*Перевод: **Astarmina***
Розерия вошла в комнату Айна для совместного завтрака... и чуть не отступила назад, закрыв дверь. Только усилием воли она сдержалась и дрожащими губами произнесла.
— Господин герцог?..
В комнате помимо Айна был ещё один человек. Герцог Касиус — что он здесь делает? Розерия в замешательстве смотрела на него, пока он с непринуждённым видом, закинув ногу на ногу, наблюдал за ней.
— Как вы?..
Розерия была так ошеломлена, что не могла закончить предложение. На её вопрос уголки его губ лениво поднялись, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Я слышал, вы двое завтракаете вместе.
Неужели... он решил присоединиться? Её губы слегка задрожали от этой тревожной мысли. Сейчас даже простое нахождение рядом с ним было слишком тяжёлым. Недавнее зрелище всё ещё было свежо в памяти.
Человек в крови на плече рыцаря. Резкий запах крови. За последние дни этот образ не давал ей уснуть.
Это был первый раз с её прибытия сюда, когда она почувствовала запах смерти и мельком увидела, насколько жестокими они могут быть. С тех пор ей было невыносимо тяжело.
— Я тоже хочу присоединиться.
Она вспомнила, как он сказал «до встречи» в коридоре несколько дней назад. Тогда она не придала этому значения... но вот что он имел в виду.
Розерия не была уверена, что сможет выдержать завтрак до конца. Она чувствовала себя заложницей, которую силой притащили к столу.
За круглым столом Розерия, Айн и герцог Касиус сидели так, чтобы видеть друг друга.
Пока блюда подавали одно за другим, её мозг словно оцепенел. Она чувствовала, как он откровенно изучает её и Айна, но не могла понять, о чём он думает.
Она надеялась, что он хотя бы что-нибудь скажет. Вскоре после начала завтрака он заговорил:
— Вы двое выглядите близкими.
Его слова, обращённые к Розерии и Айну, прозвучали как насмешка, и она напряглась.
Похоже, целью герцога Касиуса было не совместное принятие пищи, а наблюдение за их отношениями.
Он почти не притрагивался к еде, лишь внимательно наблюдал за их тёплым взаимодействием.
— ...Да...
Она не могла прямо смотреть в глаза герцогу Касиусу. Но то, что он постоянно пытался начать разговор, было мучительно.
Она уже жалела о своём желании, чтобы он заговорил. Пусть бы лучше молчал, и завтрак поскорее закончился.
Розерия никак не могла поднять голову. Она боялась случайно встретиться с ним взглядом.
— Матушка, — вдруг раздался нежный голос Айна. — Вам нехорошо?
Айн пристально смотрел на неё.
«О нет, я заставила Айна волноваться. Как всегда, мой ангелочек, Айн».
Розерия поспешила расслабить напряжённое лицо и улыбнуться Айну.
— Я просто плохо спала, поэтому так себя чувствую. Ничего страшного, не беспокойся.
Айн всё ещё выглядел обеспокоенным. Как же... как может ребёнок быть таким чутким? Чем больше она узнавала Айна, тем больше восхищалась им.
— Не беспокойся обо мне, лучше попробуй это. Детям нужно хорошо питаться.
— Да, я съем.
Айн с сияющей улыбкой положил кусочек в рот.
«Ах... какой милый».
Наблюдать за тем, как Айн с аппетитом ест, было настоящим исцелением. Как мило он жуёт! Розерии казалось, что она насыщается, просто глядя на него.
— Что за представление? — вдруг герцог Касиус резко повысил голос.
Розерия вздрогнула от неожиданности. Встревоженно подняв глаза на Касиуса, она увидела, что его лицо выглядит напряжённым. По всему телу пробежал озноб, она почувствовала, что не может дышать.
«Почему, почему он так себя ведёт?..»
Он выглядел разгневанным. Его лицо исказилось, будто он увидел что-то отвратительное.
Что так разозлило его? Если он попытается причинить вред Айну...
«Я должна защитить его!»
С решимостью в сердце она посмотрела на Касиуса.
Она незаметно подалась вперёд, чтобы заслонить Айна от взгляда Касиуса. Какой бы страх она ни испытывала, её стремление защитить ребёнка пересиливало.
Она смотрела прямо на Касиуса, не отводя глаз. Пламя в его глазах, казалось, успокоилось, и его взгляд, ставший спокойным, пристально изучал Розерию.
— Наконец ты смотришь на меня.
Весь завтрак она изо всех сил старалась не встречаться взглядом с Касиусом. Она боялась, что её с трудом сохраняемое самообладание рухнет, и она задрожит, как осиновый лист.
Она старалась фиксировать взгляд на столе, а когда это было невозможно, смотрела на Айна. И он это заметил.
Розерия нервно теребила руки под столом, ища оправдание.
— ...Господин герцог... понимаете...
Она подумала, что он был раздражён тем, что она избегала его взгляда.
Она открыла рот, чувствуя, что должна что-то сказать, но не могла придумать ничего подходящего. Её мысли путались, стоило ей посмотреть на него.
— Матушка, можно мне ещё?
— Что?..
И снова Айн вмешался в нужный момент. Он был как спаситель, давший ей глоток воздуха в момент напряжения.
— Очень вкусно.
Розерия посмотрела на Айна и увидела его лучезарную улыбку. Просто невероятно. Как такое чудесное создание может существовать в этом мире? Она снова была поражена.
— Конечно. Сколько угодно.
Она была готова дать Айну всё, что он захочет. Конечно, он мог бы сам взять еду, но это не важно. Важно, что он попросил её.
Незаметно для неё присутствие герцога Касиуса отошло на задний план.
Долгий, казавшийся бесконечным завтрак наконец закончился. Весь приём пищи она чувствовала тошноту. Желудок ухал, еда не проходила в горло. К тому же герцог Касиус наблюдал за ней и Айном как исследователь.
Время тянулось необычайно медленно. Сегодня они планировали прогуляться с Айном после завтрака, но теперь придётся отложить это на другой день.
— Желаю хорошего дня.
Она попрощалась с Айном и собиралась встать, когда...
— Отныне мы будем завтракать все вместе.
— Что?..
Глаза Розерии расширились. Слова герцога Касиуса словно пригвоздили её к месту.
«Что он говорит? Значит, каждое утро я должна проходить через эту пытку?»
Она отказывалась верить. Она почти молилась, чтобы это оказалось шуткой.
— Всё-таки мы семья, и я думаю, что был слишком отстранён. Поэтому хотел бы хотя бы вместе завтракать.
Вопреки отчаянной надежде Розерии, он, кажется, говорил серьёзно. Он определённо вернётся завтра.
И, как сегодня, еда не будет приносить удовольствия. От одной мысли об этом ей хотелось опустошить свой и без того пустой желудок.
*******
Розерия ушла с бледным лицом, еле передвигая ноги. Айн задержал Касиуса. Улыбка, которая была на его лице ещё недавно, исчезла, сменившись раздражением и гневом.
— Что вы делаете?
Ему уже было досадно, что время с Розерией испорчено, и весь завтрак она была не в себе из-за Касиуса. А теперь герцог ещё и дразнил её.
Из уважения к присутствию Розерии Айн терпел, но всё это время злость в нём кипела.
— А ты что делаешь?
Герцог Касиус тоже смотрел на Айна с недовольством.
Во время еды он наблюдал за ними. Он хотел проверить, была ли правдой то, что Розерия сказала ему в коридоре несколько дней назад.
Но то, что он увидел, было совершенно неожиданным.
Как и сообщали слуги, Айн и Розерия стали заметно ближе. Это выглядело странно даже для него.
Более того, по мере продолжения завтрака герцогу Касиусу становилось всё труднее сохранять самообладание.
Айнспеннер был его сыном. Он мог с уверенностью сказать, что знает, какой человек его сын. Но Айнспеннер Чейд, которого он знал, притворялся невинным и делал вид, что ластится к Розерии.
— Что ты делаешь?
Увидев это отвратительное зрелище, герцог Касиус не сдержался и резко повысил голос. На его окрик остро отреагировала Розерия, в то время как Айн оставался совершенно спокойным.
Герцог Касиус был готов перевернуть стол, когда увидел, как Айн, притворяясь милым, жевал пищу.
Глядя на это, он понял: всё, что Розерия сказала в коридоре, было чистой правдой. Более того, она была полностью обманута Айном.
Сегодняшний завтрак очень ясно это показал. Розерия действительно считала Айна самым милым и очаровательным ребёнком в мире.
Даже трясясь от страха перед ним, при взгляде на Айна её глаза загорались.
«Она попалась на эту маску».
Причина, по которой Айн вызывал такие большие надежды в семье, заключалась в том, что с самого раннего возраста он проявлял необычные способности. Ему суждено было стать величайшим и худшим Чейдом в истории. И Касиус был с этим согласен.
Называть такого ребёнка «милым» — поначалу Касиус подумал, что Розерия сошла с ума, но Айн настолько убедительно притворялся, что даже ему казался таким.
— Разве я не предупреждал вас не вмешиваться?
Но Айн совершенно не обращал внимания на шок, испытанный Касиусом. Он был озабочен только внезапным вторжением, нарушившим его планы.
— С чего я должен слушать тебя?
— Так вы решили проигнорировать меня?
Хотя Айн и был наследником, в чьи способности все верили, нынешним главой дома всё ещё был Касиус. Его тоже называли величайшим злодеем в истории семьи Чейд.
От его холодного тона напряжение между ними нарастало.
От этой напряжённой атмосферы страдали слуги. Они не осмеливались издать ни звука, сжимаясь и затаив дыхание, надеясь, что два хозяина успокоятся.
— Неужели она действительно тебе нравится? — словно осознав нечто невероятное, Касиус спросил. На самом деле он не поверил, когда Айн сказал это на тренировочной площадке.
Он думал, что когда Айн говорил, что она ему нравится, то имел в виду, что она интересна ему как игрушка, которую можно вертеть на ладони.
Когда он предупредил Касиуса не трогать Розерию, он думал, что это значит «не вторгайся на мою территорию».
«Но что, если это не так, и он действительно... привязался к ней?»
Неужели он думает о ней как о матери? Касиус не мог в это поверить.
— Не пугайте её зря. Что, если она убежит?
Айн говорил серьёзно. Он действительно беспокоился, что Розерия испугается и исчезнет.
Касиус видел это, но не мог поверить. Его сын действительно привязался к Розерии.
Обновлено: 18.02.2026