотреть!
Запоздало примчавшийся Джереми в ужасе попытался закрыть Диоане глаза, но она уже успела всё увидеть.
Диоана, поочередно убирая пальцы Джереми от своего лица, уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
В тот момент, когда ее маленькие губки задрожали, я нутром почуяла: дело дрянь.
И, конечно же:
— Тётя убивает людей?
Прямолинейность семилетнего ребенка порой наносит взрослым сокрушительный удар. Я лихорадочно соображала, что сказать, чтобы не травмировать девочку.
Но Диоана уже успела обвести огромными круглыми глазами мрачную комнату, висящие повсюду пугающие инструменты непонятного назначения и уловить недобрые выражения лиц взрослых.
Испугавшись, Диоана начала всхлипывать.
Локхарт быстро спрятал меч за спину, но такую вещь не скроешь.
— Тётя убивает человееека-а-а! А-а-а-а!
В итоге Диоана разрыдалась.
Я тут же подхватила ее на руки и принялась успокаивать, но я знала: если ребенок начал плакать от страха, нужно лишь набраться терпения и ждать, пока он успокоится сам.
— Нет, Дио. Ты всё не так поняла. С чего бы тёте убивать людей? Тётя ведь добрая.
— Значит, это Локхарт убивает? Локхарт плохой?
Похоже, уроки этики от гувернантки принесли свои плоды в самый неподходящий момент. Обычно, когда я спрашивала Диоану об учебе, она лишь отмахивалась.
— Мне говорили, что убивать людей — это плохо. Миссис Келлер сказала, что убийство нельзя оправдать никакой причиной.
В любое другое время я бы расцеловала племянницу за знание такого сложного слова, как «оправдать», но я и подумать не могла, что услышу это сегодня.
— Конечно, Дио, ты права. Но всё правда не так. Тётя не убивает людей. И Локхарт не убивает.
— А это тогда что? Почему у этого дяди кровь? У Локхарта страшное лицо.
— Давай сначала выйдем. Тётя уже давно не…
Я попыталась уговорить сбитую с толку Диоану уйти. Попутно я бросила гневный взгляд на Джереми.
«О чем ты только думал, позволив ребенку прийти сюда!»
Джереми, тут же считавший мой настрой, выглядел крайне виноватым.
— Не хочу! Если я уйду, Локхарт его убьет? Я всё знаю. Я не маленькая.
Диоана, заявлявшая, что она уже взрослая и всё понимает, похоже, интуитивно почувствовала, что, стоит ей покинуть комнату, этот грозный Локхарт и стражники прикончат того мужчину.
И в кого она только такая сообразительная?
— Дио не уйдет!
Заявив, что не сдвинется с места ни на шаг, Диоана скрестила руки на груди с самым серьезным видом.
— Диоана, тётя рассердится, правда.
Я попыталась схватить ее за руку и увести силой, но Диоана, пристально посмотрев на мужчину, вырвалась и выскользнула из моих объятий. Несмотря на крошечный размер, когда она упрямилась, сил у нее было как у быка.
И вот, она без тени сомнения направилась прямиком к пленнику.
— Дио!
Я вскрикнула от неожиданности. Локхарт, вооруженный мечом, поспешно отступил назад, завидев внезапно приблизившееся маленькое создание.
Заметив, что остальные стражники тоже попятились, я не выдержала и рявкнула:
— Дио стоит прямо перед подозрительным незнакомцем, а вы отступаете, не зная, что он может предпринять!
Только тогда до них, кажется, дошло, какой опасности они ее подвергли.
Локхарт, осознав свою оплошность, уже собирался броситься к мужчине вместе со мной, но…
Диоана обхватила лицо парня обеими ручонками.
— Дио! Это опасно! Кака!
Я попыталась оттащить ее к себе. Совсем страха перед людьми не знает!
В отличие от взрослых, у которых сердце ушло в пятки, глаза Дио засияли.
Она замерла, не отпуская лица мужчины, а я тянула ее за нижнюю часть туловища, словно растягивая сыр, пытаясь оторвать от него.
— Диоана! Сейчас же отпусти его! Что ты творишь! Это опасный и грязный человек. Немедленно убери руки!
Но из уст сияющей Диоаны вылетело…
— Какой красавчик!
Слова, которых никто не ожидал услышать.
Обновлено: 10.04.2026