Глава 23 — 21. Носовой платок

**21. Носовой платок** Прошел год с тех пор, как я, сохранивший память о прошлой жизни в Японии, стал учеником садовника. — Юная госпожа, что случилось? Дочь герцога, Людия фон Эрнст, которую я про себя называл «юная госпожа», подошла ко мне во время работы в саду с немного сложным выражением лица. Позади неё шла горничная Катрин с годовалой сестрой госпожи на руках. Маленькая ручка сестры крепко сжимала прядь светлых волос госпожи. — Флора никак не отпускает... — с беспомощным видом сказала госпожа. Пусть это и мир отоме-игры, где госпожа вроде как должна быть соперницей, сейчас передо мной просто старшая сестра, попавшая в переплёт из-за привязанности младшей. Кстати, я даже не персонаж массовки, так что в игре не появлюсь. Но всё же, госпожа порой странно расставляет приоритеты, приходя ко мне. Если сестра не отпускает, можно было бы просто остаться с ней и поиграть. Видимо, привычка регулярно встречаться уже укоренилась, она на удивление обязательна. Я планировал отвести госпожу в свой учебный сад, когда она придет, но в такой ситуации это вряд ли возможно. Получив у отца разрешение отлучиться, я вернулся к ним. Сестра госпожи весело дёргала её за волосы. Я подошёл к малышке. — Флора, ты сегодня такая бодрая. Мы редко видимся, ты меня помнишь? Я указал на себя пальцем, и Флора склонила голову набок. Мы виделись всего пару раз на чаепитиях у матери госпожи, госпожи Октавии (или, как я её называю, Оку-сама). Сомнительно, что она помнит. Подумав несколько секунд, она уставилась на меня своими розовыми глазами и произнесла: — Зак? — Верно, Исаак. Молодец, запомнила. Поняв, что её похвалили, Флора широко улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, и Флора тоже улыбнулась. Я попробовал широко открыть рот, и она повторила за мной. Затем я плотно сжал губы — она сделала то же самое. — А так можешь? Я протянул руки к ней, сжал кулаки, а затем раскрыл ладони. Она сжала свои маленькие ручки, а затем разжала их, показывая ладошки. Прядь светлых волос выскользнула из её пальцев. — Умничка. Я погладил её по голове, и Флора радостно взвизгнула. — Понимаю, волосы сестры красивые, но не мучай её так сильно. Вместо того чтобы ругать, я немного взъерошил ей волосы, но, похоже, посыл не дошёл — она только радостно пискнула. Ничего не поделаешь, я криво усмехнулся. — ...Вы так хорошо справляетесь. С восхищением произнесла Катрин, державшая Флору. Видимо, она тоже пыталась заставить её отпустить волосы. — В этом возрасте они всё повторяют. Госпожа, ты в порядке? Не знаю, сколько её так держали, поэтому я посмотрел на госпожу, чтобы узнать, не устала ли она. Она покраснела и молчала. — Что такое? — ...Ничего. Когда я спросил, она надулась и отвернулась. Решив не допытываться, я предложил: — Возьмем Флору с собой сегодня? — А можно? — Почему нет. Похоже, Флора хочет поиграть с тобой. Годовалый ребенок вряд ли разболтает о секретном месте. Но идти туда с ребёнком на руках далеко, поэтому я оторвал от большого куска ткани, который приготовил для того, чтобы госпожа не испачкалась пролезая через изгородь, полосу нужной ширины. Увидев, как я внезапно рву ткань, госпожа удивилась. — Что ты... — Сделаю так, чтобы её можно было нести на спине. Коротко ответив, я взял Флору у Катрин, пропустил ткань у неё под мышками, закинул концы себе на плечи, перекрутил их спереди, завёл назад, чтобы зафиксировать нижнюю часть тела ребёнка, и завязал остаток на поясе. — Ну всё, пошли. Убедившись, что Флора надежно закреплена за спиной, я окликнул их. Госпожа округлила глаза, а Катрин захлопала в ладоши. — Потрясающе. — А? Тётушки в нижнем городе делают это гораздо быстрее. Катрин хвалила меня так, словно увидела фокус, но тётушки и правда быстрее и фиксируют крепче. Я помогал лишь иногда, так что до их мастерства мне далеко. И кстати, хоть я и знаю, как это делать, названия этому способу не знаю. — Эм... если можно, не могли бы вы научить меня этому способу? Госпожа Октавия в последнее время быстро устаёт держать ребёнка на руках... Удивительно, что Оку-сама всё же старается проводить время с ребёнком. Для аристократов обычно спихивать воспитание на слуг. — Хорошо, в следующий раз покажу, как носить спереди. Ребёнку, наверное, не нравится не видеть лица матери. — Большое спасибо. Катрин улыбнулась с облегчением. Тут госпожа, не желая отставать, подняла руку. — Я тоже хочу научиться! — Понимаю, ты хочешь что-то сделать для сестры, но не стоит отбирать работу у горничной. Для госпожи, которая слабее даже Оку-сама, это слишком сложно, да и леди такой навык не нужен. Я объяснил ей это так, чтобы она поняла, и она, запнувшись, отступила. Выглядела она немного расстроенной. — Ты ведь старшая сестра, делай то, что может только старшая сестра. — Старшая сестра... Её глаза засияли. Да, понимаю. Может, это и не совсем то же самое, но в прошлой жизни, когда моя сестрёнка была маленькой, роль «старшего брата» казалась мне особенной, только моей, и я гордился ею. Правда, потом поводов уступать сестре «потому что ты старший брат» стало больше, и я дулся. Надеюсь, с госпожой такого не будет. Ну, с герцогом и Оку-сама всё должно быть нормально. Собравшись, мы отправились в учебный сад. Катрин дала нам печенье, которое может есть и Флора. Наверное, что-то вроде «тамаго-боро» из прошлой жизни. Флора, которой нравилась смена обстановки, время от времени радостно пищала у меня за спиной. По дороге я начал напевать песню, что пришла в голову, и госпожа меня отругала. — Не учи Флору странным песням, пожалуйста. — Ну, классику можно и перед сном послушать. К тому же, я такое петь не умею. — Может, вообще не петь? — Пикник должен быть весёлым. Правда, Флора? — Правда-а. Понимая или нет, Флора радостно повторила за мной. Когда присматриваешь за детьми, которые то ли понимают слова, то ли нет, часто поёшь. Это развлекает их даже в дороге, и уже считается игрой. В детском саду в прошлой жизни всегда было время для песен, так что это нормально. — Тебе такое не нравится, госпожа? — Не... не нравится, а... Я просто спросил, но госпожа почему-то сжалась и ответила нерешительно. — Ясно. Ну и ладно. Я успокоился. Музыка — дело вкуса, так что если госпоже не нравятся быстрые песни, придётся сдерживаться. Слушать то, что не нравится — мучение. В прошлой жизни у нас с сестрой тоже не во всём совпадали вкусы. Как там это называлось... Character songs? Песни с кучей пафосных фраз в тексте. Вроде не все такие, но у сестры были песни персонажей из отоме-игр, так что, видимо, такие. Она слушала их только у себя в комнате, так что мне было всё равно, но интересно, есть ли такие песни в «Кимибоши», на которой, похоже, основан этот мир? Если есть, учитывая, что я знаю одного персонажа, это будет кринжово. Так, лучше не углубляться в эти мысли. До учебного сада идти прилично, но с песней время пролетело незаметно, и мы уже пришли. Флора подпевала сзади, так что ей, наверное, не было скучно. Госпожа тоже тихонько подпевала во второй половине пути, хоть и не так громко, как Флора. Я промолчал, чувствуя, что если скажу, она перестанет. Перед тем как пролезть через живую изгородь, я перевесил Флору вперёд, чтобы её не задели ветки. Госпожу я попросил накрыться тканью для защиты. — Ваа... Сняв ткань, госпожа невольно ахнула. — В прошлый раз было не время цветения, поэтому я сделал это ещё раз. Белые цветы, похожие на пушистые шарики клевера, купались в солнечном свете. Всё пространство вокруг фонтана с совой было устлано белым и зелёным. Белый клевер растет только на солнце, так что эта солнечная поляна подходила идеально. Я расстелил ткань вместо коврика, посадил туда Флору и пригласил госпожу сесть. Сев, она приблизилась к белым цветам, и лицо её расцвело в улыбке. — Не только листики, но и цветы такие милые. Я рад, что ей понравилось. Я знал, что цветущая поляна ей понравится больше, но в прошлый раз было не время. Тогда мне пришлось заставить её топтать растения, так что, может, и хорошо, что они не цвели — ей было бы жальче. Хотя она и тогда колебалась, зная, что это я их вырастил. Видя, что госпожа смотрит на цветы, Флора тоже заинтересовалась, потянула ручку к ближайшему цветку и открыла рот. — Эй, не тащи всё в рот! Я притянул Флору к себе и посадил на свои скрещённые ноги. Сорвал клевер, который она хотела взять, и поднял повыше, куда она не дотянется. — Я-я! — Это есть нельзя! Я объяснил, что это не еда, но, похоже, она не поняла и продолжала тянуть ручки. Я вздохнул и вынужденно обратился к госпоже. — Госпожа, у тебя есть носовой платок? — Есть, но... — Я постираю и верну, одолжи, пожалуйста. Удивляясь, что я прошу вещь, зная, что она испачкается, госпожа всё же одолжила мне белый кружевной платок. На ощупь ткань была дорогой. Но выбора не было, так что, чувствуя вину, я развернул платок и сложил его. Сложенный платок я поднёс к лицу Флоры, заставляя его «прыгать». — Смотри, Флора. Знаешь, кто это? — У... уса-а... — Правильно, зайчик. Хочешь? — У! Розовые глазки засияли, и Флора энергично кивнула. Убедившись, что она переключилась, я отдал ей зайца из платка, и она тут же начала жевать его уши. — Флора?! Это неприлично! — Это значит, что ей нравится, прости её. Госпожа запаниковала, но я успокоил её, сказав, что платок чистый, так что ничего страшного. Госпожа, хоть и в замешательстве, понаблюдала за Флорой и согласилась, что так лучше. — Ты действительно привык присматривать за детьми, Сак. — В нижнем городе без взаимопомощи никуда. Когда я был совсем маленьким, за мной присматривали соседские ребята и тётушки. Теперь я просто возвращаю долг тем, кто родился после меня. — А я, как старшая сестра, ничего не могу для неё сделать... Увидев, как она поникла, я наклонил голову. — Ты же делаешь. — А?.. — Флора захотела быть с тобой — ты согласилась, ты волнуешься за неё, учишь её... Ты уже настоящая старшая сестра. Она спокойно сидит со мной, которого видит редко, только потому, что рядом госпожа. Благодаря госпоже Флора чувствует себя в безопасности и может играть в незнакомом месте. — Ты... думаешь? — Точно тебе говорю. Эй, Флора, ты ведь любишь сестрёнку? — У. Люб-лю-ю. На мой вопрос Флора ответила мгновенно. Судя по реакции, она прекрасно понимает значение слова «люблю». Неудивительно, учитывая, как её балует герцог. Услышав слова сестры, госпожа вспыхнула. Её светло-голубые глаза слегка увлажнились. — Флора... — Так, Флора. Обними сестрёнку крепко-крепко. — Гю?? (Обнять?) — Вот так, чтобы показать, как сильно ты её любишь. Осторожно, чтобы не сдавить, я обнял Флору, она радостно пискнула и обняла меня в ответ маленькими ручками. Убедившись, что она поняла, я взял её под мышки и передал госпоже. — Держи. — Сес-тра, гю-ю! — ! Почувствовав силу объятий Флоры, госпожа широко раскрыла глаза, сначала робко, а потом крепко обняла её в ответ. Объятия изо всех сил означают сильные чувства, так что госпожа наверняка это поняла. В возрасте, когда слова ещё не вполне понятны, тактильный контакт — важное средство общения в семье. Флора — её первая сестра, может, поэтому она была не уверена в себе. Надеюсь, теперь она поверит, что сестра её любит. В объятиях было уютно, и Флора долго не отпускала госпожу. Госпоже это, видимо, тоже нравилось, и она продолжала обнимать Флору. Спустя какое-то время госпожа вдруг подняла голову. — ...Кстати, а что ты там делаешь всё это время? — М? Звуки моей возни привлекли её внимание. Я водрузил то, что только что закончил, на голову госпожи. — Вот, принцесса. — Пинцесса-а... Увидев венок из белого клевера, Флора засияла глазами. — Ага. Если бы существовали цветочные феи, они бы выглядели так. Сегодня на госпоже было белое платье, поэтому она идеально вписалась в клеверное поле. Не знаю, существуют ли духи помимо элементалей, но если бы я их видел, наверное, они выглядели бы так. Светло-золотые волосы в лучах солнца делали её контур размытым, почти прозрачным. — ~~! Госпожа вдруг плотно сжала губы и покраснела. Она вытаращила глаза, словно вот-вот взорвётся от гнева. — Зак, тозе хачу! Я хотел спросить у госпожи, что случилось, но Флора начала канючить. — Хочешь такой же? Жди. Я тут же принялся плести венок поменьше. В итоге я так и не спросил госпожу, в чём дело, а она ничего не сказала, просто сидела, обнимая Флору, и ждала, пока я закончу венок. Благодаря маленькому размеру и опыту, второй венок я сделал быстрее. Но Флора всё равно успела заскучать и снова принялась жевать уши зайца из платка. — Заждалась, принцесса? Я надел венок на её густые золотистые волосы. Флора, хоть и не видела его, пощупала цветы руками. А потом посмотрела на госпожу, словно спрашивая подтверждения. — Сес-тра. — Да. У нас одинаковые. Госпожа показала, что держит свой венок, и улыбнулась. От этого ответа лицо Флоры озарилось счастьем. — Пинцесса! Глядя на веселящуюся Флору, госпожа тихонько рассмеялась. — Действительно милая принцесса. — Мила-я. — Да. — Госпожа, ты не поняла. — А? Я внезапно вклинился с отрицанием, и госпожа озадаченно склонила голову. — Флора сказала, что госпожа милая. Да? — У. Сес-тра, мила-я. Флора обрадовалась похвале и хотела ответить тем же. Но госпожа ошибочно решила, что Флора просто подтверждает, что её похвалили, так что пришлось исправить недопонимание. Поняв похвалу сестры, госпожа залилась краской — то ли от радости, то ли от смущения. — ...Да что же это такое, вы оба... Почему и я тоже? Я не понял, почему её досада была направлена и на меня. После этого мы немного покормили проголодавшуюся Флору печеньем, и она начала клевать носом. Пришлось возвращаться в особняк. — Я тоже хочу попробовать понести её на спине. Когда я собрался готовить переноску, госпожа подняла руку и заявила это. Она всё ещё не сдалась? — Нет, но... — Совсем ненадолго, пожалуйста!.. — ...Ладно. Тогда сядь на край. Я попросил её сесть на край расстеленной ткани, чтобы было легче встать, и посадил ей на спину Флору, уже продев ткань под мышками. — Не шевелись. Держа концы ткани, я обошёл госпожу спереди, несколько раз перекрутил ткань. Затем завел концы назад к Флоре, обмотал, фиксируя ножки, перекрестил и, вернув вперёд, завязал на поясе госпожи. — Готово. Так нормально, госпожа? ...Госпожа? Ответа не было. Я заглянул ей в лицо и увидел, что она крепко зажмурилась и задержала дыхание. Лицо покраснело, видимо, от нехватки воздуха. Кулаки сжаты, словно она что-то терпит. Я задумался, что случилось, и пришла в голову одна мысль. Я ведь работал в саду, может, от меня пахнет потом? Неужели я совершил то, что называют «smell harassment»? Черт, что делать? Ей, наверное, неловко сказать, лучше спрошу сам. — Прости, госпожа. Я воняю? — А? Когда я спросил с виноватым видом, она округлила глаза. Ну, по крайней мере, задышала. — Нет, н-н-ничего подобного! Она замотала головой так сильно, что я испугался за её шею. — Но... — Я же сказала, ничего! — По-понял. Она сказала это так решительно, что мне оставалось только кивнуть. Госпожа собралась с духом и попыталась встать с Флорой на спине. — Хм... н-н... Но сколько бы она ни тужилась, центр тяжесть сместился назад, и встать не получалось. Я же говорил. Нести сестру, которая весит половину твоего веса — это перебор. Но она так отчаянно пыталась встать, дрожа всем телом, что это выглядело так мило, что я не удержался и прыснул. Она тут же посмотрела на меня снизу вверх с обидой, и я, криво усмехаясь, извинился. — Прости, прости. Даже Оку-сама тяжело её носить, тебе это точно не под силу. — У-у-у! Даже объяснение, что это нормально — не мочь поднять такой вес, не помогло: она, видимо, не могла смириться и, вопреки обыкновению, просто зарычала без слов. Может, заразилась от Флоры? Теперь настал мой черед трястись от смеха. — Почему ты смеёшься?!.. — Нет, госпожа. Ты слишком милая. Я сказал ей это, чтобы она поняла, что я не издеваюсь, но в итоге меня всё равно отругали. Пока мы пересаживали Флору на меня, она продолжала молча колотить меня кулачками, так как гнев не утихал. Молча, наверное, чтобы не разбудить сонную Флору. Когда мы добрались до особняка и нас встретила Катрин, я сдал ей крепко спящую Флору и окончательно надувшуюся госпожу. Так, даже узнав, что это мир отоме-игры, моя жизнь не изменилась. — Правда, несколько дней спустя, из-за того, что Флора приобрела привычку обниматься, я подвергся внезапной атаке объятий от герцога.