Глава 9 — Глава 9: Дружба (4)

«Чувство собственности» — это эмоция, рождающаяся из самых простых побуждений. Так что Джефф должен знать только меня. И дело вовсе не в том, что я кому-то уступаю или боюсь, что его у меня уведут. Прошу, не поймите меня неправильно. Просто если он вдруг станет знаменитым, у него совсем не останется времени быть моей музой. В этот миг он поднял голову, и наши взгляды встретились. Джефф шевельнул губами, словно хотел что-то сказать. Предчувствуя, что он снова собирается уйти, я опередила его: — Сиди спокойно. Я похлопала по месту рядом с собой, и Джефф послушно сел, словно им кто-то управлял. Раньше он не был таким покладистым… Пока я искала аптечку, доверху набитую лекарствами, Джефф не шелохнулся. Прямо как послушный щенок. Вздохнув, я набрала на кончик пальца мазь. — Лицо. Джефф помедлил, а затем чуть придвинулся. Рана оказалась не такой глубокой, как я думала. Пока я аккуратно наносила мазь, он смущенно отвел взгляд. — Рука. На этот раз он без колебаний протянул мне раненую руку. Она была не такой белоснежной, как те, что я видела прежде, а немного загорелой и темной. При виде крови на его руке мое сердце болезненно сжалось. Это отличие от нежных рук юных господ почему-то вызвало у меня комок в горле. Присмотревшись, я заметила на его руке едва заметные следы старых шрамов. Неужели ему часто приходилось через такое проходить?.. Подавив смятение в душе, я сделала вид, что ничего не заметила, и принялась осторожно растирать мазь. — Нельзя, чтобы остались шрамы. Должно быть, очень больно… Вопреки моим ожиданиям, Джефф даже не вздрогнул, ведя себя тихо, словно котенок. Считай за честь, что тебя лечит сама Фриль. Пока я убирала лекарства в коробку, Джефф, решив, что всё закончилось, поднялся. Я снова усадила его и заставила повернуть лицо к той ране, которую еще не обработала. Впервые Джефф дернулся, но тут же замер в моих руках, не в силах пошевелиться. Всё это время он удивленно смотрел на меня. Даже тогда, когда я напоследок подула на рану, чтобы не болело. В тот момент все мои мысли были сосредоточены только на его ранах. «Шрамов же не останется?» Я подняла голову и столкнулась с его дрожащими голубыми глазами. Мне хотелось сказать Джеффу, который выглядел крайне ошеломленным, очень многое. Но я подавила все эти слова и выдохнула лишь одну фразу: — Прости. Часто ли такое случалось раньше, кто это сделал… Вопросов было много, но я их проглотила. — Я сделаю так, чтобы они и близко к тебе не подошли. Я хотела добавить, что не просто не подпущу их, но решила опустить продолжение. Джефф же лишь молча смотрел на меня своим чистым взглядом. На его лице отразилось какое-то странное, необъяснимое выражение. — Блондин с выпученными глазами и... те, кто издевался над тобой в прошлый раз. Верно? Раз он не может ответить, значит, точно напуган. И как только у них рука поднялась ударить такого хрупкого ребенка? Я невольно сжала кулаки, чувствуя прилив боевого духа. — Сделаю так, чтобы они больше никогда не попадались тебе на глаза. Пока я стояла, уперев руки в бока и воинственно сопя, раздался его тихий голос: — Ты?.. Его взгляд так и говорил, что я не выгляжу надежным защитником. — Ты же видел тогда? Как они и слова не могли вымолвить передо мной и склонили головы. Я гордо ударила себя в грудь и добавила: — Вот такая я важная персона. Джефф повернул голову к ладоням, и на его лице появилось выражение, которого я прежде никогда не видела. «Он улыбается!..» Джефф улыбался. Улыбка, расцветшая на его мрачном лице, которое, казалось, никогда не знало радости, сияла ослепительной белизной. Но почему он смеется в такой ситуации?! — Ты чего смеешься? Джефф тут же посерьезнел и отвернулся. — Ничего я не смеюсь. Когда это я смеялся! Ох, какая наглость. Мальчишка вполне мог бы потягаться с юными актерами. Честно говоря, со мной еще никто так себя не вел. Будь то старик или ребенок, никто не смел пренебрежительно относиться к юной леди из высшей аристократии. Тем более здесь, в этом крошечном южном городке, а не в Столице, мое положение было запредельно высоким. На любом мероприятии люди выстраивались в очередь, чтобы подойти ко мне. Конечно, среди них не было ни одного искреннего человека. Поэтому мой интерес к светским вечеринкам давно угас. Ведь светское общество — это место, где люди заводят знакомства, просчитывая выгоду и выбирая сторону в интеллектуальных схватках. Привыкать к социальному статусу и соответствующему обращению... всё так же, как и в прошлой жизни, сменилась лишь эпоха. Поэтому адаптироваться было легко. Если в прошлой жизни я преодолевала разрыв усилиями и талантом, то в этой мне просто повезло… Так я считала. Но тут в мое тихое и спокойное озеро упал новый камень по имени Джефф. Единственный ребенок, который вел себя со мной без капли стеснения. Джефф был тем, кто в корне отличался от всех людей, которых я встречала в жизни. — Кстати, а сколько тебе лет? Как ни посмотрю, он выглядит младше меня, но с самого начала обращается на «ты». С тех пор как я попала в Империю Каротия, прошло немало времени, но прошлая жизнь всё же была длиннее. А потому я была... ворчливой старушкой, чувствительной к возрасту. Но тут... — Десять. Что? Мы ровесники? Тогда мне и сказать-то нечего на его неформальную речь. — А день рождения когда? — Зимой. — Прямо всю зиму празднуешь? Сказав это, я тут же спохватилась. Среди простолюдинов мало кто считал день рождения особенным праздником. Для тех, кто с трудом выживает, проживая каждый день как последний, день рождения — бессмысленная дата. «Вдруг он даже не знает своего дня рождения? Тогда получится неловко…» И тут голос Джеффа прозвучал у самого уха: — ...10 декабря. Какое облегчение. Придя в себя, я почувствовала, как отлегло от сердца. «10 декабря? Да он совсем еще малявка!» Я спросила, отчасти желая подразнить его, но больше потому, что действительно хотела узнать дату. — Значит, младший брат. Отныне зови меня сестрицей. Я неловко отвернулась, но… Джефф оказался не из тех, кто так легко сдается. — А тебе сколько? — Десять. От моего самоуверенного ответа у него на лице отразилось полнейшее недоумение. — Мы ровесники, а я должен звать тебя сестрой? — Мой день рождения — 10 марта! — ... — Разница в девять месяцев — это значит, что я съела на восемьсот десять мисок риса больше тебя! — ... — После такого я тебе по-о-олная сестра. Разве не так? От такой новаторской теории Джефф смерил меня сердитым взглядом. Но мне было всё равно. Думаешь, сможешь победить в споре ту, за чьими плечами опыт восьмисот десяти мисок риса? Ну, если тебе так уж не нравится... я проявлю милосердие. — Хорошо. Если не хочешь звать сестрой, зови меня «госпожа фея». Теперь на лице Джеффа отразился истинный ужас. — ...Что? Жизнь в прошлой ипостаси в качестве отпетой любительницы внимания помогла мне с легкостью сохранять невозмутимый вид. — Ведь я — весенняя фея. — Ха, и что, все, кто родился весной — весенние феи? — Сказал тоже. Конечно, нет. Посмотри на меня. Джефф уставился на меня своими глазами, цветом напоминающими синее море. В них отражалась я, подперев щеки ладонями. — Видишь? Красивая же. — ...! — Я даю тебе право выбора. Зови, как хочешь: либо «госпожа фея», либо «сестрица». Джефф долго раздумывал, вращая зрачками, а затем зажмурился. — Сестрица. Черт. Немного жаль, но «сестрица» тоже неплохо звучит. Ведь у меня появился такой симпатичный братишка. Пока я коварно улыбалась, Джефф долго молчал, видимо, пребывая в шоке от нелепости ситуации. Пожалуй, на этом стоит остановиться. Жадность до добра не доводит. То, что сегодня я добилась обращения «сестрица», уже было отличным результатом. Что ж, пора переходить к обряду. В тот момент, когда я копалась в сумочке в поисках шкатулки, Джефф произнес напряженным голосом: — Ты... у тебя кровь. Опять он «тыкает». Только я собралась упереть руки в бока, чтобы показать авторитет старшей сестры, как мой взгляд упал на платье. И правда, как и сказал Джефф, оно было всё изорвано и превратилось в лохмотья, а на пятках из-за бега в туфлях проступила кровь. — А, это. Я так беспокоилась о ранах Джеффа, что совсем не подумала о себе. А ведь я чувствовала какое-то жжение… И правда кровь. Когда я смущенно попыталась спрятать ноги, Джефф опустился на одно колено и потянул меня за стопу. Осторожно сняв туфли, он положил мою ногу себе на колено. Умело открыв баночку, он насыпал немного белого порошка и аккуратно растер его по ране. Судя по его уверенным движениям, ему часто приходилось это делать. По всему телу разлилось щекочущее чувство. Настолько приятное, что я даже не чувствовала боли. Нежный розовый ветерок коснулся моих щек. Только наклеив пластырь, Джефф осторожно опустил мою ногу. Почувствовав необъяснимую робость, я поспешила надеть туфли. Тем временем Джефф, убрав лекарства на место, наконец обвел взглядом Лавианроз. — Где... мы? Сказать, что это дом, который я получила на пятилетие... я и сама до сих пор с трудом в это верю, поэтому решила представиться попроще: — Это мое убежище, Лавианроз. — ...! Ну конечно. Такая реакция вполне естественна. Сразу ведь захотелось подружиться? Слегка приоткрыв рот, Джефф долго осматривал Лавианроз. Он смотрел так завороженно, что я даже почувствовала укол ревности к какому-то зданию. Тем не менее, в его восхищении было что-то детское, не похожее на его обычное поведение, поэтому я не стала ему мешать. Кстати, я ведь до сих пор не знала, где живет Джефф. Спросить сейчас? А не обременит ли его этот вопрос? Я на мгновение заколебалась. Но этот вопрос всё равно пришлось бы задать. Как говорится, лучше сразу покончить с неприятным делом. Я небрежно бросила: — Где... ты живешь? Чуть было не ляпнула: «Тебя не было по адресу, указанному в списках найма». Если бы я это сказала, стало бы ясно, как усердно я его искала. Джефф с толикой горечи отвел взгляд от богато украшенной террасы. — Я живу на обрыве в горах Кейлхоф. Горы Кейлхоф — это крутая местность на самом краю Владения Юстис. Я слышала, что там почти никто не живет, а он к тому же и дом на обрыве… Я догадывалась, но его судьба и правда оказалась непростой. В воздухе повисла неловкость. Я поспешила сменить тему. — Иди сюда. Устроившись за столиком, я постучала по противоположной стороне, и Джефф сел напротив. Прищурившись, я достала то, что было спрятано на самом дне сумочки. — Время заката. Это время, когда... Сквозь прищуренные глаза я видела лицо Джеффа, которое выражало: «И что она на этот раз удумала?» — ...пришло время провести обряд. Видно, моя внезапная перемена тона показалась ему забавной, и Джефф прыснул от смеха. — Раз мы стали друзьями, нужно провести обряд дружбы. Джефф кивнул, видимо, вспомнив мои прошлые слова. Я с серьезным видом развернула бумагу и вложила ему в руку перо. — Так, для начала записывай. Джефф, растерянно сжимающий перо, послушно ждал моих слов. — «Клятва дружбы Фриль и Джеффа». (А в уме я назвала это «Секта Фриль»). Не в силах сдержать радость от вступления первого адепта, я начала зачитывать догматы, которые обдумывала весь день: — Первое. Трижды в день перед едой молиться за своего друга. Перо, скрипевшее по бумаге, замерло на слове «молиться». — Я никогда не молился. — Не переживай. Я тебя научу. — ... — Сначала возьмись за руки и сложи их перед грудью, вот так. Джефф посмотрел на меня с сомнением, но, видя мою серьезную игру, кивнул. Вновь превративсь в послушного кота, он сложил руки перед грудью, как я и велела. — Теперь закрой глаза. Глядя на Джеффа, крепко зажмурившего глаза, я ущипнула себя за бедро, чтобы не рассмеяться, а когда он на миг открыл их, я тут же сделала благочестивый вид и сама зажмурилась. — Давай, повторяй за мной. Глаза не открывай. Вздрогнув, Джефф снова закрыл глаза. — О боже, спасибо за то, что послал мне Фриль в подруги.