Я не говорила, что мы встречаемся, просто представила его как друга, но…
Выражения лиц моих родителей застыли, словно я открыла какой-то запретный ларец. Этот образ преследовал меня, бесконечно прокручиваясь в голове.
Я изо всех сил старалась игнорировать это. Наверное, они просто немного удивились, увидев незнакомого друга. Верить, что они сразу всё поймут, было бы слишком эгоистично с моей стороны, даже если это мои родители.
Что же мне сказать им, когда я вернусь домой? Они точно не из тех людей, что совершают бесчеловечные поступки — например, насильно стригут волосы или запирают под замком, как поступают другие родители. Но… было очевидно, что они будут беспокоиться. Вдруг они запретят мне видеться с ним уже с завтрашнего дня? И как мне тогда их переубедить?..
Чем дольше я погружалась в раздумья, тем быстрее утекало время дня рождения Джеффа. Я не могла позволить неразрешимым проблемам испортить его праздник. Я теребила в кармане два билета. На самом деле, сегодня я хотела пойти с Джеффом в одно место.
Может, если мы отправимся туда, это хоть немного разрядит гнетущую атмосферу? Скорее всего, перемену в выражении лиц родителей заметила только я — это длилось лишь мгновение. К тому же Джефф ещё ребёнок, он вряд ли что-то заподозрил. Оставалось только надеяться на это.
Я не могла просто так отпустить Джеффа. В любой другой день — возможно, но не сегодня, ведь у него день рождения. Тот самый день, когда Джефф должен быть счастливее всех на свете. Я во что бы то ни стало хотела оставить у него хорошие воспоминания.
— Может, сходим в парк развлечений?
В Империи тоже существовали парки развлечений, подобные тем, что я знала. Аттракционы, работающие на магической силе, были либо гораздо страшнее, либо намного красивее тех, что остались в моей прошлой жизни.
Обычно дети из аристократических семей обязательно посещали их хотя бы раз, но я до сих пор там не была. Из-за бесконечных болезней об аттракционах не стоило и мечтать, а потом время было упущено. Я могла бы пойти туда и сейчас, но особого желания не испытывала, да и не хотела обременять занятых родителей. А самое главное… у меня была фобия аттракционов.
Тем не менее, я набралась смелости и купила билеты, потому что мне казалось, что Джефф хочет там побывать. Джефф часто брал книги в Лавианроз и возвращал их. Недавно, просматривая одну из книг, которую он одалживал, я заметила, что одна страница была сильно затрёпана. На пожелтевшем листе был изображён ребёнок, держащий родителей за руки на фоне парка развлечений.
Как бы Джефф ни притворялся взрослым, он всё ещё оставался маленьким мальчиком. Ребёнком в том возрасте, когда нужно вовсю резвиться в парке развлечений. Пока я думала, чем заняться в его день рождения, эта мысль не выходила у меня из головы. Поэтому я набралась храбрости и приобрела входные билеты.
— Говорят, сегодня будут запускать фейерверки и откроется зоопарк. Наверное, мы сможем увидеть панду, похожую на тебя?
На самом деле Джефф ни капли не был похож на панду, если не считать того, что он был милым. Но я, стараясь рассмешить его, приставила пальцы к глазам, изображая круги, и приняла комичную позу.
Однако… когда Джефф повернул голову, на его лице застыла печальная улыбка.
— Всё в порядке, Фриль.
Его взгляд, вопреки словам, был полон глубокой грусти. Вид поникшего Джеффа больно кольнул моё сердце. А я-то думала, он не заметит…
— Тебе нужно поскорее возвращаться домой.
Джефф всё понимал.
— Нет. Необязательно.
Джефф добавил с едва заметной улыбкой:
— Мне сегодня тоже нужно вернуться пораньше. Мама ждёт.
Хотя он обещал пробыть здесь всю ночь. Его голубые зрачки, не способные смотреть на меня — характерная привычка Джеффа, когда он лжёт. Даже в этот момент он думал обо мне больше, чем о себе. Это ведь твой день рождения, это тебя обидели, так почему же ты?..
Но у меня не было права даже спорить об этом. Потому что у меня самой ещё не было решения этой проблемы.
— Хорошо. Но тогда… сегодня я тебя провожу.
На самом деле я ни разу не провожала Джеффа до дома. До сих пор он всегда доводил меня до экипажа или провожал до конца переулка. Но сегодня мне не хотелось отпускать его одного.
В обычное время Джефф бы запротестовал. Он бы сказал, что сам проводит меня, я бы спросила «почему?», и он бы снова покраснел. Но сегодня Джефф безмолвно согласился.
— …Ладно. Давай так.
Мы придумывали оправдания, чтобы побывать вместе ещё хоть немного. Оба лгали, и оба это понимали, но молча принимали ложь друг друга. Потому что иначе было бы слишком грустно. Празднование дня рождения Джеффа подошло к концу, так толком и не начавшись.
Экипаж, в который мы сели с Джеффом, неспешно катился, как и всегда. Район Кейлхоф находился не так далеко от Лавианроз, как можно было подумать.
Это место, где жили беднейшие из простолюдинов владения Юстис, было в буквальном смысле трущобами. В других местах таких людей обычно прогоняли, заявляя, что они оскверняют поместье, но мои родители на деле воплощали принцип «noblesse oblige». Даровать этим людям неиспользуемую часть владений и создать там жильё было актом великого милосердия.
Однако, как и полагается трущобам, это был крутой склон, застроенный ветхими домишками, лепящимися друг к другу, и к нему нужно было долго подниматься в гору. Я думала, нет ли условий хуже тех, в которых я видела Джеффа раньше… Но здесь было ещё хуже, и это место никак нельзя было назвать уютным.
За всё время пути в экипаже мы не проронили ни слова, и молчание было таким же неловким, как и моё нарядное платье, чужеродно смотрящееся на фоне серого города. Словно мы были людьми, которых накажут, заговори они первыми. Экипаж остановился, но мы ещё долго сидели внутри, не выходя.
Когда на небе начали проступать звёзды, Джефф заговорил первым:
— Я пойду. И ты… возвращайся поскорее.
В отличие от обычного прощания, он опустил фразу «увидимся завтра». Я тоже не решалась сказать «до завтра», не зная, как поведут себя родители. От одной мысли, что я могу долго не увидеть Джеффа, к глазам подступили слёзы, и я, отвернувшись, удержала его за руку.
— Подожди.
Кое-что я ещё не успела ему отдать. В кармане я нащупала два неиспользованных билета и другой подарок, который так и не вручила. Оставив билеты лежать на месте, я достала подарок.
Мне повезло, что я смогла его купить. Совсем как в тот «первый» день, когда я встретила Джеффа. В тот день я тоже ходила по магазинам, выбирая Джеффу подарок на день рождения. Так и не найдя ничего подходящего, я уже собиралась сесть в экипаж до поместья, как вдруг до моего слуха донеслась прекрасная мелодия. Обладательницей этой мелодии была эта музыкальная шкатулка.
Словно заворожённая, я вошла в лавку и узнала название пьесы.
«Эхо любви».
Внутри прозрачного стекла кружились тёплые хлопья густого снега, а рядом стояли два милых снеговика. Совсем как мы с Джеффом. В Империи есть поверье: если увидишь первый снег, твоя любовь исполнится.
Я выбирала этот подарок, представляя, как отреагирует Джефф. Я завела механизм, и пространство заполнила мелодия, трогающая самые сокровенные струны души. Эта мелодия, повествующая о любви, не была просто весёлой. Казалось, она вобрала в себя все вкусы любви, горькие и сладкие, подобно смене времён года.
Я заставила себя улыбнуться и произнесла спокойным голосом:
— Говорят, эта музыкальная шкатулка сделана из собранного первого снега.
Внутри шара развернулась сцена заснеженного поля, где падал снег, созвучный мелодии.
— Ты ведь знаешь? Говорят, если увидеть первый снег, любовь исполнится.
Джефф не мог не знать этой легенды, издавна живущей в Империи.
— Смотри на неё и думай о том, кто тебе нравится.
По сути, это была просьба почаще думать обо мне. Раз уж мы не знаем, когда увидимся снова, думай обо мне как можно больше всё это время.
— Это твой подарок на день рождения.
Джефф взял музыкальную шкатулку обеими руками, словно величайшую ценность, и пристально на неё посмотрел.
— И давай обязательно слепим снеговика в день, когда выпадет первый снег.
Джефф поднял голову, и его глаза были полны тоски. Но он кивнул, притворяясь, что всё в порядке. Выйдя из экипажа, Джефф несколько раз оглянулся, прежде чем скрыться в переулке. Я долго смотрела на пустое место, где он исчез. Но Джефф больше не появлялся.
Джефф шёл тяжёлой походкой, будто к его ногам были прикованы кандалы. Лишь в самом конце переулка его шаги замерли. Там, где за поворотом уже не было видно экипажа, Джефф бессильно опустился на землю. Чуждый ему костюм и брошь в форме снежинки сияли ослепительно ярко, вопреки тому, что было у него на душе.
Сколько прошло времени? Поднявшись, Джефф направился не домой, а в своё тайное убежище. Это не было место в оживлённом районе, как Лавианроз, — там не было даже зданий. Но для Джеффа оно было прекраснее и уютнее любого другого места.
Джефф собирался прийти сюда с Фриль, если получит право на исполнение желания. Ведь он обязательно хотел показать Фриль то, к чему сейчас не было пути. В глазах Джеффа, прислонившегося к дереву, звёзды сияли так ярко, словно вот-вот упадут.
На самом деле, время, которым Джефф наслаждался сейчас, в обычных обстоятельствах было для него «роскошью». Если бы мама не сказала, что позвала соседку, тётю из рыбной лавки, Джефф и сегодня отправился бы работать. Как делал всегда. Но Джефф знал, что мама позвала тётю ради него. Мама радовалась больше всех, когда он сказал, что у него появился новый друг.
И теперь Джефф понимал: если он вернётся домой слишком рано, мама расстроится. Поэтому… Джефф решил позволить себе немного роскоши хотя бы сегодня. Расслабившись, Джефф долго смотрел на музыкальную шкатулку, лежащую на ладони, а затем осторожно завёл механизм.
«Эхо любви».
Джефф знал эту песню лучше, чем кто-либо другой.
Обновлено: 10.04.2026