Глава 11 — Глава 11

**Глава 11. Смерть Императора** На горизонте показался первый луч света, и ночь, пропитанная смутой и тревогой, наконец подошла к концу. У входа во дворец Цайвэй среди цветов стояла Тринадцатая принцесса Цинь Чжи. Она была погружена в тяжёлые мысли, ощущая странную меланхолию, когда вдруг за спиной раздался тихий, знакомый голос. Обернувшись, она увидела картину, в которую не поверила бы даже во сне. — Старший брат?.. Её глаза широко распахнулись от изумления. Цинь Но криво усмехнулся и, понизив голос, сказал: — Моя добрая младшая сестра, пока не привлекай внимания. Быстрее найди мне одежду. Найдя Цинь Чжи, Цинь Но наконец выдохнул с облегчением. К счастью, дворец Цайвэй находился недалеко от зала Цяньюань, а императрица Хо ради своих замыслов заранее приказала отослать многих слуг. Именно поэтому ему удалось добраться сюда целым и невредимым, не устроив по пути ещё больших глупостей. Цинь Чжи мгновенно пришла в себя и поспешно отдала распоряжения своим личным служанкам. Хотя Сюэ-эр была совсем юной, действовала она быстро и ловко. Вскоре она вынесла одежду из дворца. Цинь Чжи бросилась в заросли маленького сада у входа и увидела Цинь Но. Он так замёрз, что лицо его посинело. Не заботясь больше о приличиях между мужчиной и женщиной, она быстро помогла ему переодеться. — Хорошо, что у меня есть ты… — с облегчением выдохнул Цинь Но. Сегодня ночью он должен был дежурить у больного отца-императора и потому не взял с собой ни одного слуги. Иначе он ни за что не стал бы втягивать в это свою младшую сестру. — Старший брат, как ты вообще дошёл до такого состояния? Да ещё и в таком виде… — Цинь Чжи не могла сдержать любопытства. — Хорошо, что никто посторонний этого не видел. Иначе слухи о том, что ты разгуливаешь в столь странном наряде, пока Отец-император при смерти, разлетелись бы по всему дворцу. Убедившись, что поблизости никого нет, Цинь Но понизил голос: — Я случайно подслушал нечто невероятное. У меня не было иного выхода, кроме как бежать, переодевшись. Хотя по характеру Цинь Чжи была живой и непосредственной, в подобных делах она хорошо понимала меру. Поэтому Цинь Но рассказал ей о заговоре, который случайно узнал: о намерении императрицы Хо и наследного принца расправиться с Великим генералом Пэй. Однако он умолчал о Фан Цзюань и о гибели Добродетельной наложницы Гэ. Сейчас обстоятельства изменились, и истина однажды могла выйти наружу, если такой день наступит, он не хотел, чтобы его добрая младшая сестра оказалась втянутой. Услышав, что в зале Цяньюань готовится переворот, Цинь Чжи побледнела от ужаса. *О таких вещах она читала лишь в романах — кто бы мог подумать, что всё это произойдёт у неё на глазах?* — Слава богу, что старший брат сумел выбраться… Что же нам теперь делать? Вернуться во дворец Вэньдэ? Рассказать старшим сёстрам? — она растерялась. Цинь Но поспешил её успокоить: — Не паникуй. Сейчас все наши братья и сёстры находятся в двух дворцах. Мы не будем замешаны в этом деле, нам остаётся ждать новостей. Но одно ясно, в зале Цяньюань вскоре начнётся смута, и пока нам лучше держаться от него подальше. *Если первоначальный план рухнет, как же тогда объяснить смерть Добродетельной наложницы Гэ?..* *Эх, знал бы раньше — стоило быть беспощаднее и избавиться от Фан Цзюань…* Но размышлять о том, «что, если», уже не имело смысла. Даже если бы всё повторилось, Цинь Но прекрасно понимал, что он всё равно не смог бы собственными руками лишить человека жизни. Цинь Чжи вскоре взяла себя в руки. Поразмыслив, она признала, что Цинь Но был прав, им же оставалось лишь ждать вестей. Она устремила взгляд вдаль, туда, где в утренней тишине возвышался дворец Цяньюань. Ночь уже отступила, однако этот дворец — символ высшей власти Великой династии Чжоу, по-прежнему выглядел спокойным и неподвижным. Он напоминал гигантского зверя, даже с приходом рассвета тот всё ещё лениво дремал, погружённый в собственный сон. *Как всё обернётся дальше? *Перед глазами будто сгустился туман. Даже Цинь Но уже не мог разглядеть, в какую сторону движется течение событий. *Если бы у него в руках была власть, ему не пришлось бы ждать с таким тревожным сердцем… *Эта мысль внезапно мелькнула в голове. В момент, когда решалась судьба империи, он, пусть и был принцем, на шахматной доске он даже не считался фигурой. Впрочем, раз уж Цинь Цзэ подставил его, то, пожалуй, он всё же стал половиной пешки. Вопреки ожиданиям Цинь Но, ответ на этот запутанный узел открылся куда раньше, чем он предполагал. Когда рассвет уже наступил, во дворец Цайвэй прибыл посланник из дворца Цяньюань, передавая указ императрицы: — Его Величество при смерти. Всем принцам и принцессам немедленно явиться во дворец, дабы воздать последние почести! Едва эти слова прозвучали, дворец Цайвэй наполнился рыданиями. Ни одна из принцесс не могла сдержать слёз, растерянно всхлипывая. Цинь Но стоял среди ароматов пудры и благовоний, словно чужак в этом мире, и чувствовал, как холод медленно поднимается из глубины. Слуга, который донёс весть, заметил его и невольно обратился к нему: — Девятый принц, вам тоже следует поспешить. Дворец Люгуан уже получил известие. Все полагали, что он пришёл к Цинь Цзэ, и никто не подозревал ничего другого. Когда он, следуя за рыдающей процессией, наконец добрался до дворца Цяньюань, у ворот уже собрались императорские родственники и высокие сановники. Некоторое время спустя прибыли и принцы из дворца Люгуан, среди них стоял Цинь Цзэ. Его взгляд скользнул по рядам принцесс, и он заметил Цинь Но, стоящего в глубине. Глаза Цинь Цзэ расширились, лицо исказилось от недоверия. — Что случилось, Десятый младший брат? — спросил стоявший рядом Цинь Сюнь. — Ничего, — опустил голову Цинь Цзэ, стараясь скрыть дрожь. Цинь Но склонил голову, делая вид, что не заметил Цинь Цзэ. Сейчас, когда события достигли такой точки, оставалось лишь все отрицать. На данный момент Цинь Но волновала не смерть Добродетельной наложницы, а то, как разворачивается переворот, задуманный императрицей Хо. С момента его ухода из дворца Цяньюань не прошло и половины шичэнь…* Неужели они уже расправились с Пэй Линем?* *Если это так, эффективность императрицы Хо ужасала!* Не успев подольше подумать, Цинь Но увидел, как дворцовые слуги направляют принцев и принцесс в главный зал дворца. Следуя за толпой и становясь на колени, Цинь Но украдкой бросил взгляд на императрицу Хо и наследного принца, собравшихся у кровати вместе с несколькими старшими наложницами. Сквозь промежутки между их фигурами проступил бледный лик императора. Он явно был на грани, выдыхал больше, чем вдыхал. В зале, наполненном женами, наложницами, сыновьями и дочерьми, все заботливо окружавшими его, глаза императора, неподвижные и холодные, медленно обвели зал. Он протянул руку к центру зала, дрожащим пальцем указав вниз, а из горла вырвалось хриплое «ах-эх». Цинь Но украдкой поднял взгляд и внезапно встретился с его глазами. Сердце ёкнуло. Он поспешно опустил голову, но бешено колотящееся сердце не поддавалось контролю. *Такой взгляд… Неужели, все люди стоящие на пороге смерти полны такой обиды?* Направление, куда указывал палец, как раз совпала с тем местом, где он стоял на коленях. Он не смел поднять голову вновь, боясь за собственную жизнь. Императрица Хо, не в силах сдержать печаль, бросилась к нему и схватила за руку: — Ваше Величество, есть ли у вас повеление? Желаете ли вызвать высокопоставленных сановников во дворец? Император тих замычал, словно согласившись. Сразу же один сообразительный слуга выбежал, чтобы исполнить его волю. Императрица Хо больше ни о чём не заботясь, упала к его кровати. Стеклянные, неподвижные глаза императора упали на её фигуру. В отражении его взгляда была видна измученная, полная заботы женщина*. Та, что была рядом с ним всю жизнь…* Обида и негодование промелькнули в глазах императора, и он внезапно рванулся с кровати, пытаясь подняться. Увы, этот резкий порыв выжег последние остатки жизненной энергии. В конце концов, с глазами, устремлёнными прямо на императрицу, он беспомощно издал свой последний вздох. — Ваше Величество! Ваше Величество… — крики императрицы становились всё более жалобными, словно кукушка, продолжавшая плакать кровью после того, как слёзы иссякли1. — Отец! — подхватил наследный принц Цинь Цун. Мгновенно во дворце раздалось рыдание со всех сторон, эхом разнесшееся к облакам. Звуки плача прорвались за пределы дворца, и все, кто находился вне Цяньюань будь то высокие сановники или слуги, одновременно опустились на колени и проливали бесконечно горькие слёзы. Эти рыдания быстро распространились от двора по всему императорскому дворцу, по всей столице, а затем и по всей империи. Любые празднества отменялись, даже свадебные церемонии простых людей затрагивались этой всепоглощающей скорбью. В эту эпоху лишь этот хилый человек в постели мог оказывать такое влияние на каждый уголок и каждого человека в мире. Тем временем дворцовый слуга, отправившийся за двумя премьер-министрами и шестью министрами, вернулся, а за ними следовали остальные важные чиновники. Увидев происходящее, они мгновенно опустились на колени и присоединились к всеобщему рыданию. На некоторое время во дворце и вне его не было слышно никакого другого звука. Цинь Но, стоял на коленях среди множества людей, хотя сам не испытывал глубокой печали, не мог удержаться от тихих слёз, давясь тяжёлой атмосферой. Проплакав добрую половину дня, левый премьер-министр Фань Вэньшэн с трудом выпрямился — его тело при этом заметно покачнулось. Он на коленях подался вперёд, приблизился к постели и трижды ударился лбом о пол. Лицо его было залито слезами; не поднимая головы, он глухо произнёс: — Императрица, наследный принц… прошу вас, берегите своё здоровье. После кончины Его Величества именно на вас двоих ляжет бремя важнейших дел государства. С его слов последовали и другие нижестоящие чиновники, по очереди подходя к кровати: — Уход Его Величества — несчастье для всего народа. Просим вас, почтенные, ради простых людей, умерьте скорбь. —— Именно так. Его Величество всегда особенно дорожил наследным принцем. Он бы не хотел, чтобы Ваше Высочество подорвало здоровье из-за чрезмерного горя. Среди этих просьб чиновников плач императрицы Хо и Наследного Принца постепенно стих. Медленно стихло и всепоглощающее рыдание во дворце, за исключением одного голоса, который неуместно продолжал звучать… Цинь Но посмотрел на своего третьего брата, Цинь Цзяня, который находился рядом с ним. Он истошно корчился, голос его был хриплым и полным боли: — Отец-император! Императрица Хо слегка нахмурила брови. Седьмой принц, Цинь Сюнь, тут же подошёл к Цинь Цзяню: — Третий брат, Отец-император всегда жалел тебя из-за твоего слабого здоровья. Разве, скорбя так безутешно, ты не мешаешь ему уйти с миром? Цинь Цзянь резким взмахом руки оттолкнул его: — Убирайся! Неблагодарные, двуличные твари! Что плохого в том, что я оплакиваю Отца-императора? Вы все думаете лишь о том, как поскорее заполучить власть, оставленную им. Кроме меня, кто из вас плакал за него по-настоящему?! Цинь Сюнь от толчка пошатнулся и чуть не упал, но стоявший позади Цинь Но успел его подхватить. *Вот уж высказался — от всей души*. Цинь Но невольно взглянул на третьего брата иначе.* Кто бы мог подумать, что Цинь Цзянь окажется настолько дерзким? Или же он прекрасно понимал, что после восшествия наследного принца его ждёт печальный конец — и потому решил: раз горшок уже треснул, так не жалко и разбить его окончательно2?* На слёзные обвинения Цинь Цзяня члены императорского клана и высшие сановники предпочли закрыть глаза. Лишь премьер-министр Фань покачал головой: — Рассудок Его Третьего Высочества затуманен чрезмерным горем. Цинь Цзюнь, которого только что оттолкнули и заставили оступиться, поспешно поддержал эту мысль: — Отец-император всегда больше всех баловал Третьего брата. Неудивительно, что он утратил самообладание. — Да… Отец-император ушёл так внезапно. Кто может не скорбеть? — произнёс наследный принц и вновь не сумел сдержать слёз. Императрица Хо зарыдала: — Как мне жить дальше после того, как Его Величество покинул нас?! Дворцовый зал снова наполнился плачем и причитаниями. Чиновники вновь вынуждены были подходить и увещевать их. Спустя некоторое время императрица Хо с большим трудом совладала с чувствами и произнесла: — С уходом Его Величества я совсем растерялась и не знаю, как поступать дальше. В императорском дворе премьер-министр Фань — самый добродетельный и уважаемый человек. Потому я прошу вас и министра обрядов, господина Чжана… заняться делами, связанными с… с Его Величеством… На этих словах голос её дрогнул, и она вновь разрыдалась. Чиновникам снова пришлось подойти, чтобы утешить её. Так, в череде слёз и увещеваний, наконец начались приготовления к погребальным церемониям императора Цзиньяо. Примечание 1. 杜鹃啼血 — «кукушка плачет кровью». Смысл: крайняя, надрывная скорбь; боль и отчаяние до предела. Часто — образ безысходного плача, тоски, трагической утраты. 2. 破罐子破摔了 — разговорное китайское выражение, «разбитый кувшин — так уж разбивать до конца». Смысл фразы: махнуть рукой, пустить всё на самотёк; раз уж плохо — будь что будет. Сознательный отказ что-то спасать.