Рабочий стол кронпринца, как и всегда, был завален грудами бумаг.
Теренс был погребён под работой пять часов кряду. Он не выходил даже в туалет.
В последнее время по утрам у него совершенно не оставалось свободного времени, чтобы наведаться в каменную палату.
Должно быть, в глазах у него помутилось, так как он откинулся на спинку кресла и отсутствующим взглядом уставился в пустоту.
Веки медленно сомкнулись. В светло-голубых глазах, сухих, словно пустыня, отчётливо читалась усталость.
— Ваше Высочество, делайте перерывы в работе с документами. Если так усердствовать в двадцать лет, возрастная дальнозоркость нагрянет раньше времени.
— Рейвен? Когда ты вернулся?
Рейвен, который ненадолго отлучался, вернулся в кабинет совершенно бесшумно.
— Я вошёл некоторое время назад и даже постучал. Но вы были настолько сосредоточены, что я решил подождать молча.
— Понятно. Ну, что там говорят о кошке?
— Маги из Императорского дворца, находившиеся в других зданиях, говорят, что совсем не почувствовали магической скверны. Кажется, одна-единственная кошка не похожа на реальную угрозу.
Теренс молча кивнул, словно и ожидал подобного ответа.
— Значит, целью была слежка.
— Но ведь она не заходила внутрь молельни. Может, они ещё не знают о существовании каменной палаты?
— Судя по тому, что она проникла именно в Часовню, а не в какое-то другое здание, они явно что-то почуяли.
Рейвен с серьёзным лицом скрестил руки на груди.
— Ну, они же обещали дать нам ещё год. Хотя осталось уже меньше десяти месяцев.
— Тем не менее, мы должны сохранять бдительность. Нельзя полностью доверять их словам.
Теренс снова тяжело вздохнул.
Рейвен, сбившись со счёта, сколько раз кронпринц уже вздыхал, смотрел на него с выражением полного смирения.
Вздохи Теренса обладали способностью лишать сил всех окружающих. Главной заботой Рейвена в последние дни было придумать, как же заткнуть этот поток уныния.
— Ваше Высочество, у меня всё же есть одна хорошая новость.
— …Какая?
— Сегодня среда.
Теренс подскочил на месте, словно его подбросило пружиной. Похоже, он вспомнил о чём-то очень важном.
— Который час?
— Вон же настенные часы висят. Остался час. Не волнуйтесь, я уже распорядился, чтобы дворецкий подготовил ужин к сроку.
— Я так вспотела, что проголодалась. Валери, ты ведь и сегодня останешься на ужин?
Когда урок фехтования подошёл к концу, Фрида, как обычно, предложила Валери пообедать вместе.
Для Принцессы, которая жила в одиночестве в каменной палате, трапеза с Валери была величайшей радостью. Если бы это было возможно, она хотела бы проводить с ней все три приёма пищи.
— Сегодня мне будет трудно остаться, Принцесса.
— Почему?..
— Сегодня среда. Я должна пойти и отчитаться перед вашим братом. Сегодня это произойдёт впервые, поэтому мне нужно немного подготовиться.
— Ах, точно, брат ведь заставил тебя этим заниматься… Хорошо. Удачи.
— Да, Принцесса. Приятного аппетита. Увидимся завтра!
Фрида провожала Валери с явно расстроенным видом.
Она всё ещё не понимала, зачем её брату Теренсу понадобилось получать от Валери отдельные отчёты.
Каждые выходные Теренс сам наведывался в каменную палату, чтобы узнать, как дела у Фриды.
Каждый раз Фрида подробно объясняла каждый нюанс, на который указывала Валери, и лично демонстрировала новые движения фехтования, которые выучила.
Она не упускала даже повседневных мелочей: что они с Валери ели и о чём разговаривали. Казалось бы, что ещё там можно докладывать?
Хотя «инцидент с королевским пауком» и Кендриком она до сих пор хранила в тайне.
Тук-тук.
— Да, войдите.
Это был Кендрик, пришедший принять заказ на ужин.
— Принцесса, позвольте подготовить для вас ужин?
Странно. Обычно ответ следовал незамедлительно, но сейчас Принцесса лишь молча и пристально смотрела на него.
— Принцесса? Вы не хотите есть?
— Буду. Хм, приготовьте, пожалуйста, на двоих.
— Но Валери только что ушла с работы. Неужели в каменную палату зайдёт другой гость?
— Нет.
Кендрик был слегка озадачен.
Принцесса была малоежкой, которой порой и одна порция давалась с трудом. У неё не было ни единой причины заказывать еду на двоих для себя одной.
— Хорошо, тогда я подам на двоих.
Кендрик не был тем человеком, который станет оспаривать приказы начальства. Раз велят — надо делать.
— Сэр Кендрик.
Кендрик, собиравшийся выйти из каменной палаты, тут же обернулся на зов Принцессы.
— Да, Принцесса, слушаю вас.
— Поужинай сегодня со мной.
Это было предложение, больше похожее на приказ. Кендрик в замешательстве замялся.
— Может быть, это неудобно? Беспокоишься из-за того, что скажут другие стражники?
— А, нет. Я сейчас же всё принесу.
— Я голодна. Отчитаюсь поскорее и пойду домой.
Валери, насвистывая под нос, подошла к дворцу кронпринца.
У главных ворот, помимо часовых, стоял человек в знакомом облачении. Это был Рейвен.
— Госпожа, как прошёл ваш отпуск?
— Благодаря вам — отлично. Но почему вы стоите здесь один? Разве вы не должны охранять кронпринца?
— Я вышел встретить вас.
Рейвен, как обычно, с вкрадчивой улыбкой поприветствовал Валери. Валери отступила на полшага, настороженно глядя на него.
— Почему это господин маг встречает меня? Я уже была в кабинете и знаю, где он находится.
— Разве человек не должен следовать приказам того, кто держит кошелёк?
— А… И то верно. Ведите.
Этот несносный маг, в конце концов, тоже был наёмным работником, живущим на жалованье от кронпринца.
Осознав этот факт, Валери решила немного ослабить бдительность в отношении Рейвена.
Так она вновь вступила в кабинет кронпринца.
В прошлый раз она приходила сюда вместе с Кендриком, чтобы подписать соглашение о неразглашении, и это был первый раз, когда она пришла одна.
— Здравствуй… Ой, а что это всё значит?
Стоило Валери войти в комнату, как её ноздри затрепетали от ароматов. Как и следовало ожидать, на шестиместном столе из красного дерева, стоявшем в углу кабинета, были расставлены всевозможные деликатесы.
От внушительных стейков тибон до запечённых цыплят и её любимого блюда из лосося. Казалось, здесь собрали все виды мяса, существующие в мире.
И это ещё не всё. С края стола стоял подсвечник весьма вычурной формы. На нём, словно волны, колыхались пять огоньков свечей.
Теренс стоял рядом в какой-то неестественной позе. Он заранее отодвинул стул для Валери и ждал её.
— Пришла.
— Ой, у вас какая-то отдельная встреча? Я не помешала? Тогда я могу зайти с отчётом позже…
Когда Валери собралась выйти, Рейвен покачал головой и остановил её.
— Госпожа, всё это накрыто специально для того, чтобы вы отчитывались, хорошенько подкрепившись. Что ж, а я откланяюсь.
Попрощавшись с ними обоими, он неспешно покинул кабинет.
Теперь они действительно остались вдвоём.
— Приятного аппетита!
Неловкости не было и в помине. Не успев присесть, Валери уже запихнула в рот огромный кусок мяса. Только перепробовав все виды мясных блюд, она приступила к докладу.
В основном это было то, что она уже слышала от Фриды в прошлые выходные. Тем не менее, Теренс внимательно слушал, кивая, словно слышал это впервые.
Ведь каждое слово, слетавшее с губ Валери, казалось ему свежим, как чистый предрассветный воздух.
Кое-что новое всё же было. Она обнаружила, что с тех пор, как Фрида начала использовать боевой клинок, у неё появилась привычка зажмуриваться при защите.
— …Чтобы исправить это, я закидываю Принцессу мячами. Лично для меня это отличный способ снять стресс.
— Остроумно. Не думал, что рефлексы можно развивать таким способом.
— Да, Принцессе это тоже кажется забавным.
— Это радует… Что ж, доклада о тренировках достаточно.
«Ого, оказывается, отчёт не обязательно должен быть длинным».
Валери с облегчённой улыбкой снова взяла вилку.
— Хорошо. Но я ведь могу доесть всё это, прежде чем уйду?
— Я распорядился подать это, чтобы ты всё съела, так что ешь сколько хочешь.
— Хе-хе, спасибо!
Разрезая стейк тибон, Валери подумала, что характер кронпринца, вопреки видимости, не так уж плох.
Ведь он так заботливо накормил обычную наёмную работницу, пришедшую с докладом.
— А тебе… какой типаж нравится?
Теренс, долго наблюдавший за тем, как Валери ест, задал загадочный вопрос.
— Типаж? Какой типаж? Вы про текстуру еды?
— Нет.
— А про что?
Теренс откашлялся и ответил:
— …Я про мужчин. Мужчины какого типа тебе нравятся?
— Вы что, решили поработать свахой? Я не планирую выходить замуж.
Валери ответила, ловко втягивая в рот стебель спаржи.
— …….
Теренс лишился дара речи. Он и представить не мог, что она совершенно не поймёт подоплёку его вопроса.
— Если подумать, в двадцать два года уже пора выходить замуж. Я так много кочевала, что и не заметила, как повзрослела.
В Калевании женщины часто выходили замуж в начале двадцатых. Простолюдины нередко начинали встречаться ещё в подростковом возрасте и женились, как только им исполнялось двадцать.
Двадцать два года — это был самый подходящий возраст. Хотя сама Валери никогда не придавала значения этой цифре.
— …Кочевала?
— А, ну, раньше я много путешествовала по разным местам.
Валери начала вспоминать регионы, по которым она странствовала вместе с Феллоном.
«Хотя это были не столько путешествия… сколько налёты на поместья скверных аристократов. Чистые семьи, вроде семьи Кендрика, мы не трогали».
— И где же ты побывала?
— Ну, если говорить масштабно: герцогство Болдуин на севере, маркизат Вермонт на востоке, маркизат Фрейзер на юге… Кажется, нет ни одного мало-мальски значимого владения, где бы я не была.
— Ты много где побывала. Твои родители не беспокоились?
— У меня нет родителей.
— М-м? Но в твоём Удостоверении личности были указаны родители.
«Ой», — Валери сглотнула слюну.
Только сейчас она вспомнила, что устроилась на работу под фальшивым именем «Валери Робинсон».
Настоящая Валери Робинсон была девушкой, родившейся в крестьянской семье в одном из маркизатов.
Как же из этого выкрутиться? Валери, обливаясь холодным потом, едва сумела подобрать слова.
— А-а, это те, кто меня приютил. Они мне не родные родители.
— …Ах вот как.
От её спокойного признания на лице Теренса отразилось смятение, словно по воде пошла рябь.
Теренс на мгновение замолчал, печально опустив глаза.
Когда затянулась тяжёлая пауза, Валери осторожно заглянула ему в лицо.
— Послушайте.
— Да?
— Вы ведь замолчали не потому, что вам стало меня жалко?
— …Нет.
Он изо всех сил пытался это отрицать, но ничего не мог поделать с тем, что сердце его защемило. Оказалось, что эта женщина со своей непростой историей.
— Я даже не знаю, как выглядели мои настоящие родители. Поэтому я по ним не скучаю и не грущу. Но всё же…
— Но всё же?
— Ой, что-то я разболталась о себе. А вам, Ваше Высочество, нечего сказать?
Валери сменила тему. Ей хотелось по возможности избегать разговоров о личной информации.
Однако Теренс оказался не готов к встречному вопросу Валери.
Снова воцарилась тишина.
Видя, как атмосфера накаляется, Валери широко улыбнулась. Ну, делать нечего, придётся говорить что попало.
— Хм, тогда я задам вам тот же вопрос. Какого типа женщины… Нет, сначала спрошу вот что.
— А?
— Вам вообще нравятся женщины?
Вопрос был настолько прямолинейным. Неужели ему нужно было чётко обозначить свою ориентацию?
Теренс зажмурился и ответил, вкладывая вес в каждый слог:
— Мне. Нравятся. Женщины.
«Насколько же сильно они ему нравятся, раз он так это подчёркивает?» Валери неловко потерла кончик носа.
— А, ну да. Я просто подумала, вдруг есть и другие варианты.
Поскольку в Калевании союзы между людьми одного пола не были запрещены, вопрос о сексуальной ориентации не считался чем-то из рук вон выходящим.
Однако для Теренса этот вопрос был крайне неприятен.
Ведь само его наличие подтверждало, что Валери не воспринимает его как потенциального партнёра.
— …Фух.
— Так какой типаж вам нравится?
Теренс пристально всмотрелся в лицо Валери. Первое, что бросилось ему в глаза…
— …С тёмными глазами.
— А-а, раз у вас самих глаза светлые, то вам нравятся люди с противоположным цветом глаз. А ещё что-нибудь?
Взгляд Теренса скользнул к шее Валери. Он вспомнил изящную линию её шеи, которую видел когда-то.
Но это была та часть тела, о которой он не осмелился бы заговорить вслух. Поэтому он решил назвать другую черту.
— Рост скорее высокий…
— А-а, значит, смотрите на рост. Что ещё?
— Было бы хорошо, если бы она владела фехтованием.
Валери в полном недоумении почесала затылок. Он сказал, что ему нравятся женщины… но вкусы кронпринца, казалось, были не совсем обычными.
Обновлено: 09.04.2026