— …Миледи?
— ……
Пенелопа вздрогнула. Она медленно, словно заржавевший механизм, повернула голову и увидела пять горничных, приставленных к её спальне. Они застыли на месте, во все глаза глядя на неё. Точнее, на Пенелопу, которую Авин вносил в комнату на руках, как сказочную принцессу.
В мгновение ока лицо Пенелопы стало пунцовым, как спелый томат.
— Ну, это просто… у меня ноги заболели, поэтому… Авин… — пробормотала она, чувствуя, как голос подводит её.
Поняв, что оправдания звучат нелепо, Пенелопа замолчала. Тем временем Авин весь дрожал, из последних сил сдерживая смех. Она чувствовала эту вибрацию всем телом.
— Это, по-твоему, смешно?
— Ты просто слишком милая, Пепе. Кажется, я наконец понял, что ты имела в виду под словом «милый». Это ведь хорошо, правда?
— ……
Пенелопа решила, что лучше не отвечать. Жизель, молча наблюдавшая за этой сценой, не удержалась и прошептала себе под нос:
— …Невероятно.
— И не говори, — поддакнула Лора.
Остальные горничные лишь молча и многозначительно закивали.
На следующий день.
Пенелопа проснулась с темными кругами под глазами и совершенно изможденным лицом. Несмотря на то, что она спала, чувства отдыха не было. Казалось, она устала даже больше, чем после трехдневного марафона с документами.
Ночью она раз десять вскакивала и пинала одеяло. Стыд за вчерашнее просто зашкаливал. Стоило ей вспомнить, как горничные застукали их, и лицо снова начинало пылать. Конечно, в замке не осталось ни одного человека, который не знал бы о её отношениях с Авином. Но знать и видеть воочию — это две огромные разницы.
По правде говоря, Пенелопа вовсе не собиралась выставлять личную жизнь напоказ.
«Я не какая-нибудь селебрити. Зачем мне это афишировать?»
В её представлении отношения были чем-то сокровенным и сладким, что принадлежит только двоим. И уж тем более ей не хотелось заставлять окружающих кривиться от неловкости — ведь нет ничего более раздражающего, чем чужие приторные нежности.
«Как правительница и образец для подражания, я и так облажалась, показав горничным такую постыдную сторону».
Уткнувшись горящим лицом в подушку, Пенелопа издала приглушенный стон. Но в этот момент над ней раздался голос Жизель:
— Миледи, вы еще в постели?
— Нет, Жизель! Д-доброе утро!
Сама того не желая, Пенелопа начала заикаться. Раньше с Жизель такого никогда не бывало. Горничная, как ни в чем не бывало, принялась прибирать стол:
— Как вы и говорили, погода сегодня чудесная. Днем будет довольно тепло. Даже на север наконец-то пришло лето. Хотя здесь всё равно прохладнее, чем в столице, так что нам повезло.
— Это точно.
Избегая взгляда Жизель, Пенелопа выбралась из постели. Горничная с привычным спокойствием помогла ей надеть роб. Пенелопа то и дело бросала на неё вороватые взгляды, пока Жизель наконец не спросила с любопытством:
— Миледи, вы хотите мне что-то сказать?
— Ну… я… Жизель, ты не могла бы забыть о том, что видела вчера? — Пенелопа зажмурилась, выдавливая из себя эту просьбу.
— ...А.
На миг Жизель лишилась дара речи. С тех пор как слухи о личной жизни лорда Хейло попали в газеты, о приватности можно было забыть. И всё же её госпожа была такой наивной в этих вопросах.
«Она просто очаровательна, даже для нашей леди».
Жизель едва сдержала смешок, сохраняя невозмутимый вид. Инцидент вчерашней ночи уже был пересказан в кругу горничных раз пять, не меньше — его обсудили вдоль и поперек перед сном. Сейчас в замке об этом знали даже мыши.
— Я уже всё забыла, так что не беспокойтесь, — бесстыдно ответила Жизель, зная, как сильно леди переживает из-за своей консервативности в делах сердечных.
— ...Правда? А остальные, как думаешь, тоже забыли?
— Разумеется.
Пенелопа кротко кивнула и скрылась в ванной. Жизель тихо хихикнула, продолжая свои дела.
Время завтрака.
Авин уже ждал её в гостиной. Встретившись с ним взглядом, Пенелопа почувствовала, как горят уши. Лицо Авина же сияло ярче утреннего солнца.
— Пепе, доброе утро!
— Доброе.
Вскоре в комнату вошел Сайн в сопровождении Люба и Казерин. Похоже, после вчерашнего они молча договорились завтракать всем вместе.
— Пепе, почему ты выглядишь такой усталой? — спросил Авин, усаживаясь напротив.
— Я плохо спала.
— Тогда выпей зелье.
Пенелопа невольно застонала. Она видела, как горничные едва сдерживают смех. Притворяясь раздраженной, она резко ответила:
— Нет, спасибо. Почему ты вечно пытаешься тратить дорогущие зелья на всякую ерунду?
Авин уверенно вскинул подбородок:
— Это не ерунда.
— Совершенно верно, это ни в коем случае не расточительство. По моим подсчетам, вклад миледи в поддержание мира во всём мире составляет как минимум пятьдесят процентов, — вставил люб.
— Я бы сказал, все восемьдесят, — добавил Казерин
«Мир во всём мире? С чего вдруг?» Пенелопа опешила, глядя на магов, которые несли этот бред с совершенно серьезными лицами.
— О чем вы вообще говорите?
— Мы слышали, что вчера вы вошли в спальню вместе, — небрежно пояснил люб.
— И в весьма интимной позе, — с ухмылкой добавил Казерин
— ……!
Ложка со звоном упала на тарелку. Пенелопа застыла, а её лицо залило краской такой густоты, что казалось, оно сейчас лопнет. Тот факт, что даже маги Башни — люди, которых не интересует ничего, кроме свитков, — были в курсе ночных событий, привел её в ужас.
«Если даже они знают, значит, об этом знает весь замок!»
Она не ошиблась. Пенелопа была самой популярной личностью в Хейло. Каждое её действие — улыбка, хмурый взгляд или оставленный на тарелке кусочек еды — становилось темой для оживленных дискуссий персонала. А уж её роман и вовсе был главной темой месяца.
Подавив желание топнуть ногой от досады, Пенелопа заставила себя успокоиться. Что сделано, то сделано. Она сделала глоток крепкого кофе, волевым усилием выдворяя вчерашний конфуз из своей головы. Пора было приниматься за дела.
После завтрака она отправилась на утреннее совещание.
Вассалы, нагруженные стопками документов, от которых рябило в глазах, уже ждали в зале. Всего пару дней назад она разгребла гору бумаг, но нагрузка, казалось, удвоилась.
Председательствовал казначей. Совещание шло бодро: создание филиала Башни, строительство платформы железнодорожного вокзала, расширение сети общественных туалетов… Пенелопа выслушивала отчеты и принимала окончательные решения.
Когда встреча уже подходила к концу, казначей снова взял слово.
Обновлено: 14.02.2026