Переодевшись в простую одежду, не привлекающую лишнего внимания, я вскоре отправилась со столь же преобразившимся Седриком насладиться долгожданной прогулкой.
Поскольку все срочные дела были завершены, никто не возражал против того, чтобы считать это наградой и утешением за сегодняшний непростой день.
Конечно, даже если бы кто-то и возразил, я бы не стала слушать.
Верхом на лошадях мы с Седриком покинули замок и спустились в город.
Когда мы добрались до «Бир-энд-Гарден», расположенного на окраине города, выяснилось, что Седрик уже успел собрать всех своих бывших однокурсников по рыцарской академии.
— Невероятно, Ваша Светлость Великая герцогиня почтила своим присутствием нашу встречу. Это просто огромная честь.
— И почему тебя так трудно увидеть?
— Знаешь, как этот паршивец Седрик важничал, передавая нам твои приветы?
Видя эти знакомые и радостные лица, я уже вовсю улыбалась, заходя внутрь заведения.
Хозяин, который сразу узнал нас, ведь мы часто бывали здесь в студенческие годы, выбежал навстречу, предлагая подготовить отдельный кабинет, но Седрик его остановил.
— Сегодня мы будем пить в общем шумном зале. Для начала три кружки светлого пива и одну темного. И обновляйте их каждые полчаса, чтобы не было перерывов. А, Дафна. Ты ведь всё ещё пьешь только темное?
— Да.
— Посмотрите-ка на него, всё внимание только Великой герцогине.
— Да ладно вам. Я сегодня пришла не как Великая герцогиня. Сегодня у меня забастовка. Буду просто гулять и пить.
Устроившись в углу шумного паба, мы начали изливать друг другу душу, наверстывая упущенное за долгое время.
Один уже стал графом и обзавелся дочерью, другой подал заявку на должность командира имперской гвардии, но был выгнан Кронпринцем, те двое поженились, а кто-то с кем-то в итоге расстался. И так далее.
За разговорами незаметно накопилась гора пустых бокалов.
— Пей! Пей! Пей, пока не свалишься! На двух ногах пришел, на четырех уползешь!
— Хватит. Хватит пить, тебе уже достаточно. Дафна, ты так совсем опьянеешь.
— Да я уже пьяная! Хозяин! Ещё одну! Я же просила приносить без пауз! О да, вот это оно, вот это!
Осушив литровую кружку, я тут же брала следующую, и снова заказывала, и снова пила.
Сколько же кружек я в итоге одолела? Я думала, что от пива совсем не захмелею, но, поскольку обычно почти не пила, шум толпы, виртуозная игра оркестра, танцовщица танго в самом центре и огромная толпа ликующих людей вокруг — всё это вскружило голову. В конце концов, я и сама не понимала, опьянела ли я от алкоголя или от самой атмосферы.
— Сегодня пьем до победного! Когда ещё нам так выпадет шанс!
Неважно, проливалось ли пиво на руки или на одежду, я высоко поднимала бокал, и мои однокурсники тоже начали чокаться в ответ.
В какой-то момент я забыла, почему у меня было плохое настроение, где я нахожусь, какой бокал по счету пью и сколько сейчас времени.
Сознание и зрение затуманились.
Я резко открыла глаза. Мгновение я лежала, не понимая, где нахожусь, тупо глядя в потолок, а затем часто заморгала.
— ...Э, что?
Это был не потолок паба. Судя по кессонному потолку из массива красного дерева с резьбой и свисающей роскошной люстре, я определенно смотрела на потолок своей собственной спальни.
— Ох... голова раскалывается.
Как только я попыталась резко подняться, в затылке так стрельнуло, что мир поплыл перед глазами.
Я хотела прижать руку ко лбу, но обнаружила там мокрое полотенце.
— А это ещё что?
Швырнув полотенце на прикроватную тумбочку, я снова попыталась встать.
— А-а-а... я где-то ударилась? Почему так больно.
С болезненным стоном ощупывая голову, я наткнулась на огромную шишку на затылке.
Но это было еще не все. Лоб, на котором только что лежало полотенце, странно горел...
Втайне надеясь, что мои предположения ошибочны, я с тревогой коснулась лба...
— Ай!
Стоило только дотронуться, как я почувствовала острую боль. Кроме того, там красовалась шишка такого же размера, как и на затылке.
Нет, ну что же вчера произошло, что у меня шишки и спереди, и сзади?
С какого момента я потеряла память и как вообще вернулась? Память была похожа на разорванную нить, концы которой никак не связывались.
Я просто помнила, как пила, а проснулась в своей комнате. Поразительно.
— Что за дела? Что же случилось? Я спьяну куда-то врезалась? Боже, как больно...
В итоге, когда я уже собиралась снова приложить к любу то самое мокрое полотенце, дверь распахнулась.
— Вы проснулись, Ваша Светлость.
Повернув голову, я увидела Щеночка, который вошел с тазом воды и пушистым полотенцем.
— Ох! Хорошее дело, ничего не скажешь, просто замечательное!
А рядом с ним стояла Диоана, которая, казалось, была готова разразиться ворчанием, словно в неё вселился какой-то старик.
Пока я ошарашенно смотрела на них, Диоана подбежала ко мне и сказала:
— Тётушка, давай Дио подует на лобик. И вообще, вчера Дио тоже была немного неправа, так что давай мириться.
— А? О, хорошо.
— Ого! Какая огромная шишка! Тётушке потом сильно влетит от дедушки.
— Как я вчера...
Тогда Щеночек сел на стул рядом с кроватью и привычным жестом опустил полотенце в таз, выжал его и с характерным звуком «шлёп» снова приложил к моему лбу. Тяжело вздохнув, он произнес:
— Сэр Седрик принес вас на спине.
— Да ладно, бред какой-то...
— Тётушка, мастер — это одно, но Щеночек тоже намучился.
Не понимая, о чем речь, я пристально посмотрела на Щеночка. Тогда Диоана, вклинившись в разговор прежде, чем сам виновник тишины успел ответить, сказала за него:
— Дафна пришла с шишками на лбу и затылке, всё ныла, что больно, вот Щеночек всю ночь за тобой и ухаживал.
— Ну зачем было так возиться-то.
Подумаешь, перебрала лишнего, теперь похмелье и шишки. У меня же не лихорадка какая-то, да и не в том я возрасте, чтобы за мной так ухаживали.
Когда я пробормотала это, чувствуя себя виноватой и смущенной, Диоана покачала головой, словно я была безнадежна.
— Когда я вырасту, я не буду так напиваться, как тётушка.
— Почему? Я что, вела себя так ужасно?
— Ох. Ты правда совсем ничего не помнишь? Боже, я с тобой с ума сойду. Тётушка такое устроила! Орала во всё горло: «Щеночек, иди сюда! А ну быстро иди сюда!» — так шумела, просто кошмар.
Глядя на то, как Диоана цокает языком, я невольно схватилась за волосы.
Я правда вела себя так постыдно? Нет, я звала Щеночка? В это невозможно было поверить, да и не хотелось.
— Угу. Мастер говорил тебе прийти в себя, но тётушка всё звала и звала Щеночка. Поэтому он всю ночь и не отходил. Тётушка должна поблагодарить Щеночка.
— ...Спасибо, Щеночек. Вчера я совершила оплошность. Извини.
Я не могла заставить себя посмотреть на Щеночка, поэтому просто слегка кивнула, но Диоана снова вмешалась:
— Тётушка, когда благодаришь или извиняешься перед человеком, нужно смотреть ему в глаза.
Из-за чувства вины я не могла продолжать упрямиться. В итоге под диктовку Диоаны я медленно повернула голову и посмотрела на Щеночка.
Он смотрел на меня с выражением лица, по которому невозможно было прочесть его мысли.
Встретившись с ним взглядом, я еще раз официально поблагодарила его, извинилась, сказала, что ничего не помню и что это была ошибка. После того как я договорила, Щеночек, который некоторое время пристально смотрел на меня, наконец открыл рот:
— Кажется, вы и вправду совсем ничего не помните о вчерашнем дне.
— ...А что? Я выкинула еще что-то постыдное?
Тут Щеночек слегка покраснел и отвел взгляд, словно не в силах произнести это вслух.
В этот момент мое сердце будто рухнуло в пятки.
Неужели произошло что-то ещё? В тревоге я попросила Диоану выйти, а затем снова обратилась к нему:
— Неужели я совершила еще какую-то ошибку?
— Ну... можно ли это назвать просто ошибкой...
— Что такое? Почему ты вдруг покраснел, мне не по себе. Неужели... нет же?
— Вы о чем?
— Я не шутки шутить пришла. Я про это.
— А. Вы спрашиваете, была ли у нас интимная связь?
— ...Да. Неужели правда? Нет же? У нас ведь ничего не было?
Когда я начала настаивать на ответе, Щеночек какое-то время смотрел на меня с бесстрастным лицом, а затем снова покраснел, как и раньше, и принял то самое свое характерное скорбное выражение.
— Пусть вы Великая герцогиня, а я — бывший раб, но наброситься на меня, а теперь всё отрицать... не слишком ли это жестоко с вашей стороны?
Сказав это, он резко опустил голову, словно смахивая слезы.
Бам!
Шок был таким, будто в макушку ударила молния. Забыв о шишке на лбу, я схватилась за голову и запричитала: «С ума сойти, я сошла с ума. Я просто сумасшедшая».
— Ха-а... Зачем только я пила это проклятое пиво... Мне жаль, но я действительно ничего не помню. Неужели я тебя...
— Разве посмел бы я сам прикоснуться к Вашей Светлости?
— Ну, да. Верно. Это я виновата. Прости.
— Хотя я твердил, что нельзя, вы всё же принудили меня...
— ...У меня нет оправданий, даже если бы у меня было десять ртов. Прости.
Я крепко закусила губу, издавая безмолвный крик.
Дафна Стерен, сумасшедшая ты женщина. Зачем ты снова распустила руки? И не на кого-то, а на Щеночка. На Щеночка, которого ты клялась никогда не трогать!
Как же это плохо скажется на воспитании Диоаны! Больше никогда не буду пить. Ни капли вина, ни пива, ни крепкого спиртного — даже кончиком языка не коснусь.
Но какой толк в этих клятвах теперь? Всё уже случилось. Нужно было как-то исправлять ситуацию.
— ...Щеночек.
— Вы ведь не собираетесь сейчас сказать, что мы сделаем вид, будто ничего не было?
— Нет, ну а что мне делать...
— Как же это безответственно с вашей стороны.
Обновлено: 10.04.2026