Пенелопе удалось унять бешено колотящееся сердце. С того самого момента, как она переступила порог Башни Магии, она кожей чувствовала: обычной эта поездка не будет.
Вскоре вошли Люб и Казерин, нагруженные узлами мокрой одежды. Следом за ними потянулись гномы и другие маги, и у каждого в руках было по такому же свертку. Вода ручьями стекала с промокших вещей на пол, образуя лужицы.
Ректор глубоко нахмурился.
— Слишком много белья. Вы вообще понимаете, что такое чувство меры?
— Давайте сначала просто посмотрим, заработает ли оно.
Лбб тут же запихнул мокрые тряпки в центрифугу. Казерин навалил сверху еще одну порцию, а когда подоспели гномы, машина стала выглядеть так, будто сейчас лопнет. Пенелопа поняла, что пора вмешиваться.
— Если перегрузить центрифугу, она не будет работать как надо. Кладите ровно столько, сколько нужно для правильного вращения.
— Но мы не знаем, сколько это — «ровно столько». Может, набьем до краев, а если не сработает, будем по чуть-чуть вынимать?
Предложение Лбба встретило единодушное одобрение магов. Пенелопа инстинктивно покачала головой.
«Типичная логика магов».
Это был настолько классический научный подход «методом тыка», что Пенелопа, имевшая гуманитарное образование, не выдержала и закатала рукава. Она начала вынимать промокшую одежду, всучив её обратно Любу. Тот опешил, но сверток принял. Затем она, не колеблясь, сгрузила еще одну охапку в руки Казерин.
— Проведете свои эксперименты позже, когда будет время. А сейчас положим ровно столько, чтобы проверить исправность.
— И как мы должны понять, что значит это ваше «ровно столько»? — спросил Люб.
— «Ровно столько» — значит в самый раз, — отрезала она.
— ...?
ЛЮб выглядел в край озадаченным.
Пенелопа тщательно закрыла внутреннюю крышку, затем основную и повернулась к профессору Орлану. Глаза Орлана горели любопытством, когда он нажал на кнопку пуска. Барабан начал вращаться.
Тук-тук, бум-бум.
Звук ударов барабана о корпус эхом разнесся по комнате, сигнализируя о дисбалансе.
— Выключайте, — скомандовала Пенелопа.
Орлан с упавшим лицом нажал на кнопку, и центрифуга постепенно остановилась. Маги и гномы, наблюдавшие с замиранием сердца, тоже выглядели разочарованными.
— Кажется, не выходит. Может, признаем прототип неудачным и начнем всё с чистого листа?..
— Давайте попробуем еще пару раз.
Сдаваться было рано. Пенелопа помнила из прошлой жизни, что центрифуги часто капризничают, если белье распределено неравномерно.
«Всё еще слишком много вещей?»
Поразмыслив, она открыла крышку и вытащила вообще всё мокрое белье. Вещи она отдала Ректору, которому пришлось держать целую гору. Профессор Орлан забрал у него половину.
— Просто подержите секунду.
Пенелопа аккуратно брала каждую вещь, расправляла её и ровными слоями укладывала в барабан. Когда он заполнился примерно наполовину, она закрыла обе крышки.
— Это кнопка пуска?
— Да, верно, — подтвердил Орлан.
Плотно сжав губы, Пенелопа нажала на кнопку.
Тук-тук, тук-тук…
На этот раз шум был гораздо тише. В глазах магов затеплилась надежда. Центрифуга явно работала плавнее. И вот, наконец…
Тук-тук, вж-ж-ж-жух!
Послышался звук сливающейся воды. Вскоре из шланга, подсоединенного к машине, хлынула вода, уходя в заранее подготовленный слив.
— …!
— Ого!
— Невероятно!
— Она и правда работает?!
Маги были в полном восторге. Сама Пенелопа стояла как громом пораженная. Сработало?
«Они серьезно создали рабочую центрифугу всего за неделю? Они что, сделку с дьяволом заключили?»
В её представлении казалось невозможным достичь таких успехов в магической инженерии столь быстро, не продав душу.
«Хотя, если магия может создавать воду из воздуха, возможно, такие чудеса в инженерии — обычное дело».
Пенелопа дождалась, пока поток воды в шланге иссякнет, и нажала кнопку выключения. Машина плавно замедлилась и окончательно затихла.
— Неужели получилось?
— Ну, вода из шланга текла.
— Но то, что вода вышла, не значит, что одежда сухая. Она может быть всё еще мокрой, — пробормотали Люб и Казерин, подпортив момент.
Профессор Орлан перевалил свою охапку белья на Люба и открыл крышку.
Глоть.
Орлан нервно сглотнул, поднял внутреннюю крышку и вытащил одну вещь.
— ...!
Ткань заметно «похудела» и больше не была пропитана влагой — отжим прошел успешно. Глаза Орлана задрожали от неверия.
— Это... это поразительно...
— Похоже, отжалось неплохо, — сказала Пенелопа, вытаскивая другую вещь и энергично встряхивая её обеими руками. Крошечные капли разлетелись в воздухе.
— Ай! — Авин, стоявший рядом, вздрогнул, когда брызги неожиданно попали на него.
— Ой, прости! Привычка. Я не специально, — поспешно извинилась Пенелопа.
— Завязывай с этой привычкой так странно проветривать белье. Набралась каких-то причуд, — проворчал Авин, но всё же забрал у неё вещь. Пенелопа едва сдержала улыбку. Она никак не могла объяснить, что это «привет» из прошлой жизни.
— Вау! Это идеально. Теперь нам только нужно четко определить, что такое «ровно столько».
— Это можно выяснить экспериментальным путем, — наперебой предложили Люб и Казерин.
Ректор, всё еще державший гору одежды, разом свалил её на Казерин. Тот пошатнулся под тяжестью. Игнорируя его мучения, Ректор с любопытством повернулся к Пенелопе.
— Вы разложили вещи равномерно. Это чтобы сбалансировать вес?
— Именно. При вращении центробежная сила заставляет одежду сбиваться в комки, и баланс теряется. Если разложить всё ровно с самого начала, этого можно избежать, — объяснила Пенелопа.
— ...Понятно! В этом есть огромный смысл! — воскликнул Ректор с восхищением. Лицо профессора Орлана тоже просветлело, его взгляд наполнился новым, глубоким уважением к Пенелопе.
— Вы не думали о поступлении в Академию? С моими полномочиями я могу зачислить вас сразу в магистратуру, минуя бакалавриат.
— Я слишком занята для этого, ха-ха, — ответила Пенелопа, выдавив улыбку.
«Магистратура? По меркам моей прошлой жизни это просто эвфемизм для рабского труда».
С её точки зрения, местная наука мало чем отличалась. Холодный пот пробежал по её спине, когда она заметила голодный взгляд Орлана — так хищник смотрит на добычу. Он напоминал ей льва, облизывающегося в предвкушении обеда.
В этот момент вперед шагнул Авин. Нахмурившись, он заслонил Пенелопу от пристального взгляда профессора. Было ясно, что Авину такое внимание к его девушке не по душе.
— Зачем ты пристаешь к человеку, который уже сказал «нет»?
— Прошу прощения. Лицезрение такого вундеркинда пробудило во мне жадность, — признал Орлан, слегка поклонившись. — Впредь я буду сдержаннее.
— Пенелопа занята на ближайшее будущее. Имейте это в виду, — твердо заявил Авин.
— Понял, — ответил Орлан с кривой ухмылкой. Авин явно забавлял его; выражение лица профессора смягчилось, будто он наблюдал за милым маленьким зверьком.
Пенелопа откашлялась и подала голос:
— Значит, теперь нам нужно сосредоточиться на утюге, верно?
— Ах, насчет этого... — Орлан замялся и замолчал. Как раз когда Пенелопа почувствовала, что её терпение на исходе, Ректор выудил коробку из беспорядочной кучи чертежей.
— Что это? — с любопытством спросила она, наблюдая, как Ректор открывает крышку. Её глаза расширились.
«Да ладно…»
— Вы уже закончили утюг?!
Они что, реально продали души демонам? Пенелопа не могла скрыть изумления. Орлан, впрочем, скромно перенаправил похвалу:
— Гномы оказали колоссальную помощь.
— Какими бы умелыми они ни были...
— У нас уже был разработан паяльник. Базовые принципы те же — оставалось только изменить форму, так что это не было особо сложной задачей.
Это объяснение её не совсем устроило.
«Но форма-то вообще другая!»
Пенелопа оставила вопрос при себе, успокаивая взволнованное сердце. Орлан тихо рассмеялся и продолжил:
— Впрочем, мы еще не разработали утюг, который может пускать пар при добавлении воды. Раз центрифуга теперь работает, мы займемся этим в оставшееся время.
— ... — Пенелопа промолчала, окончательно ошеломленная скоростью их прогресса.
Обновлено: 14.02.2026