— Ваше Высочество, я... я, пожалуй, пойду. Уже совсем поздно, ха-ха.
Валери неловко коснулась затылка, глядя на Теренса. Затянувшееся прощание становилось всё более тягостным.
— ...Каждый раз, когда я слышу от тебя «Ваше Высочество», мне становится не по себе.
— Мне тоже только что стало не по себе. Вы назвали меня Валери. И не просто Валери, а «госпожа Валери». С чего бы это вдруг?
— ...Фух.
Это не был вопрос, на который нельзя ответить, но кронпринц снова тяжело вздохнул и промолчал.
«Ах, этот человек опять вздыхает». На гладком лбу Валери вздулась вена. Её раздражение достигло предела.
— Послушайте, Ваше Высочество.
— М-м?
— Если мои слова вас обидели, не могли бы вы просто сказать об этом прямо?
— Обидели? О чём ты?
— Мне кажется, вам неприятно со мной разговаривать. Вы постоянно вздыхаете. Уж лучше отругайте меня или укажите на ошибку, и я исправлюсь.
Теренс вздрогнул от неожиданности.
Он делал это по привычке, лишь потому, что не сразу находил подходящие слова... И даже не подозревал, что невольно заставляет её чувствовать себя неловко.
— ...Ты не сказала ничего лишнего.
— Тогда почему вы так себя ведете?
Теренс понуро опустил голову.
— ...Должно быть, всё дело в моей косноязычности. Пока что, — тихо ответил он.
Это было сказано на редкость искренне. В его голосе даже слышалось раскаяние. Сердце Валери тут же смягчилось.
А всё из-за ямочек, что едва заметно проступили у него на щеках.
— Это правда?
— Да. Не бери в голову и иди. Пусть благословение богини Сиены пребудет с тобой этой ночью.
— Хорошо, и вам доброй дороги, Ваше Высочество.
Валери наконец открыла дверь своей комнаты и благополучно оказалась дома.
Наконец-то свобода. Она быстро скинула повседневную форму гвардейца и пластом рухнула на кровать.
— Ха... Какой длинный день. Этот человек что, на одном меду вырос? Как можно быть таким неразговорчивым? Как мне пережить следующий отчет? Ох!
На следующее утро Рейвен, едва войдя в кабинет во дворце кронпринца, не поверил своим глазам.
— И как прошло ваше первое свидание под предлогом отчета... Что это за настольное зеркало?
На столе Теренса стоял чужеродный предмет. Это был первый случай, когда он положил на рабочий стол что-то, не имеющее отношения к делам.
— А, хочу немного потренироваться.
— Что же это за тренировка такая, для которой нужно зеркало?
— Тренировка улыбки.
Сонливость в заспанных глазах Рейвена мгновенно улетучилась.
— Что? С чего вдруг такие перемены? Неужели той леди... нравятся улыбчивые мужчины?
— Она сказала, что ей нравятся жизнерадостные и общительные.
— А-а, вот оно что! Могу я дать вам один очень полезный совет?
Теренс пристально посмотрел на Рейвена, стоявшего перед столом.
Прозрачные голубые глаза кронпринца отражали солнечный свет, льющийся из окна, и ярко сияли.
— Вы даже так умеете смотреть... Слишком уж давящий взгляд. Теперь мне еще сложнее это сказать.
— ...Посмотрим, насколько твой совет будет полезным. Давай, говори.
Рейвен прокашлялся. Его поза и выражение лица были крайне серьезными.
— Думаю, для вашего душевного спокойствия лучше будет сдаться. Идеал этой леди и вы — это две непересекающиеся прямые.
Как и всегда, Рейвен высказал свои мысли без прикрас.
Лицо Теренса окаменело, став пепельно-серым, как у гипсовой статуи. И снова из его груди вырвался глубокий вздох.
— ...Она спросила, нравятся ли мне женщины.
— Пха-ха, какой фундаментальный вопрос! И что же вы ответили?
— Сказал, что нравятся. И описал свой идеал.
— Даже я не знал, что у вас есть какой-то идеал... И что же вы сказали?
— Женщина с темными глазами, высокая, та, что хорошо владеет фехтованием.
Под эти три условия подходил лишь один человек. И это было неудивительно, ведь он описывал свой идеал, глядя прямо на сидевшую перед ним Валери.
— Вы умудрились признаться в любви на первом же свидании. Как неосмотрительно, — Рейвен сочувственно почесал затылок.
— Нет, она вообще не поняла, что речь о ней.
— Да как тут не понять? В императорском дворце такая женщина только одна. Если она не догадалась, значит, у неё тоже какие-то проблемы. И что она ответила?
— Сказала, что среди её знакомых таких нет, так что она не сможет стать нашей свахой.
— О-о, на удивление, она умеет пользоваться иносказаниями.
«Иносказаниями?» Неужели в ответе Валери был скрытый смысл? Теренс прищурился, глядя на Рейвена.
— Что ты имеешь в виду?
— Вам дали от ворот поворот. Не пора ли отступить? В этом есть и свои плюсы: по крайней мере, вы осознали, что не асексуал, и это уже большое достижение.
— ...Можешь идти.
«Чуть что не по нраву — сразу выставляет за дверь». Рейвен недовольно закатил глаза и вышел из кабинета.
— Ох, это ненадолго, скоро перегорит. Хотя, кажется, он и правда стал чуть разговорчивее.
На следующий день, во время урока фехтования Фриды.
— О-о, Принцесса! Вы больше не зажмуриваетесь!
Валери не скрывала восхищения, видя, как Фрида уверенно отражает её атаки.
— Да, мне больше не страшно. Продолжайте!
Темно-синие глаза Фриды азартно блестели. В них читалась уверенность в своих силах.
Лязг сталкивающихся боевых клинков стал гораздо резче и громче.
Конечно, Валери по-прежнему сильно сдерживала скорость и силу ударов, но она была горда ученицей. Исправить такой недостаток за столь короткий срок... Очевидно, Фрида тренировалась до изнеможения и в одиночестве.
Однако бреши в защите всё же оставались. Валери подняла меч над головой, целясь в макушку Принцессы. Благодаря разнице в росте почти в 20 сантиметров, она могла использовать преимущество в длине рук и высоте.
— Ой!
Принцесса не успела защититься. Кончик меча Валери замер прямо над её головой. Если бы удар был настоящим, он бы пришелся точно в цель.
Испуганная Принцесса замерла, приложив руку к груди.
— Ха... Я действительно испугалась. Атака пришла с совершенно неожиданной стороны.
— Принцесса, когда сражаетесь с кем-то выше вас, всегда следите за макушкой. Иногда удар может прийти вертикально сверху.
— Поняла. А как мне следовало защищаться?
На вопрос Фриды Валери ответила с улыбкой, начиная объяснение:
— Лучше не блокировать, а искать уязвимое место. Пока я держу меч высоко, мой низ открыт, верно? Нужно было быстро сократить дистанцию и ткнуть меня мечом прямо в живот.
— Ой, ну как же так. Тогда ведь Валери погибнет.
— Ха-ха, я имею в виду в реальном бою, а не сейчас. Но за одно я хочу вас похвалить: до самого конца вы не закрыли глаза.
— Хе-хе, значит, я закончила упражнение с уклонением от мячей в шлеме?
Принцесса всегда была полна энтузиазма. Она была той самой ученицей, которую приятно обучать.
Как человек может быть настолько мотивирован?
Фрида была из тех, кто добьется успеха в любом деле, за которое ни возьмется.
Её фигура тоже начала меняться. Тело, раньше казавшееся тонким, как лист бумаги, постепенно обретало формы. Это был результат удвоенных порций еды и постоянных силовых тренировок.
— Принцесса, вы заметили, как изменилось ваше тело?
— Хе-хе, я чувствую себя здоровее. Одышка прошла, и боевой клинок больше не кажется таким тяжелым. А внешне это заметно?
— Да. Вы стали чуть крепче. Кажется, и мышцы появились, и немного веса набрали.
Фрида так и засияла от радости.
— Вау, правда? На самом деле, должна признаться: после ужина с Валери я еще немного перекусываю. Мне даже неловко перед сэром Кендриком за то, что ему приходится задерживаться, выполняя мои поручения по доставке еды.
Живая улыбка Принцессы передалась и Валери.
— Приятно видеть, что у вас улучшился аппетит. Но не ешьте слишком поздно, это тяжело для желудка. Постарайтесь ужинать хотя бы за два часа до сна.
— Хорошо, я поняла.
Давая совет Фриде, Валери вдруг почувствовала любопытство.
— Принцесса, можно спросить вас об одном?
— Да, спрашивайте.
— Какова ваша конкретная цель? Стать выдающимся мечником за восемь месяцев — это звучит слишком абстрактно.
— Хм, пожалуй.
— Например, победить в турнире по боевым искусствам на Фестивале основания в Калевании или одолеть в поединке десятерых Рыцарей-гвардейцев. Есть у вас какая-нибудь дерзкая цель?
— Цель... — Фрида вложила меч в ножны и на мгновение задумалась.
— Ах, Принцесса, если её пока нет, можете не торопиться. Вы и так отлично справляетесь.
— Нет, Валери. У меня есть цель.
Лицо Фриды внезапно стало серьезным.
В этот миг Валери показалось, что она видит в чертах Принцессы чье-то другое лицо.
«Когда Принцесса делает такое серьезное лицо, она становится точной копией кронпринца. Кровь не водица».
— О, правда? И какая же?
— ...Я скажу, когда придет время.
«Все-таки не скажет». Валери разочарованно поджала губы.
— Но, Валери, я тоже хочу кое-что спросить.
— Да, конечно.
— Валери...
— Слушаю.
— Вы когда-нибудь... убивали человека?
Валери лишилась дара речи от того, что только что сорвалось с губ Принцессы.
Она могла бы с уверенностью ответить «нет», но вопрос был слишком шокирующим, чтобы отреагировать мгновенно.
Убивала ли она человека?
Какое отношение это имеет к цели Принцессы?
— Ах, конечно же, нет... О чём я только думаю. Валери, просто забудьте мои слова.
Спальня императорской четы в восточном крыле Центрального дворца.
Свет в окнах этой комнаты не гас до самой полночи.
— Ребекка, говорят, навыки фехтования Фриды значительно улучшились. Нужно будет снова её навестить.
Император тяжело опустился на диван рядом с Императрицей, которая пила чай.
Он только что выслушал доклад главы стражи Руперта.
— Мы правильно сделали, что пригласили ту леди в качестве учителя. У Теренса всё-таки есть глаз на людей, верно? — Императрица мягко улыбнулась, ставя на столик чашку, от которой исходил аромат лемонграсса.
— Полагаю, всё потому, что он смотрел на мастерство, а не на происхождение. Мы отправили ей точно такой же боевой клинок, так что скоро она должна к нему привыкнуть.
— Хм, но дорогой... Меч ведь делали, просто глядя на оригинал со стороны. Будет ли он ощущаться в руке так же?
— Остается только надеяться.
В этот момент в дверь постучали. Императрица позвонила в колокольчик, и двери распахнулись.
В комнату вошел Теренс.
Несмотря на поздний час, он всё еще был в мундире. Должно быть, только закончил работу — его лицо выглядело бледным и изнуренным.
Обновлено: 09.04.2026