Сиера не имела друзей, так как вечно становилась либо объектом вожделения, либо объектом презрения.
Поппи не имела друзей, потому что всюду следовала только за Сиерой.
Юфемия не имела друзей из-за своего несносного характера.
Поэтому для всех четверых это был первый раз, когда они завели друзей и собрались вместе в такой обстановке.
Они понятия не имели, что представляет собой «пижамная вечеринка», и в такой ситуации было вполне естественно последовать совету Юфемии, которая хотя бы что-то слышала об этом из слухов и питала на этот счёт какие-то фантазии.
— Давайте сыграем в игру в правду!
Внезапно атмосфера стала напоминать вторую ночь школьного лагеря.
Впрочем, это было неважно. Игра в правду в лагере тоже подразумевала посиделки с друзьями, так что в этом плане их ситуация была схожа.
— А что это такое? — спросила Сиера, которая действительно не знала правил.
— Ты даже этого не знаешь? — самодовольно ответила Юфемия.
В итоге трое — за исключением Поппи — уселись в кружок на кровати и начали бросать кости.
Правила были такими: если выпадет 1 или 2, спрашивает Юфемия; 3 или 4 — Сиера; 5 или 6 — Кайц. Спрашивать можно было кого угодно и о чём угодно.
— Ну что, тогда я бросаю! — Юфемия взвизгнула, прижав ладони к щекам от восторга, и кинула кубик. Однако два других участника игры не учли одного обстоятельства.
— Ой, единица!
Они бросали кубик не на плоскую поверхность вроде пола или стола, а на мягкое, неровное одеяло.
— О боже, какая удача! Совершенно неожиданный результат!
Это было место, где бросающий мог легко схитрить.
«...»
Сиера посмотрела на Юфемию холодным взглядом.
«Ты думаешь, я не заметила?.. Ты бы ещё просто положила его на одеяло нужной стороной...»
Однако Сиера не испытывала особого любопытства по поводу тайн Юфемии или Кайца. Поэтому ей было всё равно, что Юфемия верховодит в игре. Она решила закрыть на это глаза.
— К слову, то, что сказано в игре в правду, — абсолютно секретно! Ничто не должно выйти за пределы этой комнаты. Таковы правила дружбы! А если есть вопрос, на который вы не хотите отвечать...
Юфемия с гордостью выставила бутылку.
— Вы должны выпить залпом этот крепкий алкоголь!
Так что лучше отвечать, ясно?
Так началась игра в правду, приносившая радость одной лишь Юфемии.
Юфемия спросила Кайца:
— М-м, есть ли сейчас в столице женщина, которая тебя привлекает?
Лицо Кайца мгновенно вспыхнуло ярко-красным.
Он решил не отвечать, а выпить, но прилив крови к лицу из-за реакции симпатической нервной системы на адреналин красноречиво говорил «ДА», даже без слов.
Молодец, Херванессен! Честность — твой главный козырь!
Сиера просто кивнула с выражением лица: «Вот оно как».
Следующим числом снова была единица.
— Ой! У этой женщины... коричневые волосы-ы?
— Нет.
Кайц ответил серьёзно и решительно, даже не дождавшись окончания вопроса.
От такой категоричности Сиера невольно прыснула.
Взгляд Кайца то и дело метнулся в сторону Сиеры.
После этого посыпались откровенные вопросы Юфемии. Кайц то серьезно отвечал «Нет», то выпивал, то снова говорил «Нет», то снова пил.
Сиера с интересом наблюдала за этой сценой.
К сожалению, наша героиня не была тем человеком, который рьяно борется за справедливость.
Но ситуация изменилась самым неожиданным образом.
В этот момент Поппи, наблюдавшая за происходящим со стороны, видимо, не выдержала того, как Юфемия нагло мухлюет, и слегка толкнула её под локоть.
— Ах, простите, юная леди! Очень-очень-очень извиняюсь. Я совершила смертный грех!
И прежде чем Юфемия успела возмутиться, Поппи засыпала её такими преувеличенными извинениями, что заранее пресекла любые упреки. Пока ошеломлённая Юфемия хлопала глазами, кубик упал на пол.
Поппи радостно воскликнула:
— Ой, шестёрка!
Таким образом, право задать вопрос перешло к Кайцу.
На самом деле Кайц был вежливым мужчиной, и ему не особо нравилось копаться в чужой частной жизни под предлогом игры.
Однако алкоголь — этот извечный инструмент сюжетов во многих молодежных романах — сделал своё дело.
Из-за манипуляций Юфемии он чередовал ответы «Нет» с выпивкой. К сожалению, Кайц был не очень стоек к спиртному.
Через десять секунд память могла отключиться! Он мог превратиться в неуправляемое животное! Никто не знал, что будет дальше!
Он еще не дошел до такой степени опьянения, но уже изрядно захмелел. Он стал смелее, и поступки, от которых он пришел бы в ужас на трезвую голову, теперь казались вполне допустимыми.
И о ком же он хотел узнать?
Само собой, о Сиере, в которую влюбился с первого взгляда.
На самом деле, он хотел знать о Сиере многое.
Что ей нравится, куда она хочет пойти, какой подарок хочет получить, чего желает...
Кайц Херванессен мог бы делать всё это для Сиеры под маской друга, скрывая свои чувства до самой смерти и даря ей лишь преданную дружбу.
Но во всём был виноват проклятый алкоголь.
Он сделал мужчину слишком эмоциональным.
Какой же подонок встретил Сиеру раньше, чем я успел её соблазнить, и заставил влюбиться?
Почему я не могу даже заикнуться о том, что она мне дорога?
В одно мгновение нахлынула обида.
По словам Сиеры, я — мужчина, которого жаждут все незамужние женщины столицы, но у самой Сиеры, которая мне нравится, есть мужчина в сердце, появившийся еще до моего приезда. И она говорит, что даже если я сделаю предложение, она откажет... Какая досада.
Кайц Херванессен... Повторюсь, он был пьян.
У него было множество достойных, созидательных и прекрасных вопросов, которые могли бы пригодиться для укрепления их дружбы, но парализованный алкоголем мозг выдал лишь один:
— Кому вы признались в любви?
— Ой, мне?
Что касается Сиеры, то пьяный мужчина показался ей довольно милым и бесхитростным.
Её забавляло то, как он хмурил брови на своем правильном лице и как старался чётко выговаривать слова, которые так и норовили сорваться с языка.
Она смягчилась.
В конце концов, люди всегда питают слабость к милым существам.
Кайц кивнул. Его глаза были полны решимости.
Сиера поочередно посмотрела на Кайца и Юфемию.
Юфемия, которая до этого засыпала Кайца вопросами в духе «великой любовной операции», теперь сама во все глаза смотрела на Сиеру, сгорая от любопытства.
— Обещаете, что это никуда не просочится?
— Обещаю! — тут же выпалила Юфемия.
Кайц ничего не ответил, но нахмурился еще сильнее.
Его вид буквально кричал: «Неужели ты думаешь, что я способен на такую подлость?».
Тогда Сиера без лишних промедлений произнесла:
— Кронпринцу.
— Что-о?!
Юфемия, хоть и сидела на кровати, дернулась так, будто собиралась подпрыгнуть на три метра вверх. Лицо Кайца тоже слегка застыло.
Сиера невозмутимо закатила глаза.
— Ну а что такого? По ряду причин я не могу стать кронпринцессой, а кронпринц — человек благоразумный и не станет заводить тайные интрижки. Вот он меня и отверг.
— Тебя даже отвергли?! — голос Юфемии стал ещё громче.
Конечно, если спросить, действительно ли её отвергли... если бы Леандро в тот момент обязан был ответить, он, скорее всего, отказал бы... Но этот самый «отказ» на самом деле официально не прозвучал, так что была лазейка, чтобы уйти от ответа...
Ситуация была неоднозначной, но разве могла великая Сиера пускаться в такие туманные объяснения?
— Да. Меня отвергли, — подтвердила она.
В этот миг в глазах Кайца Херванессена вспыхнула искра.
Отвергли?
Этой информации у него раньше не было.
Сиера добавила еще кое-что:
— Так что я уже давно выбросила его из головы.
Что? Она даже чувства к нему в порядок привела? Как раз в тот момент, когда Кайц собрался что-то сказать...
— Постойте, вы слышите этот звук? — внезапно перебила Поппи.
Все четверо замолчали и прислушались.
Скрип, скрип, скрип, скрип...
У-у-у-у, у-у-у-у, у-у-у-у-у...
Откуда-то до комнаты Сиеры доносились зловещие звуки.
Вернее, они были довольно слабыми, но, тем не менее, отчетливыми.
— Что это за звук? — спросила Юфемия.
Поппи посмотрела на неё и сказала:
— На чердачном этаже находятся комнаты служанок, но комната прямо над комнатой госпожи пустует. Причина в том...
В голосе Поппи чувствовалось напряжение.
— Предыдущие владельцы этого дома повесились там...
Сиера, которая уже знала об этом, не проявила интереса, а Кайц смотрел только на неё почти пронзительным взглядом, так что всё внимание словам Поппи уделила лишь Юфемия.
— Каждую ночь оттуда доносятся плач и скрип шагов.
Лицо Юфемии побледнело.
Услышав слова Поппи, она подскочила.
Она бросилась к Сиере и начала отчаянно трясти её за плечи.
— Ты с ума сошла! С ума сошла! Как ты можешь спать в таком доме, и тем более в этой комнате!
— Эй. Хватит уже. У меня голова раскалывается, — холодно осадила её Сиера, и Юфемия, вздрогнув, отстранилась. Сиера коснулась гудящей головы и добавила: — Меня столько поливали грязью в светском обществе, неужели ты думаешь, что какой-то призрак сможет нанести урон моей психике?
Услышав это, Юфемия на миг забыла о призраке.
— Так ты знала, что тебя поносят...
Обновлено: 09.04.2026