**Глава 18. Возвращение в Императорский дворец.**
Всего один выход, и шестьсот лянов серебра вылетели в трубу. *Похоже, в будущем ему лучше поменьше выходить из дома.*
Тратил деньги Цинь Но с лёгкостью, но стоило подсчитать счета, сердце всё-таки заныло. Особенно когда он увидел мрачнейшее выражение лица Дун Бо.
Очень скоро Цинь Но понял причину такой хмурости.
Наступал праздник Середины осени. Как резиденция принца округа, они должны были обмениваться подарками и поздравлениями с родственниками и близкими людьми.
— Ваше Высочество, после приблизительных подсчётов, и исходя из Вашего статуса, на праздничные дары потребуется около четырёх тысяч лянов серебра.
— Так много? — поразился Цинь Но. — Один праздник — и почти половина моего годового жалованья исчезло!
— Это уже самые скромные траты. И только потому, что у вас пока малый круг общения, поскольку Вы ведь совсем недавно переехали в свой особняк. Вам нужно лишь поддерживать связь с членами императорского рода и с принцами, — честно пояснил Дун Бо.
В будущем, когда у него появятся жены и наложницы, а также новые связи, круг людей, с которыми ему придётся общаться, увеличится минимум в пять–шесть раз.
Цинь Но пробежался глазами по списку даров, составленному Дун Бо, и сразу понял, что все это чистые расходы без выгод.
Будучи членом императорского клана он обязан соблюдать определенный этикет. Здесь нельзя было поступать так, как в современном мире, где полученный подарок легко передаривают другому.
Если бы нефритовое украшение в виде персика, подаренное маркизом Ван герцогу Ли, спустя месяц объявится в доме герцога Сун, это означало бы одно из двух: либо герцог Ли презрительно относится к маркизу Ван, либо его хозяйство настолько обеднело, что уже не в силах подготовить дары, соответствующие его статусу. В любом случае подобное мгновенно станет предметом насмешек в столичном светском кругу и серьёзно ударит по репутации дома герцога Ли.
Причиной такой ситуации было то, что эпоха всё ещё оставалась эпохой ручного мастерства. Любые старые безделушки или изделия из золота и нефрита были по-настоящему уникальными. Даже массово отлитые Управлением императорского хозяйства, обычные золотые чаши и серебряные палочки имели на дне особые отметки с датой изготовления и серийным номером. Ничего подобного не было похоже на поздние времена, когда одинаковые товары бесконечно тиражировались и теряли всякую индивидуальность.
И вот, один лишь праздник Средины осени требует таких затрат. А через пару месяцев будут торжества куда масштабнее. И это ещё при том, что из-за общенационального траура все церемонии упрощались. *Что же будет, когда траур закончится в следующем году?* По обычаям Великой династии Чжоу траур длился три года, но уже после Лунного нового года можно было возобновлять банкеты и праздники. Простым людям также разрешалось вновь праздновать свадьбы.
*Неудивительно, что Цинь Сюнь так шумел насчёт заработка. На одни лишь жалованья и скромные доходы от владений было действительно трудно прожить.*
*Но к такому отвратительному делу, как азартные игры, он никак не мог прикоснуться.*
После короткого раздумья и нерешительных бормотаний про себя, Цинь Но наконец заговорил:
— Дун Бо, ты не слышал, как другие императорские дома зарабатывают деньги?
На лице Дун Бо появилась довольная улыбка. *С тех пор как полгода назад ее хозяин пережил серьёзную болезнь, его умственные способности стали намного лучше, но мягкий и добрый нрав остался прежним.*
— Насколько мне известно, многие Принцы имеют магазины и земли, некоторые занимаются морской торговлей и держат несколько торговых караванов, а у некоторых большие предприятия на Северной границе. Например, дом Принца Дуна управляет множеством деревень по производству шелка и ежегодно закупает товар в Южных морях…
*Как и следовало ожидать, у каждого свой способ заработка.*
Вернув книгу учёта Дун Бо, Цинь Но сказал:
— Дай мне немного подумать. Нам нужно заработать серебра.
— Ваше Высочество мудр, — мягко ответил Дун Бо. — На самом деле спешить некуда. Теперь, Вы основались в своем собственном особняке. В будущем, когда появятся накопления, вы сможете постепенно приобретать земельные участки и лавки. Деньги делают деньги, и, естественно, со временем особняк станет достаточно обеспеченным.
Дун Бо тем самым мягко намекала ему не тратить деньги необдуманно. Конечно, ведь не каждый мог потратить шестьсот лянов на покупку тяжелораненого человека, который практически бесполезен, да ещё оплачивать его лечение. Цинь Но понимал это. Он улыбнулся и сказал:
— Понял. Больше так не буду.
*У него не было «особых увлечений», он просто хотел дешевого наставника.*
*Великий план по обогащению можно обдумать позже. *Сейчас же у Цинь Но была более насущная задача.-
Традиционно, праздник Средины осени1 был одним из главных торжеств Великого Чжоу. Члены императорской семьи и чиновники посещали дворец, чтобы предстать перед императором и участвовать в праздничном банкете. В этом году, из-за общенационального траура, масштабы банкета были сильно сокращены. Из числа чиновников во дворец допускались только те, кто был третьего ранга и выше, из числа императорского рода — лишь Принцы первого ранга, Принцы округа и их наследники. Цинь Но как раз входил в число тех, кто должен был быть на празднике.
Так, спустя полмесяца после отъезда из императорского дворца, Цинь Но вновь оказался в центре власти Великой династии Чжоу.
Он въехал в дворец на карете, миновал Врата Чистой Гармонии и сошёл на площади на западной стороне дворца. По коридорам, извивавшимся один за другим, его вел евнух. Перед глазами появлялись те же знакомые павильоны и беседки в садах, но теперь он смотрел на них с чувством нового отчуждения.
Цинь Но был не единственным, кто это ощущал. Он только вошёл в зал Люгуан, как услышал голос Цинь Сюня:
— Почему после всего лишь двух недель отсутствия дворец кажется совсем другим?
Круглый и пухлый Цинь Сюнь сидел в восточной стороне зала. Он первым поприветствовал Цинь Но, когда тот вошёл:
— Девятый младший брат, ты прибыл последним.
Взгляд Цинь Но пробежал по залу. Знакомые места, знакомые лица — в целом все принцы присутствовали, кроме Цинь Цзэ, который наблюдал за императорским мавзолеем, и Цинь Цзянь, которого нигде не было видно.
Цинь Но улыбнулся и небрежно заметил:
— Разве Третий старший брат ещё не пришёл?
— Третий старший брат пришёл ещё ранним утром. Он сейчас во дворце Тайхэ докладывает о делах дворца. Думаю, он придёт позже, — ответил Цинь Сюнь.
В отличие от тех, кто имел лишь номинальный титул, Цинь Цзянь был Великим Принцем, на ранг выше остальных Принцев округа. Кроме того, он занимал должность составителя летописей и исторических трудов.
На самом деле можно было сказать, что пост Цинь Цзяня — один из самых беззаботных и спокойных. Никто не ожидал, что Его Высочество принц будет участвовать в технической работе по составлению летописей. Достаточно было лишь подписать готовую работу. *Так почему ему потребовалось так много времени на доклад?*
Увидев недоумение Цинь Но, Цинь Сюнь загадочно улыбнулся:
— Ну, это же Третий старший брат, наверняка он занят важными делами.
*Что-то не так! *Судя по выражению лица Цинь Сюня, с Цинь Цзяном определённо что-то произошло. Но этот чёртов толстяк не собирался рассказывать, что именно, а сам он не мог расспросить, ведь все остальные братья тоже были в зале.
Постепенно в большой главный зал начали прибывать Великие Принцы и Принцы округа из числа боковых родственников императорского рода, приветствуя друг друга. Цинь Сюнь, как истинный светский лев был крайне занят, он передавался воспоминаниям с одним принцем здесь и сплетничал с другим там.
Цинь Но же чувствовал себя гораздо более праздным. В конце концов, он никогда не любил такие официальные встречи. Поэтому, как только на него перестали обращать внимания, он тихо ускользнул.
Отпустив следовавших за ним дворцовых слуг, он делал вид, что любуется пейзажем маленького сада Зала Цяньюань, медленно прогуливаясь в одиночестве.
Идя вдоль Зала Цяньюань на запад, он свернул в извилистый скрытый проход. Цинь Но осторожно осмотрелся. Убедившись, что один, он перелез через перила и прыгнул на балку в углу коридора.
В углу балки незаметно лежал небольшой свёрток. Цинь Но тут же облегчённо выдохнул. В прошлый раз, когда он, выдавая себя за Добродетельную наложницу Гэ, проходил здесь, он снял с неё плащ, шпильку и серьги и спрятал всё это на балке. Сразу после этого император Цзинъяо скончался.
Во время важного периода общенационального траура через зал Цяньюань непрерывно проходили люди. В череде пожалований титулов, открытия резиденций и его собственного отъезда из императорского дворца у него так и не нашлось возможности ускользнуть и забрать эти вещи.
Теперь же, воспользовавшись случаем — входом во дворец для вознесения почестей императору и участия в празднествах, он без промедления решил уничтожить эти доказательства. Прижав плащ к груди, Цинь Но спрыгнул с балки, затем направился вдоль озера Сиюэ к северу и отыскал укромное место.
Он снял обувь и носки, босиком вошёл в воду, отодвинул крупный камень на дне озера и спрятал под ним плащ.
Спустя какое-то время, даже если бы кто-то нашёл этот плащ, он бы лишь решил, что тот случайно соскользнул с Добродетельной наложницы Гэ, когда она бросилась в озеро, и застрял в расщелине между камнями.
Сбросив с плеч груз тревог, Цинь Но вернулся к каменистому берегу и, надевая носки и обувь, подумал, что, в любом случае, до окончания банкета ещё рано. Возможно, стоит сначала навестить Цинь Чжи. Они не виделись больше десяти дней, и ему было интересно, как прошли её дни.
Он уже собирался двинуться с места, как вдруг за спиной раздался чистый, звонкий голос, окрашенный гневом:
— Ваше Высочество, прошу вас соблюдать достоинство!
Цинь Но вздрогнул. Рука, натягивавшая обувь, тут же затряслась.
— И когда же этот Принц не соблюдал достоинства? Скажи мне!
Раздался знакомый мрачный голос. Разве это не Цинь Цзянь?
Цинь Но крайне осторожно поднялся и, прячась за камнями, вглядывался в сторону голосов.
По другую сторону искусственной горы раскинулся клёновый лес, пылавший алым цветом, словно охваченный огнём. На этом ослепительном фоне стояла юная красавица. Бусины на её жёлтом ханьфу2 переливались и искрились, а на плечах был накинут бархатный плащ с отделкой из белого лисьего меха. Ей было всего четырнадцать или пятнадцать лет, но красота её уже была способна погубить государство и сокрушить города. *Неужели это знатная девушка, вошедшая во дворец, чтобы участвовать в торжествах?*
Цинь Цзян, стоявший напротив неё, был облачён в тёмно-фиолетовые придворные одежды, положенные Великим Принцам. Одежда делала его и без того мрачное выражение лица ещё более зловещим и непредсказуемым.
Примечания:
1. Праздник Середины осени — один из праздников народов Восточной Азии. Отмечается в Китае, на Тайване, в Японии и Корее, во Вьетнаме. Выпадает в полнолуние 15-го дня восьмого лунного месяца китайского календаря. История этого праздника связана с легендой о богине луны Чанъэ и насчитывает более 3000 лет.
2. Вообще в оригинале было написано платье, но я заменила на ханьфу, ее наряд должен выглядеть примерно так:
