*Перевод: **Astarmina***
— Как ты здесь оказался? А как же уроки?
Розерия, притворяясь, что вовсе не спала, спросила с сияющей улыбкой. Но сегодня она, видимо, слишком долго опиралась на колонну — на её щеке остался след от волос. К тому же, одна щека была краснее другой, что говорило о долгом сне.
У меня чуть не вырвался смешок. Но если бы я рассмеялся, Розерия смутилась бы и в следующий раз была бы напряжена в ожидании. Представив эту картину, я решил, что это будет не так интересно, и сдержался.
— Я только что закончил занятия, сейчас у меня перерыв.
— Неужели ты специально пришёл увидеть меня?
В её голосе звучало предвкушение. Мне нравилась такая её реакция.
— Я думал, вы могли бы быть здесь.
— О... мне тоже хотелось тебя увидеть!
При моём ответе, оправдавшем её ожидания, глаза Розерии расширились. Она прикрыла рот рукой, её голос слегка повысился от восторга.
— Мне тоже!
Я ожидал бурной реакции, но Розерия вдруг замолчала. Недоумевая, я улыбнулся ей ещё ярче.
— Хе-хе.
Я слегка шевельнулся. Когда открыл рот и неловко рассмеялся «хе-хе», застывшее лицо Розерии дрогнуло. Слишком большое потрясение может вызвать оцепенение. Именно это сейчас и происходило с Розерией.
Сначала она оцепенела от моего возгласа «Мне тоже!», а затем от моего смеха «хе-хе» все её чувства словно пробудились. Её остановившиеся мысли медленно пришли в движение, и она выглядела так, будто вот-вот расплачется.
— Что же мне делать... — Розерия закрыла лицо руками и пробормотала.
«Наш Айн, кажется, обладает тысячей разных выражений лица».
Я мог видеть, что она так думает. Розерия была настолько тронута, что едва сдерживала эмоции.
Наблюдая за ней невинным взглядом, я почувствовал, как уголки моих губ довольно приподнялись.
Да, именно эту реакцию я хотел видеть снова и снова. По какой-то причине моё сердце щекотало, и уголки губ всё время растягивались, как будто что-то щекотало нос перед чиханием.
Это было так захватывающе, что я начал делать вещи, которых раньше не делал, лишь бы увидеть эту реакцию. И её отклик стоил того.
*******
Герцог Касиус заработал репутацию великого злодея, совершив неслыханные злодеяния. Некоторые называли его безмерным негодяем.
Но этот великий злодей, хозяин дома Чейд, был чрезвычайно способным и ежедневно разбирал горы дел. Сегодня он справился с одной кучей документов, а завтра появится ещё больше.
Проработав всю ночь над накопившимися делами, герцог Касиус обнаружил, что уже наступило утро. На самом деле, это не должно было занять столько времени, но он постоянно отвлекался.
Его преследовала картина, увиденная в саду — Айн и Розерия вместе. Это произошло, когда Касиус пересекал сад, направляясь к свидетелю, содержавшемуся в подвале.
Вид Айна и Розерии, сияющих счастьем, словно нарочно демонстрирующих свою близость, заставил его остановиться.
«Что они там делают?»
Когда он присмотрелся внимательнее, Айн заметил его. Касиус отчётливо видел даже с большого расстояния, как тот холодно отвернулся и пошёл с Розерией в противоположном направлении.
Это был ясный знак— держись от нас подальше. Вспомнив этот момент, глаза Касиуса сузились.
Внешне казалось, что Розерия просто восхищается Айном, но Касиус видел ситуацию иначе. Айн очень старался привлечь её внимание. Очень осторожно и тщательно. Чтобы она попала под его влияние.
«Какой хитрый».
Касиусу казалось, что Айн строит стену, чтобы никто не мог приблизиться, и Розерия оказывается в ловушке.
Но она, не подозревая ничего, слепо обожала Айна. При этой мысли лицо Касиуса снова исказилось.
Он пытался игнорировать это, но что бы он ни делал, эта картина всплывала в памяти. И каждый раз она вызывала раздражение.
«С каких это пор они стали счастливой семьёй?»
В последнее время он часто видел Розерию и Айна вместе по всему поместью. Он не искал их специально, но они постоянно попадались ему на глаза.
Он вспомнил, как они улыбались друг другу. Особенно тот момент, когда Розерия протянула руку, чтобы погладить Айна по голове, а он слегка наклонился вперёд.
Каждый раз, когда он вспоминал эту сцену, его настроение портилось. Обычно в его жизни не было особо приятных моментов, но такого раздражения он давно не испытывал.
«Почему меня это так злит?»
Герцог Касиус сам точно не знал причину. Наиболее вероятно, это было потому, что поведение этих двоих наносило ущерб достоинству дома Чейд.
Разыгрывать детские игры... Обычно даже громко смеяться считалось неприличным.
«Они должны понимать, что следует вести себя сдержанно, чтобы никто не посмел даже подумать, что может подняться на наш уровень».
Их достоинство заключалось в том, чтобы всегда выглядеть сильными и внушающими страх. А тут они смеются где попало — это было недопустимо.
«Да, именно поэтому я так раздражаюсь».
Герцог Касиус почувствовал облегчение, найдя приемлемую причину своему недовольству.
Проблема была в том, что, пытаясь игнорировать эти мысли, он постоянно погружался в них, а потом приходил в себя, из-за чего на просмотр одного документа у него уходило в два-три раза больше времени, чем обычно.
Хотя он обладал железной выносливостью, даже он чувствовал усталость после ночной работы.
— Вам следует немного отдохнуть, господин.
Его помощник, аккуратно складывая документы, предложил отдых. Касиус и сам думал об этом. Сегодня его ждал ещё один напряжённый день. Если он не отдохнёт сейчас, ему придётся провести в таком состоянии ещё день.
— Куда вы идёте?
Помощник удивился, когда Касиус внезапно встал и направился не к кровати, а к двери.
Его беспокоило не только то, что герцог устал, но и то, что в таком состоянии он мог быть особенно вспыльчивым, и кто-нибудь мог пострадать.
— Завтракать.
Герцог Касиус безразлично ответил и вышел за дверь.
— Что? А, может, принести вам завтрак сюда?
— Я буду есть в другом месте.
— Где именно, господин? Я распоряжусь, чтобы...
Пристальный взгляд Касиуса остановил помощника. Тот вздрогнул, гадая, не совершил ли ошибку.
— Не надо.
Герцог Касиус вышел за дверь. В его глазах читалась решимость. Место, куда он пришёл завтракать, оказалось комнатой Айна.
В прошлый раз он сказал, что будет постоянно приходить на завтрак, желая досадить Розерии, но с тех пор ни разу не появлялся.
Отчасти потому, что он не мог позволить себе ежедневные завтраки из-за занятости, отчасти потому, что это была лишь угроза, чтобы смутить Айна и Розерию, и он просто забыл об этом.
«Должно быть, они обрадовались, что я не приходил».
Уголки его губ искривились в улыбке при мысли о том, как изменятся выражения лиц Айна и Розерии, когда они его увидят.
«Будет забавно».
Одна мысль об этом, казалось, устраняла усталость от бессонной ночи.
*******
Интересно, насколько милее стал Айн сегодня по сравнению со вчерашним днём? Розерия шла лёгким шагом, предвкушая встречу с Айном. Но... открыв дверь, она чуть не выбежала обратно. Как будто дежавю.
«Надеюсь, мне не мерещится».
У Розерии возникло импульсивное желание отрицать реальность.
— А, герцог... тоже здесь.
— Я же говорил, что будем есть вместе, но не мог прийти. Вспомнил и решил заглянуть.
— ...Понятно.
«Лучше бы не вспоминали».
Зачем нужно было портить прекрасное утро, вспомнив об этом?
Последние несколько дней из-за одной фразы, брошенной герцогом, Розерия каждое утро стояла перед комнатой Айна, испытывая не предвкушение и волнение, а тревогу и страх.
После долгих колебаний, открыв дверь, она видела только Айна, который радостно ей улыбался. В тот момент она чувствовала облегчение и могла спокойно наслаждаться завтраком.
Она повторяла эту процедуру много раз, пока не обрела уверенность, что герцога Касиуса не будет за дверью.
И вот, наконец, она без опасений широко распахнула дверь, и... Словно издеваясь над ней, он ухмыльнулся, глядя на её застывшее от потрясения лицо.
Она была уверена, что он насмехается над ней.
Казалось, он специально дал ей успокоиться, а потом растоптал её спокойствие. Поэтому его присутствие было для неё ещё страшнее.
— Что ты стоишь? Садись.
Герцог Касиус обратился к Розерии, которая всё ещё стояла неподвижно, скованная страхом.
Между ними было одно пустое место, ожидающее её. Хорошо, что рядом с Айном, но ужасно, что рядом с герцогом Касиусом.
— ...Да.
Выбора у неё, в общем-то, не было. Придётся сесть, скрепя сердце.
По крайней мере, рядом был Айн. Она слегка развернулась в его сторону, решив продержаться так до конца завтрака.
Сегодня подали суп с телятиной и овощами, хлеб с сыром, бутерброды с толстыми ломтиками бекона. Вероятно, из-за присутствия Касиуса добавили жареную оленину и форель с лимоном — блюда, которые никогда не подавали на завтрак.
Завтрак начался. Розерия, Айн и герцог Касиус сидели вместе... Еда словно попадала не в рот, а в нос или глаза.
Розерия всё ещё боялась герцога Касиуса. Казалось, что с ним может случиться всё что угодно, и эта ситуация не могла быть безопасной.
В итоге еда совершенно не лезла в горло, и она только пила воду. Если бы она заставила себя есть, то, вероятно, промучилась бы весь день с несварением.
К тому же, герцог Касиус всё время упорно смотрел на Розерию. Его взгляд был настолько интенсивным, что она не могла даже повернуть голову, опасаясь встретиться с ним глазами.
Тем не менее, благодаря присутствию Айна, ситуация была терпимой. Розерия лишь молилась, чтобы завтрак закончился без происшествий.
БАМС!
Герцог Касиус, державший нож, сильно ударил по столу.
Тарелки задребезжали, а стакан упал на пол с оглушительным звоном. Даже невозмутимые служанки не сдержали короткие вскрики от неожиданности.
Боже... мой.
Глаза Розерии чуть не выскочили из орбит. Сердце бешено колотилось. Почему он внезапно?..
Осторожно повернув голову, она посмотрела на герцога Касиуса. Он, нахмурившись, тихо выругался.
— ...Вы в порядке? — собрав всю свою храбрость, она осторожно спросила.
«Кажется, в прошлый раз было что-то подобное...»
Тогда он тоже внезапно разозлился, что-то пробормотал и ничего больше не сделал. Но герцог Касиус не ответил на её вопрос, застыв с мрачным выражением лица.
«Надеюсь, это не приступ безумия».
В романе не упоминалось о безумии герцога Касиуса, но кто знает.
Обновлено: 18.02.2026