«Маркиз Дайк влюблен без взаимности?»
Это было одно из самых удивительных известий, которые она слышала за всю свою жизнь. Мужчина, который, казалось, находился в миллионах лет от слова «любовь», и вдруг — безответная влюбленность.
— Что ты на меня так смотришь?
— О... просто я немного удивлена. Поздравляю вас, ха-ха. Это... это хорошо.
Когда она в замешательстве начала нести чепуху, он внезапно спросил:
— А у вас есть?
— Что?
— Тот, кого вы любите без взаимности.
— ...
Такого и быть не могло. В детстве она лишь колотила по бесполезному железу в кузнице, а в подростковом возрасте набрала вес и страдала от обид, наносимых мужчинами.
К тому же, имея троих братьев, она не питала никаких иллюзий насчет противоположного пола. Да и братья оберегали ее со всей искренностью.
Тем не менее, отвечать было почему-то неловко. Дожить до таких лет и ни разу ни к кому не испытать чувств... Честно говоря, любовь в книгах ей было трудно понять.
Видя молчание Лары, Маркиз Дайк настойчиво переспросил:
— Есть или нет?
— Э-э... У меня... пока нет.
Она не понимала, почему разговор принял такой оборот. Но еще больше ее поразило поведение Маркиза Дайка.
Когда она пробормотала ответ, он начал расспрашивать ее так, словно допрашивал преступника:
— Совсем ни разу?
— ...Да. Так уж вышло.
Он отвернулся, и на его лице заиграла едва заметная улыбка.
«Что это? Он чувствует вкус победы?»
Лара, почувствовав необъяснимое раздражение, буркнула:
— Надеюсь, у вас с той особой всё сложится удачно.
— Должно сложиться. Впредь я буду стараться еще больше.
Услышав этот неожиданный ответ, она испытала странное чувство. И дело было не только в смысле слов, но и в голосе, пропитанном искренностью.
«Он действительно ее любит».
Лара, знавшая о любви лишь по книгам, втайне позавидовала.
И ей стало любопытно.
«Маркиз Дайк влюблен. Какая же она? ...Но почему его любовь безответна? Неужели она настолько выдающаяся молодая госпожа? И всё же, для такого человека, как он...»
Сначала она думала, что он плохой человек, но он оказался лучше, чем она ожидала. Она даже успела усомниться — а не ошибся ли автор книги Соспена?
Хотя, скорее всего, он просто встал на путь исправления.
— Я постоянно волнуюсь. Это непросто.
— Что?
Услышав внезапные слова, Лара подняла взгляд. Он откашлялся и произнес:
— Не знаю, как к ней подступиться. У меня ведь дурная слава.
«Перед любовью все становятся слабыми».
Казалось, Маркиз Дайк страдал от глубокой безответной любви. Глядя на его почти жалкий вид, Лара не могла не подбодрить его:
— Сил вам, Маркиз. Мне кажется, сейчас вы вовсе не плохой человек. Разве не стоит просто подойти к ней со всей искренностью?
— ...Правда?
— Конечно правда.
— А, вот как.
Его изумрудные глаза сощурились. Его улыбка была такой довольной, что Лара даже вздрогнула от удивления.
Разумеется, она была поражена и по другой причине.
«...Как мужская улыбка может быть такой красивой?»
На мгновение она даже позавидовала той, в кого был влюблен Маркиз Дайк.
— Тогда мне стоит попробовать подойти к ней со всей искренностью.
— Да. Сил вам, Маркиз. Говорят же, что искренность открывает любые двери. Если раньше вы были осторожны, то теперь, думаю, можно действовать решительнее.
Эскаль послушно кивнул.
*
Несмотря на совет Лары, мало что изменилось.
Внутри у Эскаля всё буквально сгорало.
«Правду нужно раскрывать постепенно».
К сожалению, вопреки решимости, его терпение было на исходе.
В ситуации, когда он готов был преподнести ей все сокровища мира, нынешнее положение, где он дарил лишь скромные вещи, его совершенно не устраивало.
Однако ради Лары у него не было выбора. Ведь она целый год мучилась, считая его мертвым.
Пожалуй, единственным надежным залогом было...
— Брат, ремонт дороги в столицу всё еще не закончен?
— К сожалению.
На этот невозмутимый ответ Линт, протирая глаза, зевнул:
— Ха-а. Почему я в последнее время такой сонный? На днях проспал целый день...
Линт стал необычайно сонливым. Но, в отличие от особняка, здесь было хорошо — никто не пилил его.
Люди в замке были красивыми, добрыми и с удовольствием составляли ему компанию. Здесь не было братьев и сестры, которые вечно ругали и заставляли учиться.
Более того, это ведь был Замок Дайк, куда он так хотел попасть. Он был счастлив даже просто проводить здесь время впустую.
Линт произнес то, чего на самом деле не чувствовал:
— Надо же, даже магический круг поврежден. Надеюсь, его скоро починят.
— Скоро починят.
— Брат. Ты ведь передал сестре мои слова? Семья наверняка волнуется.
Наивный взгляд Линта коснулся лица Эскаля. В нем не было ни тени сомнения.
Эскаль, взявшись за дверную ручку, изящно ответил:
— Конечно.
— Брат, ты уже уходишь?
— К сожалению, у меня много дел.
— Тогда ничего не поделаешь. До завтра, брат.
Щелк.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Эскаля, как только он закрыл дверь. В коридоре он встретил Сины, которая стояла, скрестив руки на груди, и пристально смотрела на него.
Сины спросила своим характерным резким голосом:
— Это еще что? Ты действительно собрался жениться?
Она подошла ближе и сунула под нос Эскалю лист бумаги.
Это был заказ на ювелирные изделия, который он подписал недавно.
4,000,000 Карат. Алмаз.
— Ты с ума сошел?
— ...
— Что это за девка такая, ради которой ты на это пошел?
Сины издала нервный смешок. Алмаз в четыре миллиона карат. Даже для рода Дайк это была отнюдь не маленькая сумма.
Помимо алмазов, ниже шел длинный список из названий различных драгоценных камней.
От этого списка рябило в глазах.
«Как она смеет считать род Дайк своей дойной коровой?»
Сины, не знавшая всех обстоятельств, ехидничала:
— Ого. Похоже, ты решил устроить целый фестиваль драгоценностей. Глава рода Дайк повелся на банальное притворство какой-то девчонки?
— Заткнись.
— ...
— Она не та женщина, над которой ты можешь издеваться, упоминая ее своим грязным ртом.
Сины вздрогнула, когда глаза Эскаля, так похожие на ее собственные, пугающе похолодели. Она никогда не видела его в таком смятении.
На его пути к титулу Маркиза, среди угроз убийства от многочисленных братьев и сестер и всевозможных ограничений, произошло немало событий.
Однако Эскаль всегда оставался равнодушным. Даже если кто-то вонзал меч ему в живот, он со скучающим видом сжигал обидчика и собственноручно заливал рану святой водой.
Даже при виде сцен, от которых другие морщились, Эскаль был непоколебим. И вдруг он так открыто проявляет свои чувства.
Она была его кровной сестрой и знала:
Это не простая интрижка.
«Этот сумасшедший влюблен по-настоящему...»
Если подумать, за последний год она ни разу не слышала от него ругательств или жестоких слов. Он даже никого не убил.
До сегодняшнего дня.
«Как же она его окрутила? Она ведь даже на приемах не появлялась».
Ее брат никогда не интересовался женщинами. Претенденткам на его руку он отказывал наотрез, а сталкеров, которые, ослепленные его красотой, пытались прорваться в особняк, он приказывал устранять гвардейцам.
Как же этой женщине удалось разрушить стену в сердце брата?
Оставшись одна в коридоре, Сины в тревоге начала кусать ноготь на большом пальце.
Неважно, была эта женщина аристократкой, простолюдинкой или из низов. Если Эскаль настроен так серьезно, ее собственное положение рухнет ниже плинтуса.
«В худшем случае... меня могут выставить из замка. Что же делать?»
Сины прекрасно себя знала. В мире не найдется мужчины, способного вытерпеть ее скверный характер, да и сама она не была из тех, кто готов привязаться к одному человеку.
Она планировала прожить жизнь под крылом рода Дайк, и такое поведение брата создавало ей серьезные проблемы.
«Должен быть какой-то способ... Какой-то выход».
Ее взгляд упал на закрытую дверь гостевой комнаты. Ту самую, в которую Эскаль запретил ей входить.
Она осторожно двинулась по безлюдному коридору.
Рывок.
Сины без стука открыла дверь и спросила:
— Эй, спишь?
*
Сины была в ярости.
В результате того, что она, прибегнув к фальшивому очарованию, охмурила Линта, ей удалось выяснить, что объектом безответной любви Эскаля была его сестра.
— Да. Кажется, брат Эскаль влюблен в мою сестру.
— Сестра... Адор?
— Моя сестра очень красивая.
На красивом лбу Сины пролегла складка.
«Род Адор — это ведь из того захолустья... Что ж, тогда понятно, почему о ее красоте не ходят слухи».
Она продолжала покусывать свой ухоженный ноготь.
«Что же это за красавица такая, что Эскаль совсем голову потерял?»
Конечно, судя по внешности Линта, возникало немало сомнений.
Но не все братья и сестры одинаковы. Нет никакой гарантии, что все родственники в мире похожи друг на друга так же сильно, как они с братом.
«Наверняка она куда красивее этого деревенщины. Фух...»
— Разведайте.
Сины созвала своих людей и приказала тайно разузнать всё о молодой госпоже по имени Ларануа де Адор. Вскоре ей стали известны некоторые подробности.
В большинстве своем это были скучные истории, от которых хотелось зевать.
О том, как она всю жизнь усердно трудилась в кузнице на благо семьи и тому подобное.
«Лисица».
Вывод был один: она была лисой, спрятавшей свои сто хвостов.
Разве не притворяясь невинной овечкой, она сделала главу рода Дайк своей дойной коровой?
Потеряв терпение, Сины решила подстроить «случайную» встречу с Ларой. Она намеревалась лично встретиться с ней, прощупать почву и либо запугать, либо заключить сделку.
Благодаря тому, что за огромную сумму удалось подкупить кучера, дата ее визита в столицу стала известна очень быстро.
«Сегодня».
Сины, готовясь к войне с женщиной, в которую был по уши влюблен ее брат, нервничала как никогда. Ей, которую всегда превозносили как богиню, предстояло увидеть женщину, якобы более прекрасную.
Сины закусила губу.
«Но я не ударю в грязь лицом».
Сегодняшний дресс-код — ярко-красный.
Даже ожерелье из рубинов сверкало роскошью. Вооруженная с головы до ног красным платьем и туфлями, Сины ворвалась в столицу.
Она прибыла к одному из столичных магазинов доспехов.
При появлении Сины все вокруг ахнули, восхищаясь ее красотой.
Однако золотоволосая женщина, стоявшая в конце зала и объяснявшая что-то сотруднику насчет доспехов, даже не взглянула на нее.
Даже со спины было видно, что она высокая и обладает хорошей фигурой, но главного — лица — не было видно. По крайней мере, ее золотистые волосы действительно напоминали шевелюру Линта.
Прищурившись, Сины тихо спросила своего слугу:
— Это она?
— Да, госпожа.
Вжик.
Раскрыв роскошный веер из павлиньих перьев и наполовину прикрыв им лицо, Сины направилась к стене. Подойдя ближе, она украдкой глянула в сторону.
«Что же это за женщина?»
Вопреки обыкновению, сердце забилось чаще от волнения.
Как же выглядит та писаная красавица, что покорила сердце ее брата?
— Это нужно правильно обслуживать. Чтобы кожа не загрубела...
«...Похоже, это не она?»
Когда Сины быстро окинула Лару взглядом, на ее лице отразилось сомнение.
У женщины, с энтузиазмом рассказывающей о поношенных доспехах, глаза были большими, как у коровы. И выражение лица такое же кроткое.
Она не была дурнушкой, но по сравнению с ней самой и Эскалем ее лицо казалось слишком обычным.
«Неужели это и есть Ларануа де Адор?»
Словно в подтверждение ее опасений, сотрудник поклонился женщине и произнес:
— Да, молодая госпожа Адор! Я всё запомню.
Взоры людей были прикованы к ним двоим, а точнее — к Сины. Мужчины, разинув рты, во все глаза смотрели на нее.
Однако Сины не чувствовала триумфа.
«У рода Адор только одна дочь... Значит, это она. Мой брат не может и шагу ступить из-за такой девчонки?»
Влюбиться в такую обычную женщину... Вкус брата вызывал серьезные опасения.
Она даже заподозрила, не спрятал ли Эскаль настоящую госпожу, прознав о ее планах.
Но сомнения вскоре развеялись.
Женщина, похожая на сопляка Линта, прикрыла рот салфеткой и закашлялась.
— Кха-кха! Из-извините. У меня аллергия на пыльцу...
«Аллергия на пыльцу?»
Глаза Сины остро блеснули.
«Точно... Так вот почему он ни с того ни с сего велел создать цветы без пыльцы — всё из-за этой женщины. Значит, это всё-таки она».
— Кха-кха!
— Вот, госпожа, возьмите это.
— Ах. Благодарю.
Когда кашель не прекратился, сотрудник-мужчина протянул ей платок. Глядя на то, как Лара принимает его, Сины вспыхнула от раздражения.
«Ха. Ишь как притворяется невинной перед мужчинами!»
Обновлено: 10.04.2026