Тише, тише. Успокойся.
Я сглотнула и продолжила:
— …Если вы только подпишете контракт, я отдам всё, что привезла, за полцены.
— У Огюста достаточно средств.
— Вот как? В таком случае, такие же кареты уже прибыли в лагерь не только Первой, но и Второй дивизии. На их подготовку ушли астрономические суммы.
— Намекаете на богатство Дома Грейам?
— Я же сказала вам: сумма астрономическая.
Я уверенно улыбнулась и посмотрела на Герцога.
«Ну ещё бы, деньги — это страшная сила».
Поражённый такой наглостью, Герцог замолчал и пристально всмотрелся в мои глаза. Давление, исходившее от него, было настолько мощным, что он казался огромной неприступной горой.
«Не трусить. Если я проиграю здесь, всё будет кончено».
Собрав в кулак все силы, что у меня были, я едва сумела выдержать его прямой взгляд. В его загадочных бирюзовых глазах плясали отблески света.
«Давай, съешь меня, съешь. Я и так до смерти напугана».
Красиво очерченные губы мужчины на мгновение дрогнули, и он произнёс:
— Чего вы на самом деле от меня хотите?
Ах, как долго я ждала этих слов! Я буквально жила ради этого момента.
В романе была фраза Кронпринца Артура де Фабиана, которую он сказал Розетте в их первую брачную ночь:
«Розета, если бы в ту ночь, за неделю до Победного банкета, я не спустился в Пинс, я бы никогда тебя не встретил, верно?»
«Сейчас апрель, а Победный банкет определённо проводился во время майского фестиваля. Неделя до банкета — это значит через месяц и три дня от текущего момента. В тот день там появится Розета».
Поскольку на кону стояла моя жизнь, я выудила эту информацию из глубин памяти, буквально выжимая свои клетки мозга.
В душе мне хотелось сказать: «Через месяц и три дня ночью на площади с часовой башней в Пинсе появится Святая. Ты пойдёшь туда, сам её спасёшь, вы сами влюбитесь друг в друга и сами же поженитесь. И при этом не трогай меня, моих родителей и Пинс!»
— так я хотела бы заявить. Но разве всё бывает так просто? Я бы только прослыла сумасшедшей с цветком в волосах.
Более того, если я выдам это сейчас, мой план по изменению оригинального сюжета может провалиться. Нужно быть предельно осторожной.
— Я проделала весь этот путь, рискуя жизнью, чтобы попросить вас об одной «скромной просьбе».
Герцог Завьер слегка наклонил голову.
— Скромная просьба?
— Ровно через месяц и три дня утром я приду в Герцогскую резиденцию. Тогда вам нужно будет исполнить лишь одно моё желание.
Уголок его благородных губ дернулся вверх в усмешке.
— Вы сейчас издеваетесь надо мной? Не видите, что идёт война?
— Вовсе нет.
Удушающее напряжение снова вязким слоем осело в воздухе. От его холодного лица исходила пугающая аура.
Я стиснула зубы, чтобы они не дрожали, и как можно четче проговорила:
— Если через месяц война всё ещё будет продолжаться, считайте, что моей просьбы не было. Вас это устроит?
Завьер нахмурился и посмотрел на меня со странным выражением лица.
Возможно, он принял меня за сумасшедшую. Но что поделать? Это лучшее, на что я способна.
— Подумайте о ваших солдатах, которые стонут вон там. Разве это не ваши люди? Моя просьба — сущий пустяк. Для вас это будет делом никчёмным и незначительным, которое вы сможете сделать с закрытыми глазами. Это проще, чем подстричь ногти или протереть глаза спросонья. Просто подпишите контракт, и всё решится.
— …….
— Не игнорируйте ситуацию из-за своей гордости.
Это была последняя провокация.
Не будь таким упрямым, пожалуйста, просто согласись!
Однако он продолжал смотреть на меня, не шевелясь.
Тук-тук-тук.
Напряжение достигло предела, и мне на мгновение показалось, что в палатке слышен только стук моего сердца.
Он слегка прижал пальцы к переносице и посмотрел на меня.
— Вы произносите такие невероятные вещи так естественно, даже глазом не моргнув.
Дорогой Герцог, это ты тут невероятный. Я чуть на тот свет не отправилась, пока мы разговаривали.
— Чтобы говорить правду, не нужны лишние прикрасы.
— Хорошо. Я отброшу гордость и приму припасы и людей Леди.
А Герцог-то злопамятный.
— Должен признать, у вас хватило смелости явиться из ниоткуда и навязать эту сделку Огюсту.
— И моя просьба…
— Верно, вашу скромную просьбу я тоже приму.
У меня невольно вырвался радостный визг.
— Кья-а-а! Уважаемый клиент, вы приняли верное решение. Я как раз принесла краткий контракт… а.
Вскинув чёрные брови, Герцог переспросил:
— Кья-а? Клиент?
Ой, привычка из тех времён, когда я работала в страховании. Зачем же я это выдала?
— А-ха-ха, я имела в виду «Герцог». Вы же подпишете контракт?
Он быстро просмотрел протянутый мной документ.
— Похоже, кабальных условий вроде принудительного брака здесь нет.
Его застывшие губы, кажется, слегка расслабились. Видимо, он втайне опасался, что я попытаюсь его «захомутать».
«Эх, обидно даже».
Герцог, взявшийся за перо, чтобы поставить подпись, вдруг поднял голову и спросил:
— На что вы смотрите?
— А, нет, ни на что. Пожалуйста, допишите.
Я нацепила вежливую деловую улыбку и почтительно указала обеими руками на бумаги.
«Черт, у него что, глаза на макушке? Ну и интуиция, глаз да глаз за ним нужен».
Пока он подписывал, мне было нечего делать, и я огляделась внутри палатки. В этот момент мой взгляд зацепился за знакомый, но совершенно не подходящий этому месту предмет.
«А? Что здесь делает удочка с перьями?»
Маленькая удочка-дразнилка скромно лежала в углу. Она была прислонена к опоре палатки, так что её было не сразу заметно.
Но я, смотревшая кучу видео на Ютубе, мгновенно узнала, что это такое.
Почему в углу палатки Герцога лежит игрушка для кошек?
«Неожиданно. Он что, любит кошек?»
Я сама была «дистанционной кошатницей». Всегда хотела завести кота, но из-за того, что работала день и ночь, чтобы заработать денег, отложила эту мечту в долгий ящик.
Может поэтому макушка старательно подписывающего бумаги вредного Герцога вдруг показалась мне какой-то родной.
— Вы держите кота?
— О чём это вы?
Закончив подписывать контракт, Герцог вставил перо в подставку и ответил.
— Просто я увидела вон ту вещь…
Взгляд Завьера последовал туда, куда указывал мой палец. На мгновение его лицо, напоминавшее величественную статую, дрогнуло. Он принял серьёзный вид и отрезал:
— Это определённо не моё.
Я просто спросила, держите ли вы кота, а не ваше ли это. И почему это у вас зрачки забегали?
— Какие коты могут быть на поле боя?
— Тогда это ещё страннее. Почему эта штука в военном лагере, где нет котов?
Похоже, я попала в точку, потому что Герцог буквально окаменел.
— О-о, оказывается, даже ледяной Герцог — любитель животных. Видимо, вам нравятся кошки. Мне они тоже по душе.
— …….
— Если солдаты узнают об этом…
— Похоже, вам очень весело.
Ик, лицо снова стало страшным. Лицо побледневшего Завьера было таким забавным, что я продолжала поддразнивать его, и, кажется, сама не заметила, как заулыбалась.
— Я сказал, что не держу кота, и понятия не имею, что это такое.
— Ах, да. Извините.
— Забирайте контракт и уходите.
— Слушаюсь, господин Герцог.
Услышав холодный приказ уйти, я поджала хвост. Если он не хочет признаваться, то, продолжая настаивать, я могу довести его до того, что он разорвёт контракт. А этого допустить нельзя.
Я отвесила поклон и развернулась. Скрестив руки, я похлопала себя по плечам.
«Первый этап пройден! Хорошая работа».
Первая пуговица в моём плане была застегнута удачно, и на душе стало легко.
Уже собираясь выйти из палатки Герцога после успешной сделки, я вдруг вспомнила об «этом факте».
«Точно, проклятие. В оригинале говорилось, что Герцог страдает из-за проклятия».
Писали, что из-за нежеланного проклятия он мучился каждую ночь. Но недобросовестный автор не оставил в романе никаких подробностей об этом.
Всего пара строк.
Там просто описывалось, что «Герцог страдал от проклятия».
«Завьер каждую ночь мучился от проклятия. Но его кипящие чувства к Розете причиняли ему ещё большую боль».
«Может, спросить?»
Странное чувство — видеть персонажа, который был лишь буквами на бумаге, живым, с циркулирующей в жилах кровью, теплом и чистым лицом.
На сердце стало как-то тяжело, и я невольно задала Герцогу вопрос, который могла бы и не задавать:
— Герцог, у вас ничего не болит?
— С чего это вы вдруг спрашиваете о моём здоровье?
Ах, и правда, странно.
— А, ну, вы должны быть здоровы, чтобы эта ужа-а-асная война поскорее закончилась, хе-хе.
Отвечая, я внутренне запаниковала, и голос предательски сорвался. И зачем я приплела это «хе-хе»?
«Как стыдно».
Я с ума сошла. Зачем вообще спросила? Взгляд Герцога стал ещё страшнее!
Завьер, молча смотревший на меня, медленно произнёс:
— Всё в порядке.
— Ха-ха, ну и славно. Тогда я пойду.
Герцог проводил меня лишь коротким кивком. Впрочем, на его месте я бы тоже не хотела оставаться ни на секунду в одном помещении с человеком, у которого в прошлом была репутация сталкера.
Как только я вышла из палатки, Майя, которая была вместе с каким-то мужчиной, едва увидев меня, разрыдалась.
— Леди!
— Майя, ты разве не ушла в жилую зону?
— Этот господин сказал, что проводит меня, но я сказала, что боюсь идти одна!
Я посмотрела на шатена рядом с Майей. Он выглядел очень рассерженным. Здесь что, все поголовно страдают от вспышек гнева?
— Палатка, где Леди сможет временно остановиться, находится вон там, под большим деревом. А теперь я пойду.
Шатен подошел ко мне, выпалил всё, что хотел, и собрался было уходить.
— Спасибо. Могу я узнать ваше имя?
Мужчина, видимо, не ожидал вопроса, на мгновение замялся и неохотно ответил:
— Рекстон Шоу, помощник Его Светлости.
— Рексто-он? Тот самый Рекстон?
Рекстон! Ближайший соратник Герцога, который упоминался в романе всего в паре строк! Я так разволновалась, увидев персонажа своего уровня, что невольно ткнула в него пальцем.
— Почему вы так громко выкрикиваете моё имя? И что это за жест пальцем?
— Ой, нет. Просто имя такое же, как у одного моего знакомого. Я обрадовалась.
Я быстро убрала руку и неловко отшутилась, но Рекстон посмотрел на меня как на ненормальную.
— Если вы задумали какую-нибудь глупость в отношении Его Светлости, лучше оставьте эти затеи.
Бросив это, Рекстон резко развернулся и ушёл.
Весь в своего хозяина — высокомерия полные штаны. Из вредности я пригрозила кулаком его затылку, и мне стало немного легче.
«Да и ладно, главное, что контракт подписан!»
Между тем наша Майя вовсю распускала сопли и слёзы.
— Майя, ты в порядке?
— Хнык, нет, я не в порядке. Здесь слишком сильно пахнет кровью.
— Ох, и куда же делась вся та храбрость, с которой ты обещала меня защищать?
— …А. Простите, Леди. Хнык-хнык.
Я обняла и успокоила всхлипывающую Майю. Спустя некоторое время она перестала плакать.
— Ик, Леди. Теперь мы ведь поедем домой? Я видела, что вещи уже выгрузили, а волонтёров и лекарей распределили…
В карих глазах Майи, смотревшей на меня, светилась отчаянная надежда.
Прости, Майя.
— Нет, мы еще немного задержимся.
— Чего-о?
Лицо Майи снова исказилось, будто она вот-вот заплачет.
— Я должна показать Герцогу свою искренность.
Только так этот мрачный Герцог не замыслит ничего дурного.
Обновлено: 20.02.2026