В тот момент, когда я собиралась войти внутрь, обмениваясь взглядами с вассалами, мне навстречу попался старик Рассел.
Я схватила его за одежду и, словно пребывая в замешательстве, быстро спросила шепотом:
— Рассел, что ты такого натворил в Императорском дворце, что Принц явился к нам в такое время без предупреждения? Что ты там наговорил?
— Это несправедливо. Я ничего не говорил. Сам не понимаю, почему он пришел...
— Ты уверен, что ничего не говорил? Не упоминал, что я взяла раба или того же Щеночка? Ничего такого?
— Да честное слово! Я и сам не пойму, зачем он здесь.
Видя, как старик непривычно нервничает, я поняла, что визит Принца Люциуса действительно стал для него сюрпризом.
Если Рассел ничего лишнего не болтал, то с какой стати ему являться сюда именно сейчас?
Я тяжело вздохнула и вошла в гостиную.
Незваный гость, прибывший в наше поместье с раннего утра, с весьма благородным видом созерцал пейзаж за окном, неторопливо наслаждаясь чаепитием.
Вскоре он перевел взгляд на меня и мягко улыбнулся.
— Я ждал вас, Великая герцогиня Стерен.
Я махнула вассалам, чтобы они вышли. Рассел тут же подсуетился и закрыл за собой дверь. В шумной до этого комнате мгновенно воцарилась тишина.
Я замерла у двери, собираясь официально поприветствовать его со всей учтивостью, но Кронпринц Люциус поднял руку и покачал головой, давая понять, что в этом нет нужды.
— Оставь это. К чему эти формальности между нами? Да и когда это ты начала их соблюдать? Подойди, присаживайся.
Усмехнувшись, сказал он, и я с недовольным лицом села напротив.
— Вид у тебя не самый радостный. К тебе всё-таки Кронпринц пришел, могла бы хоть ради приличия улыбнуться.
— Я просто знаю, что цель визита гостя, который является без предупреждения спозаранку, вряд ли может быть благой.
— Дафна, ты по-прежнему холодна со мной.
— Это потому что я голодна. На пустой желудок я всегда раздражительна.
— Хочешь пойти закончить трапезу и вернуться? Если после этого я увижу на твоем лице более мягкое выражение, я готов подождать.
— Не стоит.
Еще чего, вдруг кусок в горле застрянет. Лучше уж оставаться голодной.
Стоило мне отрезать это со всей решительностью, как Люциус рассмеялся.
Сидевший до этого с прямой спиной, он расслабленно откинулся на спинку кресла, величественно скрестил ноги и слегка наклонил голову.
— Ты всё еще так сильно меня ненавидишь?
— С чего бы мне ненавидеть Ваше Высочество Кронпринца?
— По твоему лицу это прекрасно видно. Неужели это из-за старых обид?
— Нет.
— А похоже, что «да». Посмотри на себя: даже в глаза мне не смотришь. Считаешь меня врагом Грегори? Тут я тоже чувствую несправедливость. В итоге-то они поженились, верно? Да и я быстро отступил.
Люциус говорил это потому, что в Оригинале он был тем самым персонажем, что вклинился между моим братом и невесткой.
Разве любовный треугольник — не главная изюминка любовных романов? Вот я и создала Люциуса, метившего на роль юного Второго главного героя.
Мужчина, который нежен только с моей невесткой, а на деле является злодеем. Тот, кто сеял раздор между невесткой и братом.
Зная это и оказавшись в теле героини в результате переселения души, я, естественно, не могла относиться к нему хорошо с самого детства.
В Оригинале он был персонажем, который соблазнял Дафну, сестру главного героя, чтобы использовать её чувства в своих целях. Но я не из тех, кто так легко попадется на удочку.
Благодаря моей «глухой обороне» Кронпринцу не удалось рассорить влюбленных, и в итоге он благополучно отступил.
— Я же говорю, хватит меня ненавидеть. У тебя уже даже племянница есть. Если тебе до сих пор неловко из-за тех двоих, и это проецируется на меня...
— Тем более нет.
— Тогда в чем дело?
— Как я могу вести себя непринужденно с наследником Империи Мануа? Мы связаны отношениями подданного и господина, так что я должна соблюдать дистанцию.
— А раньше ты не стеснялась в выражениях.
— Я? Когда это?
— Не помнишь? В детстве. Ты смотрела мне прямо в глаза и заявляла, что никогда не станешь женой Кронпринца. Более того, угрожала мне кулаком, когда я пытался говорить на «ты». И в Академии делала вид, что мы незнакомы.
Благодаря Люциусу, который любезно припоминал мне всё по пунктам, в памяти начали всплывать подробности моего прошлого.
В те времена я была немного безрассудной и не особо выбирала выражения в разговорах с ним.
«Я написала много историй о переселении душ, и жизнь всегда усложняется, стоит только связаться с императорским дворцом, дитя моё».
— Ди... дитя? Переселение? О чем ты?
— Детям такое знать не положено. Даже если объясню, ты не поймешь.
— Какая дерзость! Я Первый принц Империи Мануа, Люциус!
— Знаю. Кто ж этого не знает? Хоть я тебя и создала, но должна признать: ты был невыносим еще с пеленок.
На самом деле, хоть это и мой персонаж, он действительно был по-своему неприятным.
Я определенно наделила его привлекательными чертами, чтобы он достойно исполнял роль Второго главного героя. Например, выдающейся внешностью, не уступающей моему брату, или незаурядными способностями.
Несмотря на то, что я щедро одарила его настройками, к которым должна была бы проявить снисходительность, к Люциусу я почему-то не питала никакой симпатии.
— Я невыносим? Вовсе нет. Просто всё во мне настолько идеально, что вызывает зависть у таких бездарностей, как ты.
— Да-да. Считай так и дальше, о Великий Кронпринц.
— Если продолжишь дерзить, я уничтожу тебя и твою семью за оскорбление величества.
— Ты этого не сделаешь.
— Почему?
— Потому что, что бы ты ни делал, ты всего лишь Второй главный герой.
Кроме того, я помешала Люциусу в его попытках посеять раздор, так что мой брат и невестка жили долго и счастливо, словно принц и принцесса из мультфильмов Диснея.
В конечном счете Люциус не нанес нашему роду никакого серьезного вреда, но всё же...
— Всё-таки странно, что ты мне совсем не нравишься... Ой.
Я нечаянно произнесла вслух то, о чем думала. Я тут же прикрыла рот рукой и посмотрела на Люциуса.
Его лицо на мгновение застыло, а затем он издал сухой, растерянный смешок.
— «Странно, что совсем не нравлюсь»? Надо же, какой шокирующий ответ.
— Да нет, я не это имела в виду...
— Как насчет того, чтобы постараться изменить это отношение прямо сейчас? Нет, тебе придется это сделать. Мне будет немного грустно, если даже в качестве мужа я не получу твоей любви.
— Что?
Я нахмурилась и уставилась на него, не понимая, к чему он клонит. Что за бред? Какой еще муж?
— Ты всё правильно слышала. Отныне я стану твоим мужем, Дафна.
— С какой стати, Ваше Высочество?
— Хм. Может, потому что ты первая женщина, которая так со мной обращается?
Боже, из какого века эта фраза? Я в ужасе покачала головой, услышав этот заезженный штамп.
— Ну зачем же сразу отказывать?
— У меня вообще-то уже есть семья.
— У кого? Ты же отшиваешь каждого, кто приходит просить твоей руки. Ах, твоя племянница? Как её там... Дио... точно, Диоана. Она ведь всё равно тебе не дочь.
— Она мне как родная дочь.
— Женщина, которая никогда не рожала, обладает таким сильным материнским инстинктом? Значит, к собственным детям ты будешь относиться с еще большей нежностью. Ты идеально подходишь на роль Императрицы.
От этого абсурда у меня начала болеть голова.
Сколько бы я ни ходила вокруг да около, он не только не понимал намеков, но и зашел еще дальше, заявив, что я гожусь в Императрицы. В итоге я решила высказать свой отказ прямо, с самым серьезным видом.
— Кронпринц, у меня нет ни малейшего желания выходить за вас замуж.
— Если ты боишься впутаться в дворцовые интриги, не переживай. С тобой, леди из рода Стерен, никто не посмеет соперничать. А если тебя беспокоят любовницы или вторые жены, можешь быть спокойна. Я никогда их не заведу. Я никогда тебя не предам.
Он произнес это, лишившись всякой веселости, и с предельно серьезным лицом взял меня за руку.
Я встретилась с его золотистыми глазами. В этот миг мне кто-то вспомнился, и я невольно отвела взгляд.
Я неловко высвободила руку и спросила:
— Это слишком внезапное предложение руки и сердца. Есть множество леди, куда больше подходящих на роль Императрицы. Я не гожусь для этого места. Уверена, у вас есть иная причина просить моей руки.
— Конечно, возможно, роль Императрицы тебе не совсем подходит. Ты слишком агрессивна и, честно говоря, обладаешь непростым характером. Наверняка будешь каждый день грызться с дворцовыми вассалами. А может, даже и с моей матерью схлестнешься.
Когда Люциус внезапно начал меня критиковать, я лишилась дара речи. Вообще-то он был прав: если я стану Императрицей, во дворце только и будут слышны мои крики.
Я и на советах с Главами совета старейшин рода Стерен кричу и кулаком по столу стучу, а дворцовые чинуши наверняка похлеще тех стариков будут.
Закостенелые в традициях и бюрократии, они вряд ли со мной поладят.
Но если он так хорошо это понимает, то зачем пришел с предложением, зная, сколько пересудов это вызовет? Я посмотрела на него с еще большим недоумением, и Люциус ответил:
— ...Просто я хочу, чтобы ты была рядом.
— Я что, вещь какая-то?
— Нет, человек.
— Тем более я вынуждена отказать. Вы меня не любите, но зовете в Императрицы только потому, что я «подходящая женщина», которую удобно держать под боком. Это не пойдет на пользу будущему Империи. И я человек, а не кукла, которую можно заполучить просто потому, что захотелось.
После моего решительного ответа Люциус замолчал, словно подбирая слова.
Я приготовилась слушать, какую еще наглость он выдаст, но...
— ...Если я полюблю тебя, ты примешь мое предложение?
Обновлено: 10.04.2026