— Я?
— Да. Я вчера ясно сказал, что это плохая затея, но Ваша Светлость заявили: «Я беру всю ответственность на себя».
— Но я правда ничего не помню! Откровенно говоря, вдруг ты всё это выдумал... Ох, говорить такое было бы крайне грубо с моей стороны. Да. Конечно. Именно так.
Поначалу я говорила уверенно, но, заметив выражение его лица, поспешно пошла на попятную. Судя по его виду, что-то вчера действительно произошло.
«К тому же, меня переодели».
Я не могла быть уверена, лжёт он или говорит правду. Но в конечном итоге то, что я напилась до беспамятства — моя вина. И как раз в тот момент, когда я собиралась извиниться…
— Вы мне совсем не верите? Тогда взгляните на это.
С крайне обиженным видом Щеночек вскочил и начал стягивать с себя верхнюю одежду.
— Чт... что ты творишь с самого утра?! Подожди!
Пусть даже вчера между нами что-то и «произошло», в тот момент я явно была не в себе. К тому же я этого не помню, а за дверью ещё и Диоана…
Я в спешке попыталась прикрыться одеялом, но, заметив краем глаза нечто, от чего засомневалась в собственном зрении, медленно опустила край одеяла обратно.
Стоило мне повернуть голову, как перед глазами предстало крепкое, мускулистое тело Щеночка… Однако вместо того, чтобы расплыться в восторженной улыбке, я побледнела, осознав, какое ужасное злодеяние совершила.
— Э-это…
— Это то, что Ваша Светлость оставили на мне вчера.
Словно желая, чтобы я всё хорошенько разглядела, он самолично начал указывать пальцем на отметины.
— Видите? Вот здесь. И здесь.
— Да, да! Вижу, вижу! Не нужно тыкать в каждую пальцем!
…К счастью, если это вообще можно назвать удачей, я оставила следы только в тех местах, которые обычно скрыты одеждой. По крайней мере, не стоило опасаться внезапного вопроса от Диоаны в духе: «Ой, а что это? Почему здесь покраснело?».
— И после этого вы всё ещё мне не верите? До сих пор ничего не вспомнили?
— Верю я, верю! Сначала оденься.
— Вы ведь лжёте. Наверняка думаете, что эти следы оставил кто-то другой, а я просто приписываю это вам.
— Нет же, не думаю я так! Верю, говорю же! Надень одежду. Рано утром такие провокации перед молодой, полной сил женщиной — это слишком!
Я подтвердила, что верю, и просила его одеться, но он и не думал этого делать. Вместо этого он начал нести какую-то чушь о том, что я снова пытаюсь его оклеветать, и что я должна смотреть на это, пока память не вернётся.
В итоге, чтобы поскорее скрыть от глаз его гладкую кожу и твердый, словно высеченный из камня пресс, я вцепилась в края его рубашки и начала с силой тянуть их вниз.
— Быстро оденься! Говорю же, оденься! Это плохо сказывается на воспитании! Да надень же ты рубашку! Я всё поняла, просто оденься!
— Смотрите, пока не вспомните. Это всё вы вчера со мной сделали, Великая герцогиня!
И таких следов был не один и не два. Когда он приподнял другой край одежды, я увидела ещё несколько отчетливых багровых пятен. Впав в панику, я отчаянно потянула его одежду вниз.
— Хорошо! Прости меня! Я всё возмещу!
— Мне не нужно возмещение, мне нужна истина…
Как раз в тот момент, когда между тем, кто пытался натянуть одежду, и тем, кто пытался её задрать, происходила борьба не на жизнь, а на смерть…
Дверь внезапно распахнулась, и в комнату ввалились Рассел с другими вассалами. За ними маячили Джереми и Седрик, и, конечно же, Диоана.
Побледневшая я и опешивший, застывший как вкопанный Щеночек.
При виде полуголого Щеночка с выставленным напоказ телом и меня, судорожно сжимающей края его одежды, вошедшие замерли на месте. Джереми быстро закрыл глаза Диоане рукой и выдавил:
— Ой-ой.
— Что такое? Зачем ты закрываешь мне глаза? Я и так всё видела!
Я резко отпустила одежду, словно оттолкнув Щеночка, и неловко отвернулась. В комнате повисла тягостная тишина. Кажется, я даже услышала, как Рассел тихонько вздохнул.
— А что это за красные пятнышки? Щеночек поранился?
В комнате прозвучал лишь звонкий голос наблюдательной и любопытной Диоаны.
Должно быть, в глазах остальных всё выглядело именно так, как видела Диоана.
Может, виной всему моя былая репутация любительницы мужчин? Наверняка им показалось, что я насильно пытаюсь раздеть бедного Щеночка, а он, хрупкий и беззащитный перед лицом власти, даже не может сопротивляться и лишь тщетно пытается удержать одежду на месте.
О, я прекрасно это понимала. Казалось, во взглядах, которыми они меня наградили, так и читалось: «Ох, и минуты не смогла потерпеть».
— Нет. Всё не так. Я понимаю, что вы могли подумать, но это не то, что кажется. Не поймите неправильно.
Я попыталась оправдаться, но по их лицам было видно — никто мне не верит.
— И всё же, так запросто обойтись с тем, кто присматривает за госпожой Диоаной…
— Она молода и полна сил, давайте просто закроем на это глаза.
Слыша их перешёптывания, я в конце концов не выдержала и вскрикнула:
— Да не было ничего такого! И вообще, почему вы все припёрлись сюда с самого утра толпой? Я всего лишь немного перебрала с алкоголем. С каких это пор вы стали проявлять такую заботу?
Я давно отменила утренние аудиенции. В конце концов, сколько мне лет, чтобы ко мне вваливались всей гурьбой только потому, что я пришла домой пьяной?
Пока я ворчала, Рассел недолго переговорил с вассалами, и другие главы совета старейшин начали один за другим покидать комнату. Вскоре в помещении остались только четверо: я, Щеночек, Рассел и Седрик.
— А вы-то почему остались, старик…
— Остался, чтобы немного поворчать. Как вы и сами сказали, в вашем-то возрасте — и заявляться домой в таком состоянии? Говорят, на рассвете тут был настоящий переполох.
— Не знаю. Как вы и сказали, я ничего не помню. А раз не помню — не ругайте меня. Я и так уже горько об этом сожалею. Седрик, что вчера на самом деле произошло? У меня на затылке и на лбу здоровенные шишки.
— Ну, это неудивительно. Вы врезались лбом в балку под потолком пивной, а после этого сразу повалились навзничь.
— Что же вы такое вытворяли, что умудрились приложиться лбом о потолочную балку, а потом ещё и затылком удариться? Ох-хо-хо…
— Я не на шутку перепугался. Боялся, вдруг с головой что-то случится.
— Судя по тому, как вы срываете злость на невинных людях, с вами не просто всё в порядке — вы прямо-таки фонтанируете энергией, — добавил Рассел.
Услышав слова Рассела, Седрик перевёл взгляд с меня на сидящего рядом Щеночка.
— Это точно. Энергии вам не занимать. Даже устроили нам такое представление с утра пораньше.
— Да не было там ничего такого! Щеночек, ну скажи хоть слово! Выглядит так, будто я какая-то распутница!
— Разве у меня есть право голоса? Мне остается только смиренно принять слова Вашей Светлости о том, что вчерашнего инцидента не было.
— Ха! Нет же! Это чистой воды клевета!
Я замахала руками, но, разумеется, никто мне не поверил. В такой ситуации оставался только один выход.
— К-кстати, старик, вы ведь пришли не просто проверить, жива ли я? Тут собрались все главы совета старейшин.
— Ах, да. Разумеется. То, что Ваша Светлость напились — дело не новое, все к этому привыкли. С раннего утра у нас было небольшое совещание.
— Какое ещё совещание? Что вы там могли обсуждать без меня?
— Вчера вы схватили сэра Седрика и сэра Джереми за грудки и во весь голос кричали, чтобы комнату для Щеночка подготовили на втором этаже. Среди вассалов пошли толки, поэтому мы собрали совет, чтобы прийти к общему мнению.
— Я правда так сделала?.. Но даже если и так, зачем собирать целый совет из-за переноса комнаты…
— Да, дело было не только в этом. Пока Ваша Светлость изволили почивать, страдая от похмелья, тут поднялась настоящая буря. Слухи о существовании Щеночка дошли до ушей других аристократов!
— Что?
— Говорят, в пивной вчера был настоящий переполох!
Потрясенная этими новостями, я посмотрела на Седрика, не понимая, о чём речь. Тот лишь безнадежно покачал головой и начал перечислять мои вчерашние «подвиги».
— Вчера вы хвастались перед своими сослуживцами… ну, этим мужчиной, Щеночком.
— Я-я?
— Да. Мы, конечно, велели всем держать язык за зубами, но по несчастливому стечению обстоятельств там же находился граф Бейтс. Так что распространение слухов — лишь вопрос времени. Возможно, прямо сейчас об этом судачат на каждом углу.
Бейтс. Граф Бейтс тоже был вчера в пивной!
А-а-а!
Я в отчаянии схватилась за голову. У этого Бейтса язык был легче перышка — если бы он тонул, его язык наверняка остался бы на плаву, продолжая болтать. Он всегда был словно гиена, выслеживающая добычу в чужих историях.
Точно. Я ведь помню, как подумала, увидев его, что сегодня нужно следить за языком. И надо же было мне именно по пьяни разболтать всё про Щеночка!
Я пошла в бар, чтобы снять стресс, а в итоге получила проблем ещё больше. Как и сказал Седрик, вполне возможно, что прямо в эту секунду Бейтс вовсю трезвонит о Щеночке.
— И... и что именно я наговорила?..
Это была моя последняя надежда. Если я просто сказала: «У меня появился новый Щеночек», — всё ещё можно было как-то уладить…
Но, глядя на Седрика, который с закрытыми глазами качал головой, я кожей почувствовала: наговорила я лишнего, причём очень много.
— Я пропала?
Седрик ответил:
— Кажется... вы немного влипли.
Обновлено: 10.04.2026