**Глава 9. Последствия**
…Тем более что он всё ещё оставался без одежды. Холодный ветер пронёсся по комнате, и Цинь Но задрожал. *Как же холодно! Ублюдок Цинь Цзэ был беспощаден, когда обрушился на него. Он забрал всю верхнюю одежду, оставив лишь короткие внутренние подштанники*.
Цинь Но повернулся и, глянув на Фан Цзюань, сказал:
— Снимай одежду.
Фан Цзюань замерла. Она подняла голову, растерянно глядя на Цинь Но. Лицо её мгновенно побледнело, и она закрыла грудь обеими руками:
— Что вы хотите сделать?
*Блять, что эта за реакция? Неужели ты думаешь, что я могу выпустить внутреннего зверя в такой момент?!*
— Либо ты снимешь с себя одежду, либо поможешь мне вернуть мою. Выбирай, — безжалостно произнёс Цинь Но.
Только теперь до Фан Цзюань дошло, что он серьёзно. Она мельком взглянула на полуобнажённое тело Цинь Но, отвела глаза и робко предложила:
— Эта служанка опасается, что её одежда может не подойти Вашему Высочеству. Однако одеяние и плащ Добродетельной наложницы находятся в комнате. Может, вы временно обойдётесь ими?
— Быстро неси сюда, — строго приказал Цинь Но.
Фан Цзюань поспешно поднялась с пола, направилась к стойке с одеждой возле ширмы и схватила вещи. По пути она случайно проходила мимо тела наложницы, и её шаги стали заметно неуверенными. Тем не менее, она не поскользнулась и подала одежду Цинь Но.
Это был атласный плащ снежно-лазурного цвета, узор на нём был крайне простой и аккуратный. В конце концов, император серьёзно болен, и никто не станет наряжаться в красное или зелёное. Цинь Но встряхнул плащ перед тем, как накинуть его на себя.
Он поднял голову и увидел, что Фан Цзюань пристально на него смотрит, и зло усмехнулся:
— На что смотришь? Ты убила Добродетельную наложницу. Не думаешь о том, как объясняться?
— Это вы! Я не… — лицо Фан Цзюань исказилось от ужаса.
Цинь Но вздохнул и спокойно сказал:
— Я знаю, что ты это была случайность. Может, подойдешь к Цинь Цзэ и скажешь: «Прости, моя рука соскользнула, и я нечаянно заколола Добродетельную наложницу. Теперь она мертва». Учитывая твои глубокие чувства к нему, кто знает, возможно, Цинь Цзэ тебя простит.
Фан Цзюань снова начала рыдать.
— Замолчи! Не реви! Если хочешь жить, закрой рот! — рявкнул Цинь Но, сдерживая нетерпение.
В тот же миг рыдания Фан Цзюань прекратились. Из-за своей кроткой натуры она не осмелилась перечить человеку перед собой.
В комнате наконец воцарились тишина и покой. Цинь Но задумался, как ему выбраться из этого дела, не запятнав себя окончательно. По правде говоря, Добродетельная наложница Гэ сама навлекла на себя смерть, в её гибели не было ни малейшей несправедливости. Но императорский двор — не то место, где можно взывать к разуму и справедливости. Сейчас важнее всего было одно, как найти выход из этой ситуации.
Прежде всего нужно избавиться от тела наложницы Гэ.
А затем… и от единственного свидетеля.
Его взгляд медленно упал на фигуру Фан Цзюань.
*Если убить эту дворцовую служанку, никто никогда не узнает правды. К тому же именно она подсыпала ему снотворное и едва не погубила его. По всем меркам, даже смерть не искупила бы её вины!*
Долгое время Цинь Но возводил в душе защитную стену, убеждая себя… но в конце концов лишь устало вздохнул*. Он не мог этого сделать.*
Как ни крути, он прожил двадцать лет в обществе, управляемым законом. И как бы ни сложилась ситуация, у него всё же была своя нижняя грань морали, переступить которую он не мог.
Беспомощно покачав головой, Цинь Но холодно произнёс:
— Подойди и помоги.
Он осторжно присел рядом с телом Добродетельной наложницы Гэ.
Фан Цзюань подняла голову, не понимая:
— С… с чем?
— Избавиться от тела, — с раздражением ответил Цинь Но.
К счастью, озеро Сиюэ находилось сразу за покоями дворца Цяньюань. И, к их удаче, рассвет ещё не наступил. Они сбросили тело добродетельной наложницы Гэ в воду. Ночной ветер был резок, волны накатывали одна за другой. Если выиграть немного времени, определить, где именно она погибла, будет крайне трудно.
К тому же этой ночью во дворце всё равно назревали политические потрясения — трупов наверняка будет больше одного. Кто сможет с уверенностью сказать, чьей рукой была убита добродетельная наложница Гэ и не пала ли она случайной жертвой в общей суматохе?
С глухим плеском тело женщины ушло под воду. Та, что ещё недавно вершила судьбы во внутреннем дворце, поднимала ветры и волны и, одним словом собирала вокруг себя толпы, теперь ничем не отличалась от безымянных рабынь, погибших в этом озере.
Фан Цзюань, глядя, как тело её хозяйки уносит тёмная вода, судорожно вцепилась в подоконник. Слёзы катились по лицу, голос сорвался:
— Госпожа…
*Какой душераздирающий крик! Он волнует сердце каждого, кто его слышит, и вызывает слёзы у всех, кто его видит!*
Цинь Но, стоявший рядом, лишь закатил глаза:
— Чего ты так убиваешься? Твоя госпожа ведь хотела убить тебя.
Хотя раньше он и не мог пошевелиться, сознание его оставалось ясным, разговор добродетельной наложницы Гэ и Фан Цзюань он слышал от начала до конца.
— У госпожи … не было выбора, — тихо произнесла Фан Цзюань, печально опустив голову.
— Ладно, думай как хочешь. Быстрее иди сюда, вытри здесь начисто! — безжалостно приказал Цинь Но, указывая на пятна крови.
Фан Цзюань сдержала слёзы, опустилась на колени и принялась вытирать пол и подоконник. Грязную воду она вылила прямо в озеро под окном.
Цинь Но ещё раз осмотрел комнату. Лишь убедившись, что не осталось ни единого следа произошедшего, он наконец облегчённо выдохнул. Подойдя к ложу, он сел и задумался. Мимоходом похлопал рядом с собой:
— Ты хорошо потрудилось. Иди сюда, отдохни.
Фан Цзюань задрожала, но не стала отказываться. Вместо этого она покорна подошла и села рядом.
— Ты уже придумала, как будешь выкручиваться из ситуации? — как бы между прочим спросил Цинь Но.
Она долго молчала, а затем подняла голову:
— Ваше Высочество… вы не собираетесь меня…?
Цинь Но на мгновение опешил. Он встретился с её большими, полными слёз глазами. В них были мольба, боль и та обречённость, когда человек уже смирился со смертью.
Он сразу понял.
— Думаешь, я тебя убью?
Фан Цзюань кивнула.
Цинь Но вдруг усмехнулся. *Боюсь, именно из-за этого страха она и была столь покорна.* Рабская покорность въелась ей в кости — проще говоря, она уже заранее приняла свою судьбу.
Нельзя было отрицать, что раньше у него действительно промелькнула такая мысль, но сделать этого он не смог.
— Тогда почему ты не воспользовалась шансом и не сбежала раньше? — спросил он.
Ранее, когда она помогала ему взять одежду и убирать кровь с пола, у неё была возможность улизнуть.
Фан Цзюань с горечью рассмеялась:
— У этой служанки уже не осталось выбора. Куда бы я могла уйти? Если вернусь во дворец, посла слухов о гибели наложницы, ее смерть будет моей виной. Десятый принц непременно выместит на мне гнев.
На самом деле, когда Добродетельная наложница Гэ отдала приказ убить Девятого принца, Фан Цзюань уже предчувствовала свою участь. Но она и подумать не могла, что сама наложница — человек знатный — умрёт прежде, чем ее «накажут».
В любом случае ей было суждено умереть, поэтому она смирилась с судьбой. Более того, подумав, она считала, что умереть после Добродетельной наложницы совсем не плохо.
В это время у слуг не было никаких прав. Даже если бы наложница умерла от болезни, считалось естественным, что верные служанки будут похоронены вместе с ней, чтобы сопровождать её после смерти. Цинь Но снова мысленно похвалил свои навыки путешествий во времени.
— Ты так очарована им … неужели, мой хороший Десятый брат такой бессердечный? — протёр подбородок Цинь Но. Эта девушка была довольно сообразительной. К тому же её большие, миндалевидные глаза и румяные щёки придавали ей крайне привлекательный вид1.
— Десятый принц… он всегда был человеком с черствым сердцем, — с грустью вспомнила Фан Цзюань о своих первых чувств к красивому и доблестному принцу. Менее чем за половину шичэнь2 её прекрасная первая любовь исчезла, словно мыльный пузырь, не оставив после себя ни единой ряби.
Цинь Но не стал отвлекаться на её воспоминания. Он вздохнул:
— Твоя смерть ничего не решит. Давай лучше придумаем, как сделать ложь правдоподобной.
Убедившись, что Девятый принц не собирается причинять ей вреда, глаза Фан Цзюань заблестели. *Даже муравей хочет жить, если есть хоть малейший шанс выжить, она не хотела умирать!*
— Люй Хэ была права. Ваше Высочество — человек добрый, — сказала она.
*Люй Хэ? При чем тут она?* Немного озадачился Цинь Но. Но после раздумий он вспомнил, разве Люй Хэ не была назначена Добродетельной наложницей Гэ? Было естественно, что они вместе дружили.
— Она — приемная дочь одной из сводных сестёр моей крестной, — пояснила Фан Цзюань.
— Ха. В этом дворце быть служанкой — тоже тонкое искусство, — усмехнулся Цинь Но.
В такой тревожной обстановке они, вопреки всему, разговаривали непринуждённо. Фан Цзюань чувствовала, что потеряла себя. *Она и представить не могла, что будет говорить с принцем, стоящим выше нее, о таких вещах. Возможно, это происходило потому, что человек перед ней обладал такой дружелюбной аурой, что от него исходило естественное чувство близости.*
Пока простая беседа помогала ему немного успокоиться, Цинь Но постепенно привёл мысли в порядок. Его план выглядел следующим образом:
После ухода сына, Добродетельная наложница Гэ отправилась навестить императрицу Хо, чтобы выразить ей почести, одновременно обсудив с ней дальнейшую часть плана. Заодно она намеревалась получить указания о том, как обращаться с этим никчёмным принцем. Она оставила Фан Цзюань следить за Цинь Но и ушла одна.
В это время Тринадцатая принцесса, обеспокоенная состоянием отца-императора, пришла во дворец Цяньюань. Проходя мимо этой комнаты, она неожиданно наткнулась на своего старшего брата, лежавшего без сознания. Фан Цзюань соврала, что Девятый принц уснул из-за переутомления. Тринадцатая принцесса ни о чём не заподозрила и велела своим служанкам забрать Цинь Но.
После того как Цинь Но увела Тринадцатая принцесса, Фан Цзюань оказалась беспомощна. Она хотела сообщить об этом наложнице Гэ, но где бы она ни искала, не смогла её найти. Поэтому ей оставалась только войти во дворец Люгуан и найти Цинь Цзэ. Будучи рядом с ним, после смерти его биологической матери у него уже не будет поводов наказывать Фан Цзюань.
До этого момента всё выглядело логично и непротиворечиво. А почему Добродетельная наложница Гэ внезапно исчезла по пути к императрице? Что ж, это уже не их забота.
Сколько Цинь Но ни размышлял, лучшего плана в этой ситуации он не мог придумать. Ему оставалось только положиться на помощь своей любимой сестры!
Для успеха плана было необходимо соблюсти два условия: во-первых, кто-то должен видеть, как наложница Гэ покидает комнату; во-вторых, Тринадцатая принцесса должна поддержать его.
Примечания
1. 杏眼桃腮 выражение, которым описывают красивую, милую девушку с привлекательным лицом: большие миндалевидные глаза и румяные, свежие щеки, как у персика.
2. 时辰 (шичень) в древнем Китае сутки делились не на 24 часа, а 12 двойных часов. 1 шичень=2 часа. Здесь говорится о половине шивченя, это час
