Глава 14 — Глава 14

**Глава 14 Лагерь Шэньцэ** Цинь Но бегло просмотрел учёт своего имущества. Способ ведения счетов в древнем Китае разительно отличался от современного. Уже через короткое время у него закружилась голова, и он, не мучая себя, отложил бумаги. К этому моменту уже смеркалось. Ли Вань, прежде чем велеть подать ужин, спросил, какие у господина планы. По положению принца второго ранга ему полагалось тридцать шесть блюд и двенадцать супов — и это не считая закусок, основной еды и десерта. Глядя на стол, буквально ломившийся от еды, Цинь Но заново осознал, каким роскошным стал его образ жизни. Когда он был обычным принцем, всё было куда скромнее: двенадцать блюд, шесть супов и девять видов лапши и выпечки. Однако трапезы обычных принцев строго следовали этикету, установленному ещё при императоре Шицзун. Тогда нынешняя династия только пришла к власти, богатства не было ни у кого, а сам Шицзун отличался бережливостью и скромностью и не желал, чтобы его потомки погрязли в расточительстве. Закончив ужин в хорошем настроении, Цинь Но умылся, прополоскал рот и направился в кабинет. Всего за полдня Дун Бо руководя слугами, успела привести в порядок помещения, которыми Цинь Но будто часто пользоваться в будущим. Вещи и украшения были расставлены строго в соответствии с его привычками. Единственное отличие заключалось в том, что комната стала просторнее и светлее, обстановка — изящнее и роскошнее… и сменился состав прислуги в кабинете. Внутри стояли две незнакомые служанки, обе лет пятнадцати-шестнадцати. Одна — миниатюрная и миловидная, со стройной фигурой. Другая — утончённая, с особенно тонкой талией, которую, казалось, можно обхватить одной рукой. — Это две служанки, специально присланные Управлением императорского двора. В реестре они указаны как замена Люй Хэ, — безо всякого выражения объяснила Дун Бо, заметив взгляд Цинь Но. — С ними в кабинете Ваше Высочество сможет любоваться красотой во время чтения. Уголок губ Цинь Но дёрнулся: — «Любоваться красотой во время чтения»? Одной Люй Хэ было достаточно, а теперь их сразу две… — И как Ваше Величество намерены с ними поступить? — спросила Дун Бо. За годы службы во дворце она прекрасно понимала, зачем таких девушек присылают. —Бедные дети, — вздохнул Цинь Но потерев переносицу. — Поручи им какую-нибудь простую работу. В кабинете им быть не нужно. Поступай, как сочтёшь нужным. Ему самому было всего тринадцать, а он уже называл служанок старше себя «детьми». Серьезное лицо Дун Бо дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки: — В таком случае эта служанка всё устроит. Цинь Но кивнул. Заметив, как её выражение наконец смягчилось, он едва удержался от смеха. Дун Бо попала к нему ещё в подростковом возрасте и всегда заведовала кабинетом. Из-за непримечательной внешности и молчаливого характера она терялась среди десятков дворцовых служанок Восточного дворца. Лишь после того, как Цинь Но «переселился» в это тело полгода назад, она была выдвинута из общей массы. Он ценил её не только за образованность и умение вести дела, но и за твёрдый характер — она уважала хозяина, но никогда не подчинялась слепо. К такой праздной жизни Цинь Но быстро привык. На третий день настало время явиться на службу. В конце концов, за ним всё ещё числилась обязанность инспектировать императорскую гвардию лагеря Шэньцэ1. Главное здание лагеря Шэньцэ располагалось в западной части столицы. Из пяти столичных гвардейских частей Шэньцэ отвечал за охрану западных и северных городских ворот. Это был один из элитных войск Великой династии Чжоу, непосредственно защищавших столицу. Когда они подъехали к зданию, Ли Вань предъявил официальные документы. Тут же навстречу вышел молодой офицер с обезьяноподобными руками и узкой талией, в сопровождении нескольких стражников. Ему было около двадцати семи–двадцати восьми лет, серебристо-белые лёгкие доспехи подчёркивали его крепкую фигуру и спокойную осанку. — Заместитель командующего лагеря Шэньцэ, Чжао Пинъи, приветствует Его Высочество принца Чунь, — с улыбкой представился он, сложив руки в приветствии. — Командир Чжао слишком учтив, — Цинь Но кивнул, выходя из повозки. — Впредь мы с вами коллеги. В казармах нет нужды соблюдать такой этикет. Чжао Пинъи тут же подошёл и лично помог ему спуститься. По отношению к принцам поверхностный этикет соблюдать всё равно приходилось. Из-за назначение в лагерь Шэньцэ, Цинь Но заранее подготовился. Он знал, что Чжао Пинъи — один из трёх заместителей командующего и, по меркам двора Да Чжоу, по праву считался молодым и перспективным, ведь достичь четвёртый ранг генерала до тридцати лет — редкость. Должность самого Цинь Но, инспектора императорской гвардии — тоже относилась к низшему четвёртому рангу, так что он не стал изображать высокомерного члена императорского рода и вошёл внутрь плечом к плечу с Чжао Пинъи. Это заметно успокоило последнего. С императорскими родственниками обычно было непросто, и назначение сразу двух принцев округа в лагерь изрядно потрепало нервы. — Генерал Цзя на месте? — спросил Цинь Но по дороге. Цзя Пи, командующий лагеря Шэньцэ, носил звание генерала Фэньвей2 третьего ранга. — Генерал Цзя сейчас в приёмной, он сопровождает… — Чжао Пинъи не успел договорить, как изнутри донёсся громкий голос: — Генерал Цзя, не вздумайте отделаться от этого Принца, каким-то третьесортным мусором. Вспомните нашу дружбу! Войдя, Цинь Но сразу увидел знакомую фигуру своего седьмого брата. Цинь Сюнь стоял рядом с Цзя Пи излишне докучая. У Цзя Пи уже начинала болеть голова. Увидев Цинь Но, он словно ухватился за спасительную соломинку и поспешно поднялся ему навстречу: — Его Высочество принц Чунь тоже прибыл. Люди, практикующие боевые искусства, и впрямь выглядят моложе своих лет. Командующему батальоном было уже сорок пять, но на вид — не больше тридцати семи. Прямоугольное лицо, густые брови, сдержанный взгляд — от него исходила особая внушительная аура. — Генерал Цзя, — просто ответил приветствием Цинь Но. Поздоровавшись, он повернулся к Цинь Сюню и с улыбкой сказал: — Младший брат, я думал, что пришёл рано. Кто бы мог подумать, что седьмой брат опередит меня. Цинь Сюнь тряхнул пухлыми щеками и загадочно усмехнулся: — Девятый братец, я как раз добрался до самого важного. Раз уж ты здесь, давай вместе потолкуем с генералом Цзя. *Стоило лишь покинуть дворец — и люди менялись. В императорском дворце Цинь Сюнь не смел так громко разговаривать,* иронично подумал Цинь Но. — И о чём же таком важном вы беседовали? — спросил он. — Конечно же, о нашем с тобой обращении! — Цинь Сюнь вскинул бровь и повернулся к Цзя Пи. — Генерал Цзя, мы оба здесь. Сейчас самое время, пусть мы, братья, сегодня выберем себе телохранителей. Цзя Пи кивнул: — Как прикажет Ваше Высочество. Лицо Цинь Сюня тут же просветлело: — Только не вздумайте подсунуть нам какой-нибудь третьесортный мусор. — Ничего подобного, принц Шу, — беспомощно улыбнулся Цзя Пи. — Его Величество доверил лагерю Шэньцэ вашу службу, для нас это честь. Если бы я отдал вам посредственность, разве это не было бы нарушением императорского доверия? Да и, мягко говоря, как же наша дружба? Выслушав их разговор, Цинь Но наконец понял цель уговоров Цинь Сюня — военные телохранители. Неудивительно. Их содержание и так соответствовало статусу, жалованье принца округа было щедрым, и на зарплату инспектора гвардии они не жили. По правилам, генералу императорской гвардии четвёртого ранга полагалось пятьдесят телохранителей. Цинь Сюнь тоже хотел, чтобы ему выделили нескольких особенно умелых бойцов. Пока Цзя Пи и Чжао Пинъи ушли собирать людей, Цинь Но тихо спросил: — Седьмой брат, разве нам не выделили двести воинов от Управления императорского двора при наших резиденциях? Как принцы округа, им полагалась личная охрана, а при распределении имущества им также направили людей. К тому же они могли нанимать слуг и приспешников за свой счёт. Пока количество людей не превышало установленную норму, никто не вмешивался. Цинь Сюнь посмотрел на него с презрением: — Разве можно пользоваться теми, кого нам подсунули из Управления? Толпа бездарей. Их боевые навыки никуда не годятся. Даже сторожить главные ворота стыдно. Максимум — бегать по поручениям да создавать видимость влияния. Если дело дойдёт до драки, сотня таких и одного настоящего мастера не одолеет. Цинь Но кивнул, но про себя возразил:* Ты праздный член императорской семьи. С кем ты собираешься драться? Может бороться за трон? Ха. Зачем тебе такие элитные бойцы? Разве это разумно?* Но тут он уловил что-то странное в состоянии Цинь Сюня, тот фыркнул: — Девятый брат, у тебя слишком узкий кругозор. Не думай, что праздные члены императорского рода никогда не сталкиваются с внезапной бедой или смертью. Ты не знаешь? Два месяца назад сын принца Ань сцепился с кем-то у входа в бордель Чуньфэн из-за главной куртизанки. Ха-ха, куртизанку он, конечно, получил, но как прошла ночь — неизвестно. Известно лишь, что под утро его кто-то накрыл мешком, раздел догола и выбросил на улицу. До сих пор не нашли виновника. А полгода назад принц Чэн, этот старик… Цинь Сюнь с большой охотой делился сплетнями о драках между императорскими родственниками и сыновьями знати. Слушая, Цинь Но раз за разом изумлённо ахал. *Эти праздные императорские родственники, которым было нечем заняться… действительно были крайне проблемными!* Хотя, если задуматься, это имело смысл. Группа «в белых шёлковых штанах»3 — сыновья высокопоставленных людей с деньгами, временем и ничем, что могло бы их занять… им было сложно удержаться от беспорядков. К тому же Да Чжоу не был похож на предыдущий императорский двор. Если не считать особых случаев, императорские родственники и принцы почти не покидали столицу. А раз всех растили внутри столицы, конфликты и мелкие беспорядки были неизбежны. В конце концов, Цинь Но только вздохнул и заметил: — «Те, кто занимается боевыми искусствами, прибегают к силе, чтобы нарушить запреты»4. Ну что ж, эта поговорка оказалась верной! Они не успели долго поболтать, как Чжао Пинъи вернулся, улыбаясь: — Мужчины все собраны и ждут, чтобы два Принца выбрали себе людей. Цинь Сюнь вскочил и ринулся вперёд с нетерпением. Цинь Но сложил руки и улыбнулся: — Большое спасибо, командир Чжао. Но раз мы оба находимся в управлении, то коллеги. В таком случае можно обращаться ко мне по должности. В глазах Чжао Пинъи мелькнуло странность, но он улыбнулся: — Ваше Высочество слишком учтив. Противоположная сторона, похоже, не одобрило это. Цинь Но больше ничего не сказал и последовал за Цинь Сюнем. Когда они прибыли на тренировочную площадку для боевых искусств, на широком и ровном поле выстроились в аккуратные ряды несколько сотен людей, ожидая, пока два принца выберут себе подчинённых. Зрелище было внушительным, особенно когда сотни взглядов одновременно устремились на них, излучая естественную стальную решимость и холодную, устрашающую ауру. Цинь Но невольно почувствовал лёгкое напряжение. Цинь Сюнь, бежавший впереди, справился еще хуже, он поскользнулся и чуть не упал. Он едва не опозорился, но Чжао Пинъи подхватил его и с улыбкой предостерег: — Осторожно, Ваше Высочество. *Неужели это косвенный способ запугивания?* Пожав плечами Цинь Но продолжил идти, следуя за братом. Стоя на наблюдательной трибуне, Цинь Но осмотрел площадь. Внизу стояло около шести-семи сотен человек, широкоплечих, с крепкой талией, коренастых и массивных. На них были доспехи, и по виду это были настоящие ветераны элитных войск. Среди них несколько особенно мускулистых мужчин сразу выделялись — явно сильные бойцы. Цзя Би улыбнулся: — Эти парни — элита из элиты. Если бы не визит двух принцев округа сегодня, я бы их не вывел. Цинь Сюнь обрадовался: — Как и ожидалось, генерал Цзя человек искренний! — он посмотрел на Цинь Но с нетерпением. — Я, твой старший брат, пойду первым. Цинь Но, разумеется, не возражал. Цинь Сюнь спрыгнул с трибуны и вошел в толпу солдат, сопровождаемый Чжао Пинъи, непрерывно оглядываясь вокруг. Цинь Но остался наверху, скучая осматривал окрестности. Поля был огромный. Вдали несколько солдат лагеря Шэньцэ проходили групповую тренировку. Его взгляд сузились — он заметил фигуру Хо Биня. Примечания 1. 神策 (Шэньцэ) – элитный лагерь императорской гвардии. Шень здесь означает «божественный», «священный»; Цэ «план» или «тактика». 2. 奮威將軍 (генерал Фэньвэй) – это военный титул, означающий «генерал, внушающий силу и авторитет». 3. 纨绔 (шелковые штаны) – избалованный молодой человек из богатой семьи, который ведёт праздную, распущенную жизнь, не занимаясь серьёзными делами. 4. Фраза Хань Фэя: «儒以文乱法，侠以武乱纪» — «Литераторы с помощью учёности расстраивают законы, воины с помощью силы нарушают запреты». В книге «Пять вредителей» она иллюстрирует, как два разных типа людей могут подрывать порядок государства — интеллектуалы через слова и идеалы, воины через силу и самоуправство. Честно не совсем поняла к чему была поговорка. Описание взято из Baidu.