Подземелье Императорского дворца было пропитано сырым холодом.
Тело Валери было безжалостно брошено на ледяной каменный пол.
На лодыжки надели кандалы, на запястья — наручники. Холод металла глубоко впивался в кожу.
Лежа в жуткой одиночной камере, словно оставленная всем миром, Валери отрешенно смотрела в потолок. У неё не было сил даже на то, чтобы съежиться и унять дрожь.
В поле зрения была лишь кромешная тьма. Она чувствовала смертельную усталость, но глаза никак не закрывались. Ей было страшно, что в таком состоянии наступит завтрашний день.
Примерно через час тишина была нарушена. Из-за железных прутьев, выходящих в коридор, послышались торопливые шаги.
Донесся невнятный гул незнакомых голосов. Тюремщик с кем-то разговаривал. И не с одним человеком, а с несколькими.
«Кто это в такое время?» — Валери слегка приподняла голову и выглянула в коридор.
Замок щелкнул, и тюремщик вошел внутрь в сопровождении трех горничных. У каждой в руках было по фонарю.
— …Что происходит?
— Мы пришли по приказу Его Высочества кронпринца. Нам нужно провести телесный осмотр,
— ответила одна из горничных на вопрос Валери.
— Что? Какой еще осмотр?
— Нам приказано лишь подтвердить пол. Это займет всего минуту.
Целью было повторно проверить пол Валери.
Как только горничные коснулись одежды Валери, наблюдавший со стороны тюремщик, откашлявшись, вышел наружу.
— О-одежду не снимайте.
— Не снимем. Приподнимитесь на мгновение.
Началась процедура проверки. Лица горничных выражали немалое потрясение.
У неё не было даже намека на силуэт того, что должно быть у мужчины. К тому же, что это за пятна крови на задней части штанов?
Одна из горничных, широко раскрыв глаза, поднесла фонарь поближе к лицу Валери.
Черты лица были тонкими и довольно миловидными, но… Она была необычайно высокой, с развитой мускулатурой по всему телу. Как ни посмотри, она казалась кем-то средним между прекрасным юношей и взрослым мужчиной.
Но биологически она была женщиной. Причем в периоде женских дней.
— …Подтверждено.
Горничные, пораженные до глубины души, издали нервные смешки и помогли Валери поправить одежду.
Так она в одно мгновение подверглась проверке пола. Словно цыпленок на птицефабрике.
В этот момент нахлынули чувства позора и отчаяния, из глаз брызнули слезы.
— Хнык… Если закончили проверку, уходите скорее, прошу!
Оставив рыдающую Валери позади, горничные поспешно покинули тюрьму.
Дверь камеры крепко заперли, и Валери снова осталась одна.
«Какая еще, к черту, миссия. Из-за паршивого заказчика попала в Императорский дворец, хотя мне это и даром не нужно было, и жизнь пошла под откос».
Она тонула в глубоком океане отчаяния.
Сможет ли она сохранить жизнь?
Она думала, что, попав в Императорский дворец, добьется чего угодно.
Надеялась, что хотя бы разок увидит лицо друга, в которого была безответно влюблена.
Она даже признаться ему не успела.
А прожила всего двадцать два года.
Это была самая долгая ночь с тех пор, как она вступила в Императорский дворец.
Валери встретила утро с распухшим от слез лицом. Она пыталась сомкнуть веки, но сон никак не шел.
Среди навалившейся усталости послышался лязг. Это был звук тюремщика, открывающего замок.
«Опять что-то».
Валери, лежавшая как мертвая, перевела взгляд, чтобы посмотреть, кто пришел.
Это был её прямой начальник, сержант Клинт.
Он входил в камеру в сопровождении двух солдат с тяжелым выражением лица.
Валери приподняла верхнюю часть тела и по привычке подняла руку, чтобы отдать честь. Однако из-за тяжелых наручников поза не удалась.
Вошедший следом тюремщик опустился перед Валери на колени и снял кандалы. На её лодыжках отчетливо виднелись багровые следы от металла.
Клинт глубоко вздохнул и, подхватив Валери под руки, помог ей подняться.
Дрожащим голосом она спросила начальника:
— …Сержант, что со мной теперь будет?
— Созван экстренный суд. В худшем случае тебя может ждать немедленная казнь.
— Н-немедленная казнь?
Клинт сделал жест ребром ладони по горлу.
Смертная казнь?
У Валери в мгновение подкосились ноги, она едва не рухнула.
Солдаты быстро подхватили пошатнувшуюся девушку.
— Успокойся, Саймон. Тебе дадут шанс объясниться.
— Я, я правда, только и сделала, что постирала одежду в речке. И служила я хорошо…
— Я-то это лучше всех знаю, но… С какой стати девчонка набралась такой наглости, чтобы пойти в армию? До каких пор ты думала обманывать императорскую семью? А главное, перед кем ты посмела обнажить меч? Ты — тяжкая преступница. Если что пойдет не так, из-за солидарной ответственности могут покарать и меня!
Клинт сорвался на крик, отчитывая Валери.
Каждое его слово было горькой правдой. Этот инцидент мог задеть и начальника, и сослуживцев. Ведь они продолжали оставлять её на службе, не зная, что Валери — женщина. Если императорская семья захочет свалить вину на них, они смогут это сделать без труда.
«Из-за меня одной могут полететь головы многих людей».
Лицо Валери стало пепельно-серым. Хоть время, проведенное вместе, и было коротким, в армии она привязалась к этим людям, разделяя с ними и горе, и радость. Мысль о том, что невинные люди пострадают, вызвала у неё слезы.
Лица босса Пирса и остальных товарищей тоже пронеслись перед глазами, как в калейдоскопе.
«Если бы я знала, что всё так обернется, я бы с самого начала отказалась от этой чертовой миссии».
Конечно, это было бесполезное сожаление.
Солдаты схватили Валери за руки и вывели из камеры.
Она отрешенно следовала за Клинтом. Поднимаясь по тюремной лестнице, она совсем не чувствовала своих ног.
Пока она шла, вдыхая прохладный утренний воздух, она незаметно оказалась перед порогом суда Императорского дворца.
Огромные двери суда уже были широко распахнуты. Словно её только и ждали.
Как только она вошла внутрь, безмолвная и торжественная атмосфера придавила её со всех сторон.
Поскольку суд был созван экстренно, в зале было немного людей. Лишь около двадцати человек — рыцари императорской семьи и офицеры Императорской гвардии — сидели там и тут.
Двое солдат, приведших Валери, грубо толкнули её на скамью подсудимых.
— Ой!
Копчик ударился о жесткий стул. Тупая боль пронзила позвоночник. Валери, крепко закусив нижнюю губу, поправила позу.
Она повернула голову в сторону судьи. Позади судьи в черной мантии виднелась знакомая макушка.
Чертов кронпринц. Он сидел непоколебимо.
Благодаря ярким платиновым волосам его суровое лицо выделялось еще сильнее. Всё то же неизменное бесстрастное выражение.
Валери в душе закипела от жажды мести.
«Если я перерожусь в следующей жизни, кронпринц, я тебя в покое не оставлю».
Судья откашлялся. Поправив очки-лупы, он развернул свиток с обвинительным актом.
— Начинаем судебное заседание.
Судья зачитал обвинения Валери от имени кронпринца, подавшего иск.
— Настоящее имя неизвестно, поэтому будем называть подсудимого псевдонимом. Обвинения против подсудимого Виктора Саймона следующие.
Валери сглотнула сухую слюну.
— Покушение на убийство Его Высочества кронпринца. Тяжкое преступление, приравниваемое к государственной измене.
Внутри у неё уже всё полыхало от ярости.
Именно кронпринц первым направил меч на невинного человека. Честно говоря, если бы она хотела убить, она бы убила, но она отпустила его, не нанеся ни единой царапины. У неё и в мыслях не было пачкать руки в крови.
В её голосе невольно зазвучала сила:
— Я правда не знала, что это кронпринц! Среди ночи какой-то незнакомец направляет на тебя меч, как можно просто стоять? Вы бы на моем месте смогли?
Валери выкрикнула это, оглядывая присутствующих.
Никто не отреагировал. Судья, и бровью не поведя, продолжил читать акт.
— Оскорбление императорской семьи. Сокрытие личности при поступлении на службу. В женском теле, прикинувшись мужчиной, поступила в Императорскую гвардию дворецким… А?
Судья вздрогнул от содержания обвинения, в которое трудно было поверить. Так как суд был назначен на утро в спешном порядке по приказу кронпринца, он не успел заранее изучить акт.
Этот гвардеец — женщина? Судья, впав в шок, повернул голову к скамье подсудимых и окинул Валери взглядом с ног до головы.
На мгновение повисла тишина.
Судья, скрывая смущение, снова перевел взгляд на акт.
— П-после проверки выяснилось, что у торговца Саймона нет дочери, так что она не принадлежит к этой семье. Требуется дополнительное расследование, но… Предполагается, что имело место некое нарушение воинской обязанности.
— Да! Личность я скрыла! Но при чем тут оскорбление императорской семьи… Всё это время я делала всё, что приказывало начальство! Единственное, чего я не могла делать, потому что я женщина, — это ходить в общую баню!
Перед смертью она хотела высказать всё.
Валери изо всех сил старалась не злить начальство и не давать повода для подозрений. В процессе этого никто не пострадал.
Она не прекращала свои доводы:
— Знаете ли вы, как тяжело я пахала на сменах ради этой императорской семьи? Тех, у кого болел живот от тухлой рыбы, тех, кто падал в обморок на жаре, — за всех них дежурила я!
Судья пропускал крики Валери мимо ушей, записывая что-то пером в акте.
— Дуэль произошла за пределами дворца. Дезертирство — это тоже нужно добавить к обвинениям.
— Нет, я действительно выходила за пределы замка. Но разве пойти постирать вещи в речке — это такое уж большое преступление?
— Хм… Здесь слишком шумно, наденьте на неё кляп,
— раздраженно приказал судья, когда Валери начала огрызаться.
Судебные приставы подошли и затолкали кляп в рот Валери.
Судья посмотрел на неё, бьющуюся в путах, и цокнул языком.
— Говорят, было замечено еще несколько подозрительных моментов. Прошу прощения, Ваше Высочество, не могли бы вы выйти вперед?
По просьбе судьи кронпринц поднялся со своего места.
Он всё с тем же ледяным лицом прошел к месту прокурора.
— Я, Теренс, кронпринц империи Калевания, начинаю выступление.
Все взгляды были устремлены на кронпринца.
— Прошлой ночью я сражался с подсудимой неподалеку от Императорского дворца. В результате я подтвердил, что этот человек использует фехтовальные приемы семьи маркиза Фрейзера. Чтобы расследовать связь с семьей маркиза, я вызываю свидетеля.
Валери интуитивно поняла, чье имя сейчас прозвучит.
— Сэр Кендрик Фрейзер из Первого рыцарского ордена.
Это было имя её старого друга и объекта тайной любви, по которому она тосковала до боли.
— Да. Я Рыцарь-гвардеец Кендрик Юджин Фрейзер из Первого рыцарского ордена.
— Выйдите вперед.
Валери просто отрешенно смотрела на мужчину, который после салюта неспешно вышел и сел на место свидетеля.
Кендрик. Он ничуть не изменился.
В глубоких глазницах — живые зеленые глаза, похожие на спелые ягоды винограда. Лоб и переносица, образующие изящную линию. Плотно сжатые губы и сильная челюсть. Светло-коричневые волосы длиной до плеч были аккуратно завязаны сзади.
Темно-красная рыцарская форма императорской семьи еще больше подчеркивала его величественную стать.
В глазах Валери каждое его движение воспроизводилось как в замедленной съемке.
«Попробовал дворцовой водички и стал еще краше, чем прежде».
Забыв на миг о ситуации, катящейся к худшему, она погрузилась в короткое любование.
Кендрик, которого вызвали в суд, не объяснив причин, выглядел растерянным. Внимательно всмотревшись в лицо подсудимой, он округлил глаза.
Он гадал, кто же этот преступник, использующий фехтование семьи Фрейзер, и увидел слишком знакомое лицо.
«Валери?!»
Это была подруга детства, с которой они вместе обучались фехтованию с двенадцати лет. Он даже помыслить не мог, что увидит её в Императорском дворце.
К тому же, в статусе подсудимой с такими чудовищными обвинениями.
Кендрик протер глаза обеими руками, переводя взгляд с лица Валери на наручники на её руках.
Могла ли ситуация быть еще более нелепой? Словно совсем не понимая происходящего, Кендрик одними губами произнес:
«Валери, почему ты здесь?»
Обновлено: 09.04.2026