В тот день по чистой случайности в семье виконта Рича проходило чаепитие. Уютный прием, на котором собрались знатные дамы и их «певчие птички» — юные дочери.
Хозяйкой выступала дочь виконта, Вильгельмина Рич.
Помните её? Она появлялась в эпизоде с Императорским балом. Та самая горе-писака, которая пыталась выследить и предать огласке тайное свидание Сиеры и Кронпринца, но в итоге осталась ни с чем, когда Сиера нанесла упреждающий удар.
На этот раз ей, к счастью, удалось ухватиться за удачный повод и выпустить статью.
Вильгельмина, в роли хозяйки чаепития, наслаждалась слухами, что витали вокруг.
— Разве это не вульгарно для незамужней женщины — приводить в свой дом другого мужчину под покровом ночи? Подобное просто недопустимо в Империи.
— Согласна. Таких особ нужно немедленно выдворять за земли варваров. Говорят, среди варваров это обычное дело, верно? Когда женщина выбирает мужчину уже после того, как проведет с ним ночь.
— О боже, ей бы как раз идеально подошло общество варваров!
«Хм, мне нравится».
Вильгельмина слегка улыбнулась, отхлебнув ароматного чая.
Никто не называл журнал «Светские ночи» напрямую и не произносил имени Сиеры, но было само собой разумеющимся, о ком шла эта безадресная сплетня.
И то, что знатные дамы и юные леди могли обсуждать это, даже не называя имен...
«Значит, моя нынешняя работа разошлась очень хорошо».
Алый язык облизнул губы.
Настроение Вильгельмины настолько улучшилось, что она стала сама любезность и кротость. Она ласково улыбнулась сидевшей рядом девушке, похожей на маленькую собачку.
Обычно эта девица раздражала её своей заносчивостью и скрытым пренебрежением, но в такой день Вильгельмина была готова одаривать её лучезарными улыбками сколько угодно.
Был ли журнал «Светские ночи» изданием только для аристократии?
Отнюдь. Аристократическое общество слишком узкое; ориентируйся они только на него, не покрыли бы и расходов, и лавочку пришлось бы закрыть. Журнал покупали и простолюдины, умеющие читать. А за обложку с прекрасно нарисованным лицом Сиеры бесстыжие мужчины наверняка наперебой бросали монеты, желая заполучить её.
Счастье Вильгельмины достигло предела.
— Вы ведь тоже так считаете, юная леди? Для нас, аристократов, добропорядочные отношения стоят на первом месте.
Сидевшая перед Вильгельминой «юная леди», Юфемия Карнум, не проронила ни слова. Она лишь слегка приподняла веки и пристально посмотрела на Вильгельмину.
В душе Вильгельмина презирала Юфемию. Она считала, что та лишь благодаря отцу корчит из себя высокородную леди, а на деле — невежественная и легкомысленная особа, которая и в подметки ей не годится.
Вот и сейчас она списала молчание Юфемии на очередную непонятную капризность.
В этот момент Юфемия поднялась со своего места.
— Гости, приглашенные на чаепитие в дом виконта Рича, по очереди приглашают одного гостя-мужчину, верно? На этот раз очередь Эффи.
Маркиза Карнум с гордостью посмотрела на дочь.
Дамы и юные леди немного напряглись. Сама Юфемия не представляла из себя ничего особенного, но её семья и гости, которых она приглашала, были совсем другого уровня.
Амбициозные мужчины, желавшие выслужиться перед могущественным маркизом Карнумом. Такие гости могли стать украшением любого собрания и поднять статус чаепития.
Однако Вильгельмина сохраняла равнодушное лицо, так как знала, кого Юфемия собиралась позвать в этот раз. Какой-то там внук графа... Скукотища. Даже для сплетен не годится.
— Изначально должен был прийти другой человек, но планы изменились.
Что?
Кто же тогда?
Словно в ответ на немой вопрос Вильгельмины, в комнату вошел обладатель ослепительных золотых волос.
Все присутствующие аристократки разом раскрыли рты.
Даже если Бог всемогущ, Ему, должно быть, потребовалось шесть полных дней, чтобы изваять внешность мужчины, внезапно появившегося в этом маленьком зале. А на седьмой день Он наверняка отдыхал, вконец измотанный столь усердным трудом.
Вот почему в неделе семь дней.
Кронпринц, который на светских приемах показывался лишь четыре раза в год на Императорских балах.
Тот самый Кронпринц, который даже тогда умудрялся незаметно ускользнуть в самый разгар торжества. Нужно было изловчиться и буквально поймать его тень, чтобы вымолвить хотя бы слово.
И вот этот столь высокопоставленный человек внезапно почтил своим присутствием чаепитие, устроенное дочерью виконта, не имеющей в столице большого влияния. Это было за гранью вообразимого.
Юные леди внезапно преисполнились безграничного уважения к дочери маркиза Карнума, сумевшей пригласить сюда Кронпринца (а может, к самому маркизу Карнуму, министру финансов, у которого, очевидно, были личные связи с Его Высочеством?).
Юфемия, впервые купаясь в лучах такого благоговейного восхищения, гордо задрала нос.
Кронпринц с мягкой улыбкой обвел взглядом присутствующих.
— О чем вы тут беседовали?
От этой простой фразы юные леди едва не лишились чувств. Его Высочество Кронпринц, которого они всегда видели лишь издалека размером с ватную палочку, заговорил с ними.
Честно говоря, у них были причины для такого ажиотажа.
Семья виконта Рича была незнатной. Их круг общения состоял из таких же виконтов или титулованных особ без наследственных прав. Хотя семья виконта Рича и состояла в «дружеских» отношениях с таким грандом, как семья маркиза Карнума, маркиз был их единственным высокопоставленным «другом». И... все ведь всё понимают? В мире существуют «друзья», которых правильнее называть «прихвостнями».
Откровенно говоря... причина, по которой маркиз Карнум держал при себе виконта Рича в качестве «друга»... кхм, кхм. Давайте не будем об этом, а то виконта станет совсем жалко.
Скверно в семье Карнум было то, что, заставляя семью Рич подчищать за собой грязь и говорить льстивые речи, высасывая из них все силы, они не давали им взамен ни крошки. Глупость же семьи Рич заключалась в том, что они всё равно не могли оставить надежд на покровительство столь влиятельного дома и цеплялись за них, как тля за стебель цветка.
Поэтому на чаепитиях вечно вились «бабочки» в поисках нектара, который мог бы перепасть от маркиза Карнума, но обычно они возвращались ни с чем, так и не утолив голод. И то сказать — какой высокомерный аристократ станет посещать чаепитие, где половина гостей даже не имеет титула?
Присутствующие уже начали принимать реальность и смиряться.
И тут...
Кронпринц!
Юфемия Карнум сделала невозможное!
Они были настолько заняты внутренними восторженными криками, что не смогли вымолвить ни слова. В итоге приветствие Кронпринца осталось проигнорированным.
— Ха-ха. Никто не отвечает?
И Кронпринц, который хоть и слыл человеком добродушным и открытым, на деле обладал весьма непростым характером, решил не оставлять это без внимания.
Для леди в этом зале беда пришла с двух сторон.
Во-первых, они не заметили шипов, спрятанных в словах Леандро.
Во-вторых...
— М-мы как раз обсуждали вопрос добропорядочной дружбы между мужчиной и женщиной, Ваше Высочество!
Они имели лишь смутное представление о том, что Сиера и Леандро были «близки».
Услышав это, глаза Леандро красиво сузились.
— Вот как?
Юфемия, которая после общения с Сиерой осознала, что у роз бывают шипы, а на кончиках тех шипов — яд, на инстинктивном уровне почувствовала, как под ложечкой засосало, веля ей опустить глаза перед этой прекрасной улыбкой Кронпринца.
Остальные же леди ничего не почувствовали.
— Мне очень интересна эта тема. Не расскажете подробнее?
Поэтому они наперебой принялись щебетать, со скоростью десять метров в секунду выкапывая себе могилу.
Пока оставалось неясным, каким образом Кронпринц принял приглашение Юфемии и оказался на чаепитии Вильгельмины Рич, Сиера была занята игрой в карты с Поппи и Джаспером.
— Сиера, может, нам стоит поскорее что-то предпринять?..
— И что же можно предпринять против журнала, который уже разошелся? Даже если мы попытаемся изъять тираж, копии всё равно останутся. Кстати, братец, вы совсем не умеете играть.
— Почему ты так сильна в этом? Раньше я всегда выигрывал...
— Если бы вы знали, каких трудов мне стоило разыгрывать роль «милой и очаровательной сестренки, которая умнее других девочек, но всё же чуточку уступает братьям — опорам семьи Пернайн». Было непросто проигрывать вам так, чтобы это не бросалось в глаза.
Выиграв четыре партии подряд, Сиера собрала карты и небрежно поправила волосы.
— Как вы и сказали, выходить сейчас в свет было бы глупо.
И дело было не в отсутствии уверенности, а в том, что аристократы, почуявшие запах свежих сплетен, наверняка налетят как рой пчел, прикидываясь друзьями, лишь бы найти новую пищу для пересудов.
— Но и просто сидеть здесь за картами — тоже не лучший выбор.
— Хм, неужели?
Сиера перетасовала колоду.
Её движения были настолько виртуозными, что она могла бы сделать блестящую карьеру дилера в казино. Джаспер опешил от этой новой грани таланта сестры, а глаза Поппи так и сияли восторгом: «Надо же, как наша леди всё умеет!»
— Думаю, сейчас правильнее всего — ждать.
— Кого?
В этот момент, словно в ответ на вопрос Джаспера, раздался стук в дверь.
Поскольку Сиера сегодня как раз уволила всех слуг, она кивком указала Поппи на дверь.
— Открой.
— Слушаюсь, леди.
Джаспер пришел в ужас:
— Ты открываешь, даже не зная, кто там?
Сиера пристально посмотрела брату в лицо.
— Братец, прошу прощения, но не кажется ли вам, что вы несколько уступаете в сообразительности первому и второму братьям?
Это была правда, от которой болезненно закололо под дыхом, так что Джасперу нечего было возразить.
— Кто придет ко мне в дом сейчас? Чтобы во всеуслышание объявить, что они читали «Светские ночи»? Какими бы легкомысленными ни были аристократы, они на такое не пойдут. Им тоже неохота становиться предметом сплетен среди своих.
— Тогда кто же это?
— Очевидно, аристократ, который прочитал «Светские ночи».
Сиера выглядела разраженной, будто её спрашивали о чем-то само собой разумеющемся. Джаспер окончательно запутался.
Но путаться было не в чем.
Для Сиеры всё было предельно ясно, как и для Поппи, которая по её приказу отворяла дверь.
Сиера просто ждала.
— ...Сиера.
Мужчину, который неизбежно должен был прийти к ней с мрачным лицом.
Сиера, не вставая, улыбнулась.
— Добро пожаловать, Кайц. Вы ведь прочли это? Разве статья не забавна?
Кайц крепко сжал губы.
Обновлено: 09.04.2026