*Перевод: **Astarmina***
Герцог Касиус медленно заговорил, глядя в глаза Розерии, полные гнева и враждебности.
— Мы всегда так делали, и проблем никогда не возникало. Это традиция дома Чейд.
— Какое ещё «не возникало», когда ребёнку больно?
Это была полная чушь, не заслуживающая даже размышлений. Она только что собственными глазами всё видела. Её взгляд был острым, как лезвие.
— Он только что вырвал перед всеми, и вы действительно считаете, что с ним всё в порядке?
Розерия была в ярости. Она не собиралась отступать ни на шаг.
— Прекратите мучить Айна.
«Ты должен это делать. Потому что ты рождён в семье Чейд. Потому что ты наследник. Потому что из тебя должен вырасти злодей» — принуждать ребёнка под такими предлогами тоже было насилием.
Розерия решительно заявила об этом Касиусу.
— Это воспитание, которое должен получить наследник. И кроме того... С каких это пор тебя стало беспокоить воспитание Айна?
Розерия на мгновение смутилась от холодного замечания герцога Касиуса. До сих пор она действительно не проявляла даже интереса к воспитанию Айна, не то что беспокойства. Его замечание било в точку.
«Но ведь это была Розерия из романа, а не я».
К тому же сейчас её отношения с Айном сильно изменились. Решив, что нельзя отступать из-за одной его фразы, Розерия собралась с духом.
— Я мать Айна. У меня есть полное право вмешиваться в его воспитание. И я не могу принять такой метод обучения. И... вы правда думаете, что Айн хочет делать то, что причиняет ему боль?
Голос Розерии дрожал от волнения. Видя, что она не намерена отступать, взгляд герцога Касиуса упал на Айна, который прятался за её спиной.
Вернее, это она спрятала его за собой, но герцогу казалось иначе.
— Айн, — позвал герцог Касиус мальчика, стоявшего за Розерией. — Что ты думаешь об этом?
Взгляд его был устремлён на Айна. Взгляд, говорящий: «Ну-ка, скажи сам».
— Если ты прекратишь принимать яд и тренировки, у тебя появится смертельная слабость. И однажды наступит день, когда это станет твоей погибелью.
Быть наследником дома Чейд означало обзавестись множеством врагов. Они постоянно подвергались попыткам убийства. Среди них были не только внезапные нападения, но и частые попытки отравления.
Постепенное накапливание яда в организме и выработка иммунитета были средством выживания. Айн тоже это знал.
Даже если Розерия не понимала этого и возражала, видя только сиюминутную боль, Айн должен был продолжать принимать яд, чтобы создать совершенное тело, которое никто не посмеет тронуть. Касиус был в этом уверен.
Все взгляды устремились на Айна. Важно было, что он ответит.
Он не ответил сразу, вместо этого посмотрел на Розерию. Она тоже смотрела на него, и их взгляды встретились.
Её глаза были полны беспокойства. Она боялась, что Айн скажет, что с ним всё в порядке, и будет продолжать принимать яд.
— Почему ты не отвечаешь?
Когда его молчание затянулось, герцог Касиус спросил снова.
— Не торопите его, — резко возразила Розерия, продолжая противостояние. Между их напряженным противостоянием Айн по-прежнему хранил молчание. Он не пытался специально оттянуть ответ.
До сих пор он никогда не считал свои тренировки жестокими. Он думал, что это то, что он должен делать.
Даже когда он оказывался на грани смерти, он принимал это как неизбежность.
«Раз уж я так рождён, нужно с этим смириться».
Но сейчас Розерия так сильно злилась из-за того, что его всего лишь вырвало.
Айн чувствовал, что должен успокоить разгневанную Розерию, но в то же время ему было приятно видеть её такой. Поэтому он только молча смотрел на неё.
К тому же, глядя на неё, он подумал, что, возможно, вещи, которые он всегда считал естественными, на самом деле неправильны.
— ...Я не буду этого делать, — наконец произнёс Айн, выбрав сторону Розерии. Того, что она этого не хотела, было для него достаточной причиной.
— Что?
Герцог Касиус подумал, что ослышался.
— Я сделаю, как говорит матушка.
Но когда Айн подтвердил своё решение, лицо герцога постепенно окаменело.
Лицо Розерии, напротив, просияло от ответа Айна. Она гордо обратилась к герцогу Касиусу:
— В таком случае, я забираю Айна.
Розерия взяла его за руку и спокойно вышла с тренировочного поля. Герцог Касиус мог только ошеломленно смотреть им вслед. В воздухе, где они стояли, остался холод.
Рыцари молчали, опасаясь реакции герцога Касиуса.
Внезапно явившаяся герцогиня обвинила Касиуса и увела Айна. Словно защищая его от герцога.
— Ха!
Из уст молчавшего герцога Касиуса вырвался горький смешок. Перед его глазами всё ещё стоял презрительный взгляд Розерии.
*******
Розерия быстро шла вместе с Айном. Желая оказаться как можно дальше от тренировочного поля, она всё ускоряла шаг.
Герцогская семья прогнила до корня. Она должна была понять это ещё в прошлый раз, когда заметила реакцию на персик. Хотя ситуация казалась странной, она не могла представить, что они зашли так далеко.
Совершенный злодей без слабостей не появляется просто так. Для этого требуется пройти через жестокий процесс с самого детства.
Но даже так... яд? Представив, как Айн страдал каждый раз, принимая его, она едва сдерживала слёзы.
«Неудивительно, что человек становится странным, когда получает такое воспитание с детства».
Она была слишком наивна... Неужели они действительно заставляли Айна проходить такие жестокие испытания под видом тренировок? Она была так разгневана, что волосы, казалось, встали дыбом.
Айн тоже видел, насколько она рассержена.
— Матушка... со мной всё в порядке...
Нежный голос Айна окутал взволнованную Розерию теплом. Только тогда она остановилась и повернулась к нему.
До сих пор она держала его за руку и смотрела только вперёд. Осознав, что не позаботилась должным образом о самом важном — Айне, Розерия поняла свою ошибку.
— Ох... я тебя напугала, да?
Розерия извинилась перед ним. Как бы она ни была рассержена, но забота о нездоровом Айне должна была быть на первом месте.
Она опустилась до его уровня и с обеспокоенным лицом заговорила. Розерии казалось, что за полдня лицо Айна осунулось наполовину, и сердце её сжалось.
Но его это совершенно не беспокоило.
Его волновало только её лицо, полное гнева, на протяжении всего пути.
К тому же, для него это даже не считалось болезненным. Просто реакция организма на яд проявилась впервые за долгое время, и он не смог её сдержать, но для него это было привычным делом.
— Как ты... себя чувствуешь?
Она вспомнила, как Айна тошнило. То, что его заставляли тренироваться в таком состоянии, тоже возмущало её.
И ещё этот яд... при мысли о том, что он всё это время принимал его, её едва успокоившийся гнев снова начал закипать.
— Я в порядке, — сказал Айн с улыбкой, словно пытаясь успокоить её гнев.
Увидев эту улыбку, Розерия замерла. Обычно восхищавшаяся его улыбкой, сейчас она скривилась.
Это не могло не причинять ему боли. А он говорит, что всё в порядке... Очевидно, он беспокоился о ней.
— Айн. Пожалуйста, больше не принимай никаких ядов.
В голосе Розерии слышались слёзы. Пытаясь сдержать готовые пролиться слёзы, она почувствовала, как Айн крепко сжал её руку.
Благодаря этому Розерия смогла не расплакаться.
Добравшись до его комнаты, она сразу же уложила его в постель, чтобы он мог отдохнуть, и послала Ренишу за придворным врачом.
Вскоре прибыл врач. Розерия немедленно попросила его проверить состояние Айна.
— В его организме ещё остался яд. Дайте ему противоядие, чтобы не перегружать тело.
— Понял.
— И что-нибудь для укрепления организма.
Розерия нервно стояла рядом с врачом, высказывая бесконечные опасения. Она боялась, что яд в организме Айна может быть опасен для него.
Врач спокойно осмотрел его. Он уже знал тип яда, поэтому не нуждался в отдельной проверке.
Вместо этого он внимательно выслушал симптомы и проверил, нет ли проблем в других органах.
— Как он? Всё в порядке? — Розерия нетерпеливо спрашивала.
— Наблюдается небольшое обезвоживание и симптомы отравления, но ничего серьёзного. Думаю, ему нужен хороший отдых сегодня, и завтра он будет в порядке.
Услышав отчёт врача, Розерия наконец смогла вздохнуть с облегчением. Когда врач ушёл, Айн попытался встать.
— Полежи ещё. Сейчас самое важное — хорошенько отдохнуть.
— Но у меня ещё есть занятия...
Айн пытался продолжить свой распорядок дня. Глядя на него, пытающегося заставить своё измученное тело продолжать работать, она снова почувствовала жалость.
— Всё в порядке. Здоровье важнее всего остального. Сейчас тебе обязательно нужно отдохнуть.
Розерия накрыла Айна одеялом. Она ласково похлопала его по груди, глядя на него с нежностью.
Айн нехотя лёг под одеяло, которое она накрыла. Но то ли из-за напряжения целого дня, то ли из-за лекарства, которое он только что принял, его веки отяжелели.
Сквозь смыкающиеся веки он видел её лицо, смотрящее на него с теплотой.
Но образ Розерии становился всё более размытым... и вскоре Айн, сам того не заметив, погрузился в сон.
— Спокойной ночи, приятных снов.
Розерия долго молча смотрела на него даже после того, как его глаза закрылись. Когда прошло достаточно времени, и она убедилась, что он крепко спит, медленно поднялась.
Она не собиралась оставлять всё как есть. Она должна защитить Айна. Она должна оберегать его.
«Но как мне освободить Айна от этих ужасных методов воспитания герцогской семьи?»
Было необходимо принять окончательное решение. Твёрдо решив никогда больше не допускать повторения подобного с Айном, Розерия вышла из его комнаты и направилась к герцогу Касиусу.
Обновлено: 18.02.2026