Рука Вонджина убрала прядь волос Юён за ухо.
Жар его ладони всё еще ощущался, отчего чувствительное ухо Юён затрепетало.
— Учитель.
— Не могу тебя отпустить. Ты постоянно ранишься. То тебя обольют водой, то ударят по щеке. Ты выбираешь именно те поступки, которые я прошу тебя не совершать.
— Вы всё время смотрите на меня как на ученицу...
— Я никогда так на тебя не смотрел. Я видел в тебе женщину.
Юён посерьёзнела и отстранилась от Вонджина.
— Но это не значит, что у меня есть причины видеть в вас мужчину. И то, что я рассталась с кем-то, не повод сразу же заводить новые отношения.
— Я вам неприятен?
— Я не это имела в виду. Разве все, кто нравится друг другу, обязаны встречаться?
— Значит, я тебе всё-таки нравлюсь.
Юён замолчала.
Спустя мгновение она издала едва слышный вздох и, опустив взгляд, продолжила:
— У меня ничего нет. Ни родителей, ни будущего, только обуза в придачу. И холодного приёма со стороны семьи мужчины мне более чем хватило, пока я встречалась с Ким Минхёком.
— Я не приближался к тебе по той же самой причине. Боялся, что моя семья станет для тебя бременем. Но попробуй довериться мне чуть больше. Мы всё равно не связаны ни семейными узами, ни профессионально. Свои отношения с семьёй я улажу сам. И называть мою ученицу обузой... Мне неприятно это слышать.
— Это просто слова. Я должна продолжать заботиться о Сонджу. Даже когда она станет взрослой.
— Ты всё время говоришь так, будто перекладываешь Сонджу на плечи её классного руководителя как тяжкую ношу, но забота об учениках — это моя работа.
Взгляды Юён и Вонджина встретились в воздухе.
Невозможно убежать. Нет, ей и не хотелось убегать.
Потому что казалось, что этот человек поймёт её сердце, которое так долго блуждало во тьме. Казалось, он возьмёт её за руку и поведёт за собой.
Однако он был сыном председателя Группы Уджин, Со Юнху.
Юён покачала головой.
— Нет. В этом нет необходимости. Найдите другую женщину. Я ведь не единственная на этом свете.
— Но Ли Юён — единственная.
— Не шутите так.
— Я не шучу. Я говорю совершенно серьёзно. Думаешь, я не раздумывал над этим? Я тот человек, который дошёл до самой церемонии помолвки. Но всё это было не то. Мне нужна только Ли Юён.
— Учитель.
— Я понимаю причины твоих колебаний. Но я буду ждать. И я не изменюсь.
Решимость, застывшая на лице Вонджина, казалось, не пошатнётся так просто, как он и обещал.
Юён, нахмурившись, прикусила губу.
— Я... пока ещё...
Прежде чем она успела договорить, Вонджин бессильно осел на кровать, словно теряя сознание. И начал мучительно кашлять.
— Вам больно?
Юён поспешно подсела к нему.
— Кажется, я немного простудился. Не могла бы ты дать мне немного ячменного чая? Только подогрей его.
Вонджин с болезненным видом растянулся на кровати. Его взгляд проводил Юён, которая поспешила в кухонный уголок при палате.
Юён достала ячменный чай, налила его в чайник и поставила на индукционную плиту.
Пока вода закипала, раздался стук. Юён напряглась, но в дверях показались врач и медсестра.
— Как вы себя чувствуете?
— В порядке.
— Вам пока нельзя перенапрягаться. И даже если будет мучить жажда, до сегодняшнего вечера много воды не пейте.
Юён обернулась к врачу. Тот продолжил, глядя на неё:
— Пациент потерял много крови, нужно время, пока кровообращение полностью восстановится. Если сейчас восполнить слишком много жидкости, она в больших количествах впитается в сосуды, что может быть опасно.
— Ах, да.
— Если возникнет экстренная ситуация, сразу свяжитесь с нами.
— Хорошо.
Врач продолжал обращаться к ней, очевидно, принимая за опекуна:
— Этой ночью нужно постоянно следить за его состоянием. Если внезапно начнется головокружение или тошнота, немедленно звоните. Результаты анализов в норме, но поскольку была травма головы, нужно соблюдать осторожность как минимум один-два дня.
— Значит, если за ночь ничего не случится, завтра можно будет выписаться?
На вопрос Вонджина врач слегка кивнул:
— Если пожелаете, так и сделаем. Завтра сделаем перевязку на месте швов и выпишем вас. Но в ближайшие несколько дней соблюдайте покой и воздержитесь от чрезмерных физических нагрузок.
Медсестра проверила давление и пульс Вонджина.
После того как они вышли, в палате снова воцарилась тишина.
Юён первой нарушила молчание:
— Чуть беда не случилась, если бы вы выпили ту воду.
Вонджин молча смотрел на неё, а затем с мягкой улыбкой произнёс:
— Можно было выпить. Врач сказал, что опасно пить много. В больницах всегда заставляют быть излишне осторожными.
— И всё же. Лишняя осторожность не помешает.
Юён подошла к нему с чашкой теплого ячменного чая и присела рядом.
— Ты не устала?
Вонджин спросил это, заметив, как слегка дрожат кончики её пальцев.
— Ничуть. Попробуйте приподняться. Я заварила чай, вы должны хотя бы пригубить.
— Попить я могу и сам.
— Вы ведь оказались в таком состоянии из-за меня. Я делаю это из чувства вины, так что сидите смирно.
Юён зачерпнула чай ложкой и принялась усердно дуть на него.
— Неужели...
Уголки губ Вонджина поползли вверх.
— Откройте рот.
Юён протянула ложку к его губам.
Вонджин посмотрел на неё с изумлением, но Юён упрямо коснулась его губ краем ложки.
— Ну же.
Глядя прямо ей в глаза и видя, как она продолжает настойчиво подталкивать ложку, Вонджин медленно разомкнул губы.
Стоило ему открыть рот, как внутрь скользнула ложка. На языке разлился приятный, теплый аромат жареного зерна.
— Нужно пить понемногу, иначе это может быть опасно. Вот так, ещё разок.
Юён снова зачерпнула чай. Вонджин послушно открыл рот, и теплая ложка вновь оказалась у него во рту.
Вонджин старался выровнять дыхание, не отрывая взгляда от её белых пальцев, сжимающих ложку.
Казалось, её нежный аромат перехватывает ему горло.
— На сегодня хватит. Сказали же много не пить.
Юён убрала чай и вытерла ему губы полотенцем.
Через ткань она почувствовала тепло его губ.
*
— Почему её до сих пор нет?
Сонджу лежала на диване, не отрывая взгляда от телефона.
Юён предупредила, что задержится, но Сонджу не ожидала, что так надолго.
Неужели она снова пошла на встречу с Ким Минхёком?
Сонджу поднялась. Она начала набирать номер Юён, но случайно нажала на другой контакт.
Пошли гудки.
— [Ли Сонджу, почему так поздно?]
Голос Чону был, как всегда, ясным.
— Ты ещё не спишь?
— [Ты же говорила, что хочешь увидеть.]
— А?
Сонджу резко села на диване. Когда это она такое говорила?
Сердце бешено заколотилось. От волнения она принялась кусать губы, даже не чувствуя боли.
— [Мангу. Ты сказала, что хочешь её увидеть.]
Сонджу отняла руку от лица. На пальцах осталась кровь от прокушенной губы.
— Так и надо было говорить, что ты про мангу!
— [А о чём ещё ты могла подумать?]
На этот вопрос Сонджу не нашлась, что ответить.
Конечно, он прав, это с её мыслями что-то не так.
— Э-это да. Ну и как, много нарисовал?
— [Рисую, но пока не очень получается. А ты почему не спишь?]
— Да так... Тётя до сих пор не вернулась домой.
— [Тётя? Сейчас? Она с кем-то встречается?]
— Угу. Она сказала, что задержится, но всё же...
— [Так позвони ей.]
Можно было бы. Сонджу промолчала, поджимая пальцы на ногах.
— Да придёт, наверное. Когда она с кем-то встречается, то часто вот так задерживается.
— [У неё кто-то есть?]
— Точно не знаю.
Раз она до сих пор не вернулась, значит, точно свидание.
В школе ходят слухи, что между Вонджином и Хису всё серьёзно, так что это точно не классный руководитель.
Сонджу и сама видела, как учитель обнимал Хису.
Может, это Ким Минхёк? Или кто-то новый?
— [Свяжись с ней. Вдруг что-то случилось.]
— Да нет, придёт. Ей пора уже встретить хорошего человека. А не такого, как Ким Минхёк.
— [Ким Минхёк?]
— Бывший парень тёти. Мусор. Пока они встречались, она вечно плакала. Его мать даже к нам домой приходила и устраивала скандалы. А знаешь, что этот придурок мне сказал? Чтобы я съехала, как только мне исполнится двадцать. Сказал, что даст достаточно денег, чтобы я жила отдельно в своё удовольствие. И велел сказать тёте, будто я сама этого хочу. Вот же подонок.
Сонджу вскипела, вспомнив тот день.
Она бы и сама могла прожить одна. Хоть сейчас. Дело было не в этом.
Просто ей не хотелось оставлять Юён. После стольких лет, когда они были опорой друг для друга, было невыносимо больно осознавать, что её хотят вышвырнуть из жизни тёти одной фразой.
— В тот день я даже тёте ничего не смогла сказать, проплакала всю ночь. Но в итоге они всё равно расстались. Он так издевался над ней, а в конце концов сам же её и бросил. Надеюсь, она не с ним сейчас встретилась. Если это так, то это конец.
— [Хорошо, что расстались.] — коротко ответил Чону.
— Правда? Ты тоже так думаешь? А тётя, что в нём нашла... Даже после разрыва всё время плакала.
— [А ты?]
— Я? Что я?
— [С тобой всё в порядке?]
— А что со мной может быть не так? Не я же с ним расставалась.
— [Ты боишься, что если твоя тётя выйдет замуж, вам придётся жить порознь?]
Меткое замечание заставило Сонджу замолчать.
Если Юён найдёт свою половинку, скорее всего, так и будет.
Но ей хотелось, чтобы этот момент наступил как можно позже.
— [Если человек по-настоящему любит твою тётю, он будет уважать и её, и твоё мнение. Он не станет пытаться выгнать тебя, как тот мусор, так что не переживай.]
Голос Чону звучал спокойно.
Слыша эти слова, Сонджу внезапно почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Хорошо, что это был телефонный разговор.
Не хватало ещё разрыдаться перед этим парнем.
— Да нет, всё не так. Давай о другом. Ты когда начал рисовать?
Сонджу вытянула ноги на подушке. Её губы тронула мягкая улыбка.
*
— Ты ещё не ушла?
Вонджин, который ненадолго задремал, вздрогнул и резко сел, увидев сидящую перед ним женщину.
— Ах, спите-спите.
Юён слабо улыбнулась. Рядом с ней стоял уже остывший ячменный чай.
— Пора возвращаться. Сонджу ведь дома одна.
— Я отправила ей сообщение. Она не отвечает. Позвонила — занято.
Юён нахмурилась.
— И с кем это она болтает в такое время?
Вонджин на мгновение отвел взгляд, отгоняя возникшую догадку, и снова посмотрел на Юён.
— Если волнуешься, иди. Со мной всё будет хорошо.
— Врач же сказал, что нужно наблюдать.
— Мне неловко, что я отнимаю твоё время, хотя мы друг другу никто.
— Звучит так, будто вы принуждаете меня стать кем-то.
— Если это так прозвучало, значит, я добился своего.
Уголки губ Вонджина игриво приподнялись.
Юён бросила на него сердитый взгляд и немного отодвинулась.
— Я здесь только из чувства долга. Вы пострадали из-за меня, и это уже не в первый раз.
— Не в первый раз?
— Ваш отец ударил вас. Из-за того, что вы пошли без пиджака.
Тот самый председатель Со Юнху из Группы Уджин, которому она и в глаза-то посмотреть не смела.
— Снова ты об этом. Он человек строгий, так что мне часто достается.
— За что? Вы уже взрослый мужчина, как он может поднимать на вас руку?
Увидев, как широко раскрылись глаза Юён и как изменилось её лицо, Вонджин невольно улыбнулся.
— Ты беспокоишься обо мне?
— Нет, я не... Хотя, честно говоря, беспокоюсь. Разве это странно — когда один человек переживает за другого? Это нормально.
— Я и не говорил, что это странно. Я просто хотел убедиться, потому что мне это приятно.
Вонджин пристально смотрел на неё. Юён опустила голову, избегая его взгляда.
— Видимо, мне нужно, чтобы меня били каждый день.
Вспыхнув, она вскинула голову и увидела свет, отражающийся в его глазах.
Это был всего лишь отблеск люминесцентной лампы, но в то мгновение у неё перехватило дыхание. Она не смогла закончить фразу и лишь прерывисто вздохнула.
— Да что вы такое говорите...
— Иначе ты не будешь обо мне беспокоиться.
— Это просто человеческое сочувствие! Вы только и делаете, что получаете из-за меня.
— И что ты сделаешь, если меня снова ударят?
Юён снова отвела взгляд.
Она чувствовала: если продолжит смотреть ему в глаза, то ляпнет какую-нибудь глупость.
«Если ты будешь так на меня смотреть, я не смогу от тебя сбежать.
Мне захочется поцеловать тебя так же, как это сделал ты».
— Хотелось бы проверить.
— Со Вонджин-сси.
Юён резко выдохнула и поднялась с места.
— Так нельзя. Я ухожу.
При виде её сурового лица Вонджин тоже посерьёзнел.
— Прости. Я зашёл слишком далеко в своих шутках.
«Дело не в твоих шутках, а в том, что я не могу справиться с тем, как они меня задевают».
Юён, чувствуя свое поражение, снова опустилась на стул.
— Вы и часа не поспали. Поспите ещё. Я уйду, когда увижу, что вы заснули.
Она отодвинулась и вдруг, вспомнив о чём-то, достала из сумки маленькую коробочку.
— Чуть не забыла отдать.
— Что это?
— Музыкальная шкатулка.
Она извлекла её из упаковки.
Внутри стеклянного шара сидел белый кролик.
Юён завела механизм, и шкатулка начала вращаться под нежную мелодию.
— Когда я не могу уснуть, мне помогает повторяющаяся музыка. Подумала, вдруг и вам пригодится.
Она и сама не знала, почему в такой спешке прихватила её с собой. Ей казалось, что она так и не решится её подарить.
— Дай мне.
Вонджин протянул руку.
Когда Юён передала ему шкатулку, он перевел взгляд с кролика на неё и сощурился от улыбки.
— Похожи.
— Кто?
— Этот кролик и Ли Юён.
Юён невольно надула губы.
— Хотите сказать, я похожа на этого неказистого зайца?
Вонджин весело рассмеялся.
Юён с шумом поставила шкатулку на тумбочку.
— Снова злишься?
Вонджин перестал смеяться и заглянул ей в лицо. Юён заставила себя расслабиться.
— С чего бы мне злиться? У меня нет причин для злости, что бы вы там обо мне ни говорили.
— Тогда почему ты так швырнула шкатулку?
— Я не швыряла. Аккуратно поставила.
Юён снова взяла шкатулку, усердно завела её и осторожно вернула на место.
Шкатулка кружилась, издавая прозрачные, чистые звуки.
Юён молча наблюдала за ней, а затем подняла взгляд на Вонджина. Он тоже смотрел на кролика, погруженный в глубокие раздумья.
В палате воцарился мир.
Такой, что хотелось забыть и о его семье, и о своём прошлом, и просто отдаться этому моменту.
Когда музыка смолкла, Юён снова завела шкатулку и посмотрела на Вонджина, который всё ещё не смыкал глаз.
— Спите уже. Я же принесла её, чтобы вы уснули.
— У меня бессонница, я обычно плохо сплю. Не обращай внимания и иди домой.
— Так вот почему вы тогда плохо спали и разговаривали во сне?
Юён прикрыла рот рукой, но слова уже вылетели.
Вонджин вопросительно посмотрел на неё, а затем, что-то вспомнив, в его глазах промелькнула искра.
— Значит, в тот день, у тебя дома... я вёл себя так?
— Ничего особенного. Просто вы звали маму во сне.
— Так значит, в тот вечер...
Вонджин нахмурился.
Юён отвела взгляд, но не смогла скрыть дрожь в руках.
— Ты помогла мне уснуть.
Его голос прозвучал мягко и низко.
И вместе с этим голосом её захлестнули воспоминания о той ночи.
О том, как он, словно ребенок, уютно устроился в её объятиях и выровнял дыхание.
— Я не буду просить тебя снова укладывать меня, так что посмотри на меня.
Юён снова повернулась к нему. Взгляд Вонджина был туманным, словно он погрузился в воспоминания.
— В ту ночь мне приснилась мама, но, странное дело, я спал очень крепко. Обычно, если она приходит во сне, я либо не могу уснуть, либо просыпаюсь в глубокой депрессии.
— Ваша мама... Вы имеете в виду родную мать?
— Да. Та самая, с которой я расстался в десять лет, о которой я уже говорил. Сейчас я даже не знаю, где она и что с ней.
Юён тяжело вздохнула.
Он говорил об этом так, будто это пустяк, но она знала, какая боль и печаль скрываются в его сердце.
Она знала, каково это — внезапно потерять любимых и выживать среди тех, кто тебе враждебен. Она прошла через это сама.
Может быть, поэтому в тот день, обнимая его, она сама почувствовала утешение?
Глядя на то, как он обрел покой в её руках.
— Спасибо. За то, что дала мне выспаться в тот раз.
Прежде чем он закончил фразу, Юён протянула руку.
— Спите.
Вонджин молча посмотрел на её ладонь.
— Я не смогу обнять вас, как тогда. Но я буду держать вас за руку, пока вы не уснете.
— Спасибо.
Вонджин без слов протянул руку и сжал ладонь Юён.
В этот миг к её горлу подкатил ком, и она крепко стиснула зубы, чтобы не расплакаться.
Его рука была теплой, большой и сильной. Казалось, теперь уже он сам станет для неё утешением.
— Теперь точно спите.
— Хорошо. Уходи, когда я усну.
— Договорились, не беспокойтесь обо мне.
Вонджин положил их сцепленные руки себе на грудь. И Юён почувствовала, как ритм его сердца отдается в её ладони.
Вскоре он закрыл глаза, и его дыхание стало ровным и спокойным.
Юён смотрела на его безмятежное лицо.
«В конечном счете, мы с тобой одинаковые».
Люди с похожими ранами, которые из последних сил стараются жить дальше, несмотря на боль.
Юён склонилась над ним.
Его лицо, в отсветах неглубокого дыхания, казалось безупречно высеченным из камня.
Юён осторожно погладила ладонью щеку Вонджина. Стоило её руке коснуться его кожи, как тепло, казалось, проникло в самое сердце.
dark
Обновлено: 10.04.2026