— Подделать личность несложно. Достаточно одного документа с печатью моего отца. Я всё-таки сын лорда, неужели не смогу сделать такую мелочь для друга?
Кендрик слегка пожал плечами, будто речь шла о чём-то пустяковом.
— ...Спасибо.
Валери робко поблагодарила его. Если бы не он, она вполне могла бы распрощаться с жизнью в самом расцвете сил.
И в то же время ей было неловко. Казалось, она доставила ему лишние хлопоты.
— ...Кстати, Кенди.
— А?
Когда Валери назвала его уменьшительным именем, уголки губ Кендрика дрогнули и поползли вверх.
— С чего ты решил выставить меня такой патриоткой?
— Ну, мне нужно было, чтобы ты выглядела максимально безобидной. Конечно, это вряд ли возможно, но вдруг нас бы заподозрили в том, что ты подосланная нашей семьей убийца? Говорят, кронпринц в последнее время довольно суров. Вроде как он на взводе из-за проблем с Принцессой.
— ...Принцесса? Что за проблемы с Принцессой?
При упоминании Принцессы Валери навострила уши и крепко вцепилась в железные прутья решетки.
Однако любопытство быстро угасло. В любом случае миссия по похищению Принцессы провалилась. Будучи взаперти, она ничего не могла сделать.
— Я и сам толком не знаю подробностей. Но зачем ты вообще пошла в армию? Жалование у солдат мизерное.
— Ну, это правда. Платят ровно столько, чтобы не протянуть ноги с голоду.
— Когда ты воровала, разве не больше зарабатывала? С твоими навыками и в наемниках можно было бы прилично зашибать.
— ...
— Валери, ну скажи хоть что-нибудь. Почему ты завербовалась?
— Ой, всё сложно. Давай считать, как ты и сказал — я просто пыталась проявить Патриотизм, но потерпела неудачу.
Валери посмотрела на кончики своих пальцев. Какой бы близкий друг это ни был, она не могла объяснить истинную причину своего появления в Императорском дворце. Ведь она пришла совершить преступление. Причем крайне тяжкое.
— ...Я скучал по тебе.
Кендрик внезапно произнес эти смущающие слова. Мочки ушей Валери сами собой вспыхнули, хотя она и знала, что он не вкладывает в это особого смысла.
— Д-да ведь ты и так сейчас меня видишь.
— Почему ты не пришла на место встречи в тот день? Я ждал тебя три часа. Хотел первым сообщить новость о том, что я прошел.
— Это...
Она не нашлась что ответить и лишь замялась.
После того как стали известны результаты экзамена Кендрика на звание Рыцаря, они договорились встретиться в последний раз.
Валери пришла на то место, но не показалась ему на глаза. Кендрик прождал целых три часа с письмом о зачислении в руках. А она лишь издалека наблюдала за ним.
Валери молчала, и Кендрик не стал настаивать на ответе. Вместо этого он просунул руку сквозь прутья и похлопал её по плечу.
— Наверное, опять была занята... Когда окажешься на свободе, давай снова устроим спарринг. Борец за отчизну, госпожа Валери, с сегодняшнего дня зубри гимн Калевании! Я ушел!
Кендрик достал из-за пазухи какой-то конверт, бросил его между прутьев и зашагал прочь. Одиночную камеру заполнил аромат свежевыпеченного хлеба.
Помимо хлеба в свертке было кое-что еще — в бумажном пакете лежала ткань для Женских дней. Видимо, он заметил пятна крови на брюках Валери, когда та уходила после суда, и где-то раздобыл это.
Валери отрешенно смотрела в пустой коридор, где только что был Кендрик. Он был человеком, которому она была бесконечно благодарна и перед которым чувствовала вину.
Спустя неделю после суда.
Из поместья маркиза Фрейзера прибыли документы, подтверждающие личность Валери.
К счастью, среди жителей поместья нашлась её тезка. Простая девушка по имени Валери Робинсон двадцати двух лет.
Маркиз охотно отправил Удостоверение личности этой женщины Кендрику, приложив к нему письмо:
«Сын мой, документы, о которых ты просил, прилагаю... Но зачем тебе понадобилось удостоверение этой женщины? — маркиз Дуайт Фрейзер».
Кендрик небрежно набросал ответ: «Это необходимо для расследования инцидента в Императорском дворце», и на этом всё закончилось.
Так личность Валери была подтверждена. Хотя всё, кроме имени, было ложью.
К тому времени, как Валери привыкла к затхлому запаху плесени в камере, надзиратель сообщил ей эту новость.
«Надо же, прожила двадцать два года, и вот сподобилась заиметь документы. Но наказание-то я всё равно получу».
Валери ожидала года три-четыре тюрьмы. В конце концов, она бросилась на кронпринца с мечом, да еще и мошенничала с воинской службой.
Теперь все её мысли сводились к одному: как совершить побег.
Тратить время на то, чтобы отсидеть весь срок, было жаль. Задание заданием, но она хотела выбраться отсюда любой ценой.
— О-о-о... У-у-у... А-а-а...
Стон и рыдания мужчины в соседней камере, не прекращавшиеся ни днем, ни ночью, действовали Валери на нервы.
Она просила гвардейца «заставить того типа заткнуться», но получила ответ, что это невозможно. Говорят, он из аристократов.
— Тьфу, в тюрьме-то все преступники одинаковые. И здесь-то зачем это сословное деление?
Желание сбежать достигло предела.
Валери при каждой возможности выглядывала в коридор, досконально изучая устройство тюрьмы. Она до автоматизма выучила график дежурств стражников.
Когда никто не видел, она даже пробовала слегка согнуть железные прутья. Удивительно, но они поддавались, хотя щель была всё еще слишком узкой, чтобы пролезть.
Однако все её старания пошли прахом.
Через несколько дней огласили результаты суда, и они в корне разошлись с её ожиданиями.
— Судебное преследование в отношении подсудимой Валери Робинсон отложить. Робинсон подлежит немедленному освобождению и восстановлению в должности Гвардейца Императорского дворца.
— Тук, тук, тук.
Судья изо всех сил ударил молотком.
Валери, которая только и думала что о побеге, от такого неожиданного вердикта лишилась дара речи. У неё даже голова разболелась.
— ...Это ведь не сон.
Сама того не желая, она получила титул первой женщины-солдата с момента основания государства Калевания.
Кандалы, сжимавшие запястья на протяжении всего процесса, были сняты. Валери в одиночестве вышла из зала суда понурой походкой.
Остановившись у входа в здание, она больно ущипнула себя за бедро. От резкой боли её лицо перекосило.
— Ой, значит, не сплю. Но почему меня правда отпустили?..
Она оказалась на свободе, сама не зная почему. Судья даже не назвал причин для смягчения приговора.
Видимо, она уже настолько привыкла к жизни в темнице, что теплое весеннее солнце казалось ей чем-то чужеродным.
И куда ей теперь идти? Валери растерянно оглядывалась по сторонам, пока не встретилась с чьим-то взором.
Это был знакомый маг в зеленых одеждах. Он жестом манил её за собой.
Она последовала за ним и вскоре оказалась в знакомом месте — на заднем дворе дворца кронпринца.
Маг остановился под арочной конструкцией, густо обвитой глицинией. Над головой гроздьями свисали сине-фиолетовые цветы, похожие на виноград.
Сладковатый аромат цветов поздней весны коснулся её ноздрей. Как же давно она не вдыхала этот запах жизни. Валери закрыла глаза и, раздувая ноздри, наслаждалась благоуханием.
— Открой глаза.
Валери вздрогнула и вскинула взгляд. Перед ней стоял мужчина в мундире.
Аккуратно зачесанные назад платиновые волосы. Чистые, холодные светло-голубые глаза. Это был кронпринц Теренс.
Стоило его лицу оказаться в поле зрения, как внутри у Валери всё закипело. «Ну надо же, как удачно мы встретились».
Она постаралась максимально скрыть раздражение и спросила:
— Почему вы меня отпустили?
Конечно, враждебность скрыть не удалось. Зеленый маг тут же осадил её:
— Юная леди, сначала нужно поприветствовать Его Высочество, а потом задавать вопросы. И соблюдайте вежливое обращение.
— Здравствуйте. Почему вы меня отпустили?
В её отрывистом тоне сквозила ярость. Теренс со свойственным ему бесстрастным лицом задал встречный вопрос:
— ...Тебе так любопытно?
— А как иначе? Сначала навесили на меня кучу обвинений и бросили в тюрьму, а теперь вдруг отпускаете. Это что вообще за фокусы?
Хотя Валери спрашивала довольно резко, Теренс остался невозмутим. Казалось, он был человеком, напрочь лишенным эмоций.
— Скоро узнаешь, но прежде нужно кое-что сделать.
— Что еще?
— Я пока не могу полностью тебе доверять.
— ...Что, простите?
— Рейвен, начинай.
Валери не успела сообразить, что именно нужно начинать, как маг внезапно приставил посох к её щиколотке и пробормотал заклинание.
— Эй, что вы делаете с моими ногами!
Валери быстро отпрыгнула, но было поздно. Вокруг обеих её щиколоток вспыхнули светящиеся кольца и медленно исчезли.
— Это магия запрета побега.
— ...Запрета побега?
— Теперь ты не сможешь выйти за пределы замка на своих двоих, — лаконично пояснил Теренс.
— Считайте, что вы оказались в огромной тюрьме под названием «крепостные стены». Жить здесь будет вполне сносно. В Императорском дворце есть всё необходимое, госпожа патриотка, — маг Рейвен четко обозначил границы её перемещений. Это означало, что хоть она и вышла из камеры, полной свободы так и не обрела.
Валери зажмурилась. Всё её тело мелко дрожало. Ей хотелось прямо сейчас обрушить град ударов на этих двоих. Но это было возможно только в воображении. Как и сказал Рейвен, сейчас она — патриотка.
Валери мысленно повторяла: «Я — патриотка», «Я — патриотка», но гнев никак не утихал.
— Фух... И долго я не смогу выходить?
— Это будет зависеть от того, как вы будете себя вести, юная леди, — Рейвен хитро прищурился и улыбнулся.
На виске Валери вздулась венка.
«Надо же, какая парочка подобралась — обоих так и тянет ударить. С ума сойти. Неужели я теперь навечно привязана к этому дворцу?»
От осознания сложности ситуации у Валери помутилось в голове.
— Иди за мной. Я сам провожу тебя к месту твоей работы.
Теренс развернулся и направился куда-то. Валери с обреченным видом последовала за ним. Рейвен, насвистывая, шел позади.
Спустя десять минут они подошли к Часовне, примыкающей к Императорскому дворцу. Часовня была зданием, где сотрудники дворца молились богине Сиене.
Это было двухэтажное каменное строение, возведенное более ста лет назад. Оно было небольшим, но выделялось высоким шпилем и витражами, детально изображающими деяния богини Сиены. Здесь было безлюдно, за исключением воскресений. В будни тут царила мертвая тишина. Стоило войти внутрь, как даже самые тихие шаги отдавались гулким эхом.
Валери, оглядывая мрачный интерьер, снова задала вопрос:
— Почему мы в Часовне? Решили заставить меня замаливать грехи?
— Нет.
Тогда зачем её сюда притащили? Как ни крути, ситуация была странной. Теренс заводил её всё глубже во внутренние помещения здания.
Он остановился перед маленькой молельней. С щелчком открылась дверь, открывая вид на комнату. Крошечная молельня, рассчитанная на одного-двух человек, была пуста. Лишь статуя богини на алтаре, занесшая меч благословения, стояла в одиночестве.
Теренс резко отодвинул красную штору за алтарем. За ней показалась небольшая железная дверь высотой по плечо. Привычным движением он пригнул голову и прошел в дверь.
Валери и Рейвен по очереди склонились и вошли следом. Они оказались в узком, темном пространстве, куда не проникало ни лучика солнца. Там винтовая лестница уходила в бесконечную глубину подземелья. На стенах через равные промежутки мерцали свечи в подсвечниках.
Валери почувствовала холод, будто вошла в пещеру. На её руках выступили мурашки, сделав кожу похожей на пупырчатую кожу сырого цыпленка.
Куда её ведут? Пока они спускались по лестнице, её охватил безотчетный страх. Валери замялась и резко остановилась.
Дрожащим голосом она спросила в затылок Теренсу:
— Т-там внизу пыточная, да?
— Пыточная? О чем ты.
— ...Вы ведь будете меня бить? Будете топить в воде и жечь огнем?
Она сжала влажные от пота ладони в кулаки. Даже если ей суждено скоро погибнуть, она хотела знать, куда её ведут.
Обновлено: 09.04.2026