*Перевод: **Astarmina***
Айнспеннер Чейд был невинным и милым ребёнком только перед Розерией. Для слуг он был страшным и жестоким молодым господином.
Он был гордым наследником дома Чейд. С самого детства он проявлял исключительные черты характера, словно рождённый быть злодеем.
В другой семье это вызвало бы беспокойство и попытки исправления, но здесь был дом Чейдов.
Каждый раз, когда Айн проявлял жестокость и холодность, семья Чейд восхищалась им. Его действия всегда сопровождались похвалами: «Великолепно», «Настоящий гений», «Удивительный талант», «Достойный наследник».
Когда ему было пять лет, его ровесник по имени Эдгар некоторое время гостил в поместье. Его привели, чтобы Айн мог играть и общаться с ним.
Дети в своей невинности бывают жестоки. Из ревности к Айну Эдгар во время игры сбросил его с высоты третьего этажа.
Эдгар до конца утверждал, что это была случайность, но все знали. Знали, что он толкнул Айна в спину.
Однако тот сказал, что, возможно, ему показалось. Когда Айн отступил, больше никто не мог обвинить Эдгара, и инцидент забылся.
Все думали, что на этом всё закончилось, пока однажды Эдгар не исчез. Все искали его и, к удивлению, обнаружили висящим в опасном положении высоко на уровне крыши. И, что примечательно, в том же месте, откуда упал Айн.
«Как опасно, зачем ты туда забрался? Что, если упадёшь?»
Если бы незнающий человек услышал эти слова, он мог бы посчитать их заботливыми словами друга, но уголки губ Айна явно были приподняты.
Даже в своём опасном положении Эдгар изо всех сил пытался не позволить Айну взять его за руку. Слугам тоже казалось, что если Айн схватит эту руку, то толкнёт его.
К счастью, тот был ещё маленьким, и его руки были слишком короткими, чтобы дотянуться до Эдгара. В итоге один из слуг схватил мальчика и затащил обратно в особняк.
С того момента слуги поняли. Несмотря на его улыбку, нельзя терять бдительность. Они должны быть осторожны во всём в его присутствии.
С раннего детства Айн подчинял слуг и проявлял исключительные злодейские наклонности.
Воспитание в доме Чейд сделало Айна ещё более совершенным злодеем, но, вопреки мнению Розерии, он не был просто чистым ребёнком, превращённым в злодея.
Он был особенным с первых шагов.
И когда такой ребёнок внезапно начал притворяться невинным перед Розерией, слуги мысленно закричали от ужаса.
Но если они хотели сохранить свою работу здесь, они не должны были показывать свою реакцию. Если Розерия что-то заподозрит из-за их поведения, последствия будут ужасными.
— Что происходит?
Айн улыбался по-ангельски только перед Розерией. Он вёл себя как добрый ребёнок только для неё. Поэтому не следовало заблуждаться, увидев его таким. Айн не был по-настоящему невинным и добрым ребёнком.
Доказательством этому было то, что как только Розерия исчезала из виду, улыбка на его лице мгновенно исчезала, и оставалось только холодное выражение.
*******
Айн помнил, когда Розерия стала его мачехой. У него внезапно появилась мать. Герцог Касиус сказал ему, что это всего лишь формальность, и не стоит обращать на это внимания, и он кивнул.
Как сказал герцог Касиус, это не имело к нему отношения. Она была всего лишь герцогиней, а не его настоящей матерью.
Действительно, эта новая «мать» нахмурилась, как только увидела его. Её лицо выражало раздражение, будто он был препятствием, которое она хотела бы убрать, но не могла.
Видя её откровенное выражение, Айн мысленно усмехнулся. Если кто-то и не должен быть в доме Чейд, так это Розерия, а не он.
Ему было смешно, что она вела себя как хозяйка дома, став герцогиней.
Айну тоже было безразлично, где и как живёт Розерия. Это его не касалось. Но иногда он вспоминал её взгляд на свадьбе.
Поэтому он специально искал встречи с ней. Розерия всегда кривилась, увидев его, и Айн смеялся, отвернувшись от неё.
Он решил продолжать, пока ему не надоест, и это длилось дольше, чем он ожидал. Однажды, когда он уже собирался уходить, Розерия окликнула его:
— Ты уже завтракал?
Почему она вдруг спрашивает о завтраке? Но ему было любопытно, что она будет делать дальше, поэтому он вежливо ответил:
— Ещё нет. Ещё не завтракал.
После его ответа она, немного подумав, широко улыбнулась и предложила позавтракать вместе. В этот момент растерялся уже Айн.
Он никак не ожидал, что она будет улыбаться и предлагать вместе позавтракать.
«Она же не хочет даже минуты быть рядом со мной... Что она задумала?»
Он пытался понять её намерения, но Розерия просто улыбалась. Айн медленно заговорил:
— Можно?
Он не отказался. Он не знал, что у Розерии на уме, но был уверен, что справится с любыми её уловками. Айн ухмыльнулся, ожидая её следующего шага.
Удивительно, но завтрак прошёл обычно. Ничего не случилось до самого конца, и Айн уже думал, что ничего особенного не произойдёт, но во время десерта Розерия слегка подтолкнула свою тарелку и сказала:
— Тебе не нравятся персики?
В тот момент, когда она спросила это, пристально глядя на него с улыбкой, Айн понял.
«Так вот оно что».
У Айна была аллергия на персики. Конечно, об этом знали лишь немногие слуги.
Он не знал, как она об этом узнала, но было очевидно, что она устроила этот завтрак, чтобы проверить, действительно ли у него аллергия на персики. Он ненадолго задумался, стоит ли их есть.
— ...С удовольствием съем.
После короткого раздумья Айн взял персик, даже улыбнувшись. Глазами он дал указание окружающим слугам не вмешиваться и съел все персики с тарелки.
Как только он вернулся в свою комнату, всё тело начало зудеть, дыхание стало тяжёлым. Его няня Рениша, злясь на ухудшающееся состояние, уложила его в постель.
Постепенно его зрение затуманивалось. И странно, но, когда он начал плохо видеть, ему вспомнилась Розерия, с улыбкой наблюдающая, как он ест персики.
«Значит, она действительно хотела мне навредить».
Хотя он был к этому готов и не удивился, во рту стало горько. Он попросил тихо вызвать врача, принял лекарство, и через некоторое время его состояние улучшилось.
Айна раздражали слуги, беспокойно суетящиеся вокруг.
Рениша настаивала на том, чтобы остаться, так как волновалась, но в конце концов он встал, выгнал её и сам закрыл дверь.
Как только он остался один в комнате, его тело словно снова охватил жар.
«А я думал, мне не нужна мать...»
Хотя признавать это не хотелось, но до того, как она предложила персики, на мгновение он почувствовал себя взволнованным. Может быть, потому что он не помнил, когда в последний раз так завтракал.
Уголки губ Айна опустились. На самом деле... возможно, все те посещения, когда он говорил себе, что хочет увидеть её недовольное лицо, были просто предлогом.
Он просто хотел заговорить с ней, привлечь её внимание. Но ему не хотелось признавать, что он тянется к человеку, который его не любит.
Как же по-детски. Он считал это жалким, пытался игнорировать, но не мог.
*******
Моргнув, он обнаружил, что уже наступило утро. Айн вспомнил, что должен был завтракать с Розерией, но снова закрыл глаза.
Наверняка её игра в заботливую мать уже закончилась. Она достигла своей цели. Айн натянул одеяло и снова закрыл глаза.
— Господин Айн, вам пора вставать.
Няня Рениша пыталась разбудить его, но Айн даже не шевелился. Сегодня у него совсем не было настроения что-либо делать.
Повернувшись к стене, он не открывал глаза и не двигался, из-за чего Рениша за его спиной явно не знала, что делать.
Айн вспомнил вчерашний день. Как она с доброй улыбкой предложила ему персик в конце трапезы. Он и не ожидал ничего лучшего, так что не стоило удивляться. Но уголки его губ всё же скривились.
— Айн!..
За его спиной раздался взволнованный голос, но это была не Рениша. Этот знакомый, сладкий голос... Айн рефлекторно повернулся и полусел, глядя на говорившую.
— Ты в порядке?!
С выражением шока и беспокойства на него смотрела Розерия.
В тот момент Айн инстинктивно поднял руку, чтобы закрыть лицо. Но он почувствовал, как нежные пальцы осторожно коснулись красных пятен на его запястье.
— Зачем ты вчера ел персики?
Её лицо исказилось от беспокойства. Казалось, она вот-вот расплачется, её голос дрожал.
«Она действительно не знала?..»
Он был уверен, что она знала и просто хотела навредить ему.
Он думал, что её внезапная доброта и теплота были лишь притворством, чтобы сделать это... но почему-то его сердце забилось сильнее.
— Прости меня. Я должна была знать...
Она расстраивалась из-за того, что по незнанию предложила ему персики. Глядя на неё, он едва сдерживал улыбку.
Видеть, как она чуть не плачет, глядя на его болезненное состояние, было приятно.
Айн уже вернулся к роли невинного, доброго ребёнка. Храбро утверждая, что может есть всё, утешая «маму» Розерию с заботой.
*******
В последнее время Айн особенно радовался утреннему пробуждению. Он вставал, умывался, быстро переодевался, и Розерия приходила. Потом они вместе завтракали.
Сегодня тоже, выполнив все приготовления, он сидел на своём месте, ожидая её прихода, когда дверь открылась.
Она пришла! С радостью он встал и направился к двери... но замер, его лицо исказилось.
— Что вы здесь делаете?
Через только что открытую дверь вошёл не кто иной, как герцог Касиус.
— Решил позавтракать с тобой.
— Что за чушь...
Айн пробормотал ругательство. С каких это пор они сидят за одним столом и едят вместе? Какой нелепый предлог.
Обновлено: 18.02.2026