Признавать этого не хотелось, но, как и говорил Джереми, Щеночек, судя по всему, прожил не самую мирную жизнь.
Поначалу я думала, что он из разорившегося аристократического рода, потому что в каждом его движении чувствовалось странное благородство.
Но теперь кажется, что это не так.
Если предположить, что его купила и обучила какая-нибудь богатая дама, то он ведь сам сказал, что отдал мне свою невинность.
Я молча смотрела на книгу, по которой было видно, сколько раз её перечитывали — каждая страница была буквально засмотрена до дыр.
Лицо, с которым он читал эту книгу сказок совсем недавно, невозможно было описать однозначно, но оно было таким...
«Нет, хватит об этом думать. Нужно просто помнить, что он — парень, не заслуживающий доверия».
Чем больше я пытаюсь разузнать о прошлом Щеночка, тем сильнее попадаю под его влияние, так что лучше и не пытаться.
Тем же вечером Диоана попросила меня почитать ей книгу сказок.
— Я хочу, чтобы тётя почитала мне, мы так давно этого не делали. Ну пожа-а-алуйста? Можно?
— Конечно можно. Пойдём в комнату.
Я взяла Диоану за руку, собираясь войти, но она вдруг резко обернулась и вцепилась в руку Щеночка.
— Щеночек! Ты тоже послушай вместе с нами!
Щеночек, кажется, растерялся не меньше моего — он посмотрел на меня с довольно затруднительным выражением лица.
Он словно понимал, что ему здесь не место, и следил за моей реакцией.
— Тётя, пусть Щеночек тоже послушает. А? Он сказал, что ему ещё никто никогда не читал сказок. Ну пожа-а-алуйста? Я хочу, чтобы он тоже послушал!
— Леди Диоана, я...
— Щеночек! Ты не представляешь, как здорово моя тётя читает сказки! Под них так сладко спится. А ты ведь говорил, что у тебя бессонница! Что ты почти совсем не спишь! Ну-у, тётя, пусть Щеночек тоже послушает!
Она умоляла так отчаянно, что, казалось, твёрдо вознамерилась устроить Щеночку сеанс моего художественного чтения. Ситуация была неловкой, но Щеночек, судя по всему, пребывал в ещё большем замешательстве.
Бессонница. Значит, он весь день играет с этой энергичной Диоаной, толком не выспавшись?
Даже мне, при том что я хорошо ем и крепко сплю, невыносимо тяжело возиться с Диоаной.
Тем временем Дио продолжала трясти меня за руку, канюча без остановки.
— ...Если хочешь, слушай.
— Ура-а! Он разрешил! Щеночек, пойдём!
Диоана, запрыгав от радости на месте, потащила Щеночка в комнату.
Пока Диоана вместе с горничными умывалась, переодевалась в пижаму и распускала волосы, мы со Щеночком неловко ждали в стороне.
Вскоре Диоана юркнула в тёплую постель, устроилась поудобнее и позвала нас полным предвкушения голосом:
— Тётя! Щеночек! Дио готова!
Когда мы вошли в спальню, Диоана, прижимая к себе любимую куклу, посмотрела на меня сияющими глазами. Затем она с благоговением протянула мне книгу сказок.
— Сегодня почитай вот эту!
Книга сказок, которую она выбрала, называлась не иначе как «Мальчик в башне».
— Щеночек, садись сюда. А тётя сядет здесь.
Благодаря Дио, которая сама распределила места, я присела на стул, раскрывая книгу. Щеночек, сидевший напротив меня, то и дело менял позу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда буду читать сказки вслух перед незнакомым мужчиной.
Мне было немного неловко, но я не могла проигнорировать исполненный надежды взгляд Дио, а потому начала читать первую строчку:
— Давным-давно жил-был мальчик, запертый в башне. У этого мальчика не было ни имени, ни лица, он был подобен черной Тени.
Давным-давно жил-был мальчик, запертый в башне. У этого мальчика не было ни имени, ни лица, он был подобен черной Тени.
Он всегда хотел выйти наружу, но не мог. Башня была слишком высокой, а мальчик не знал, как спуститься вниз.
Так он и жил в одиночестве очень долгое время. Пока не встретил крылатую девочку.
Она появилась внезапно в один из дней. Взмахивая крыльями перед огромным окном высокой башни, она спросила мальчика:
[Привет! Я — ангел. А как тебя зовут?]
[У меня нет имени.]
[Ты весь словно чёрная Тень. Подойди поближе. Думаю, здесь, в лучах солнца, я смогу увидеть твоё лицо.]
Но мальчик боялся подходить к окну. Он боялся, что упадет с этой высокой башни, в которой был заточен.
Дафна читала сказку своим низким, бархатистым голосом.
Слушая её и видя, как она время от времени обменивается взглядами с Диоаной и нежно улыбается ей, Иден чувствовал, как в груди щемит сердце.
Безымянный мальчик из сказки казался ему самим собой. А девочка, протянувшая ему руку, была похожа на Дафну.
Ему хотелось прямо сейчас рассказать Дафне историю о том, как он едва не погиб.
Потому что, пока она спасала его и исцеляла, ему хотелось хоть что-то сказать ей.
В этой уютной комнате, где не чувствовалось страха, несмотря на ночную мглу, этот приятно звучащий голос... Существовал ли в мире момент более безмятежный?
Даже прекрасно понимая, что это не будет длиться вечно, он хотел остаться в этом мгновении навсегда.
Когда Дафна закончит читать сказку, этот покой тоже прервётся.
Иден закрыл глаза, сосредоточившись на её голосе, словно слушая прекрасную классическую музыку.
В его ушах, привыкших к крикам, воплям и рыданиям, спустя долгое время зазвучал по-настоящему прекрасный звук.
...Мальчик набрался смелости и протянул девочке руку. Крепко сжав её ладонь, он ступил на подоконник. И в тот же миг его впервые в жизни осветил яркий солнечный свет.
Тогда девочка обняла мальчика и стремительно спустилась вниз. С каждым взмахом её белых крыльев вниз, подобно снежинкам, опадали белые перья.
Наконец, когда ноги мальчика коснулись земли, девочка сказала:
[Смотри. Ты не Тень. У тебя есть облик.]
Только тогда мальчик осознал, что у него тоже есть внешность.
Что его тело не черное, как Тень, а его волосы и глаза — всё в нем излучает свой собственный свет.
Если бы он не взял девочку за руку и не спустился из башни, он бы всю жизнь не знал своего настоящего облика.
В тот день Иден получил своё имя и право на существование.
— Дела принимают скверный оборот. Появление незнакомого персонажа в мире, который я создала... Хм. Судя по твоему виду, ты самый настоящий бастард, верно?
— Я... я не бастард!
— А по-моему, очень похож. Говоришь, Второй Принц, а имени даже нет.
— …….
После слов Дафны Идену нечего было ответить. Ведь до того момента у него действительно не было имени.
У него был титул Второго Принца, но чаще его называли сыном мадам Арнеи, ребенком, которого прячет Император, или бастардом.
Это было странно. Говорили, что все люди рождаются с именами, так почему же он родился без него?
Он хотел спросить об этом мать, но она умерла в день его рождения.
Чувства, которые Император питал к своему сыну, не ограничивались любовью.
Обида на виновника смерти любимой женщины — вероятно, вначале это чувство было сильнее.
Поэтому, хоть он и привез его в Императорский дворец как Второго Принца, с того дня он больше ни разу толком на него не взглянул.
К ребенку, брошенному во флигеле, заходили лишь горничные, чтобы время от времени проверить, жив ли он.
Никто не проявлял к нему интереса, кроме Пии — пожилой служанки, которая когда-то прислуживала его матери.
— Бедный наш Принц. Ах, как же мне вас жалко. Если бы госпожа Арнея увидела это, она бы выплакала все глаза. Ох-хо-хо.
По словам Пии, его мать была единственной дочерью из разорившегося герцогского рода.
Она должна была стать Императрицей, но из-за обвинения семьи в измене всё имущество, дом и честь были потеряны, и в одно мгновение она оказалась на самом дне.
Однако Император хотел уберечь любимую женщину от продажи в публичный дом, а потому сделал её своей любовницей.
Люди стали называть её любовницей Императора, мадам Арнеей.
— Поэтому, Принц, вы ни в коем случае не дитя какой-то безродной женщины. Вы — сын леди из герцогского рода, той, что должна была стать истинной Императрицей. Не смейте опускать голову. Наступит день, когда все узнают, что вы — благородного происхождения.
— Но у меня даже имени нет.
— Император когда-нибудь даст вам имя.
— Отец ненавидит меня.
— Это лишь потому, что он слишком сильно любил госпожу Арнею. Ваше лицо так сильно напоминает ему её черты, что у него болит сердце.
«Неужели это правда? Я действительно так сильно похож на мать?»
Видя его недоверие, Пия показала ему Портрет Арнеи. Лицо на портрете было удивительно похоже на его собственное.
Маленький он решил поверить словам Пии.
«Может быть, когда-нибудь и он посмотрит на меня с добротой». Тогда в его детском сердце теплился лучик надежды.
До того самого дня, когда Император наконец не пришел к нему.
— Как твоё имя?
Император спрашивал его имя пустыми глазами, в которых не было и капли любви.
Обновлено: 10.04.2026