Том 2 Глава 297

— Сегодня так солнечно, госпожа. Ким Сэ открыла окно рядом с тем местом, где я полулежала. В комнату ворвался прохладный ветерок. Когда я очнулась, ни Ким Сэ, ни Сонок не проронили ни слова. Позже я лишь услышала тихие всхлипывания за дверью. А потом всё будто вернулось на круги своя — они вели себя так, словно ничего не случилось, словно вовсе не слышали никаких новостей обо мне. Я повернулась к Ким Сэ, накидывающей на мои плечи тёплую накидку. — Ты в порядке? Не случилось ничего страшного, пока меня не было? Когда стало известно, что я — кровная родственница Небесного Демона, наверняка и на тех, кто служил мне, тоже начали косо смотреть. — Вам не о чем волноваться. Во-первых, слухи дошли сюда не сразу. А во-вторых... Честно говоря, по сравнению с тем, что творилось, когда были живы госпожа и главная госпожа, это всё ерунда. Я хмыкнула. Да, были времена, когда эти двое буквально жаждали моей смерти. Теперь это казалось такой далёкой историей. — А ещё говорят, что госпожа пользовалась каким-то искусством, похожим на Искусство Поглощения, и в итоге сама от него погибла. Из-за этого и старшая госпожа, вроде бы, тоже… В общем, после всего этого те, кто прежде хоть что-то болтал, теперь в глаза Сонок смотреть не смеют. А господину Ко Сонок, кажется, даже приглянулась… Пока Ким Сэ оживлённо рассказывала, подошла Сонок — сама героиня её рассказа. — Что такое? В моё отсутствие Сонок управляла всеми делами в моих покоях. Теперь, когда я очнулась, у неё, казалось, стало ещё больше дел. За мной в основном ухаживали Ким Сэ и Намгун Рю Чен, который ни на шаг не отходил. Сонок протянула мне конверт. — От дедушки? Сейчас дедушка находился в Ухане, где располагалась главная резиденция Мурим. После битвы с Небесным Демоном он ненадолго вернулся в дом Бэк Ли, а затем отправился в Мурим — об этом мне передали позже. К моменту моего пробуждения он уже несколько месяцев пребывал в Ухане. Я отпустила Ким Сэ и Сонок, а затем развернула письмо. Почерк дедушки обычно размашистый, но на этот раз он явно спешил — буквы сливались, и читать было трудно. [Услышал, что ты пришла в себя. Хотел сразу выехать, но тут дел невпроворот — не могу просто так сорваться.] Письмо начиналось с расспросов о здоровье, но быстро перешло к описанию хаоса в альянсе, из-за которого дедушка не мог уехать. После победы в битве с Небесным Демоном Мурим был занят тем, что преследовал и уничтожал остатки демонических сект. А теперь они положили глаз на гору Десяти Тысяч Демонов — цитадель культистов. Дедушка не вдавался в подробности, но суть была ясна. В Гробнице Небесного Демона не оказалось никаких сокровищ, на которые рассчитывал альянс. Ни эликсиров, ни техник, ни оружия, ни золота. Ничего. Они понесли огромные потери, не получив никакой награды — победа, обернувшаяся лишь убытками. Естественно, следующей целью стала цитадель культа. К тому же... [...Оставшиеся культисты раскололись на три фракции: сторонники Главнокомандующего, приверженцы первого господина (прежнего наследника) и Дворец Пяти Лун. Дворец Пяти Лун объявил о независимости от культа. Они отказались следовать воле Небесного Демона и теперь хотят закрепиться на севере.] И без того ослабленный демонический культ теперь ещё и раскололся на три части — грех упустить такую возможность. А ведь Дворец Пяти Лун — это та самая ветвь, к которой принадлежала моя мать. В письме также упоминалось, что именно они собрали раненых и побеждённых после битвы в ущелье. [Внутри Мурим шли споры — признавать ли их независимость или всё же считать частью демонического культа. В итоге решили пока считать их нейтральной стороной и дать им шанс. В любом случае у Мурим сейчас нет времени заниматься Дворцом Пяти Лун. Так что всех, кто начнёт болтать о твоей матери твоём происхождении, убивай без колебаний.] Я не сдержала смех. — Пф-хах, ну и дедушка… Убивай, говорит… Дальше он писал, чтобы я берегла себя, доверилась тем, кто рядом, и спокойно отдыхала. Я снова вернулась к началу письма, как вдруг почувствовала приближение кого-то. — На улице всё ещё прохладно. — Просто здесь душно. За окном стоял Намгун Рю Чен с веткой цветущего персика в руках — будто только что сорванной. Пока я была без сознания, незаметно пришла весна. Он протянул мне веточку. — Вот. — Какая красивая. Спасибо. Я улыбнулась, принимая её. «Так вот куда ты уходил…» Намгун Рю Чен никогда не интересовался такими вещами, как цветы. — Ты любишь персиковые цветы? — Угу. — Почему? Лицо Намгун Рю Чена вмиг посерьёзнело. Его уши слегка порозовели. — Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ. Я прикусила губу и опустила голову — чтобы он не увидел моей улыбки. Он всё ещё помнил наше обещание — вместе посмотреть на цветущие персики [1]. — Что у тебя в руке? Когда я подняла взгляд, он смотрел на письмо, которое я держала в другой руке. — От дедушки. А, кстати, там упоминался глава семьи Намгун. Кажется, у него всё в порядке. — Правда? Брови Намгун Рю Чена едва заметно дёрнулись. Я посмотрела на него и неуверенно заговорила: — Ещё... там была пара слов о матери. Слово «мать» прозвучало настолько неестественно. — Говорят, они откололись от демонического культа и собираются обосноваться на севере. — Ты в порядке? — А с чего бы мне быть не в порядке? Она справится и без меня. Честно говоря, сейчас у меня вообще нет никаких чувств по этому поводу. — … — Или… может, она что-то передала для меня? — Нет, ничего не было… На его каменном лице появилась тень грусти. Я едва заметно усмехнулась — неужели ему печальнее, чем мне? — и продолжила: — Если судьба сведёт нас — тогда и встретимся. Просто… пусть у неё всё будет хорошо. Вот и всё. В этот момент я почувствовала лёгкое движение — кто-то маленький явно собирался на меня прыгнуть. Намерение читалось совершенно отчётливо. Я быстро подняла ввысь ветку с цветами, и белый комочек пронёсся прямо под моей рукой. Я громко выкрикнула: — Ты! Опять, опять, опять! Я же сказала, нельзя! Почему ты всегда пытаешься съесть именно те цветы, что дарят мне?! Гёль, будто бы ни при чём, шлёпнулась на подоконник и вдруг начала вылизывать лапу, как ни в чём не бывало. — Ха! Тут Намгун Рю Чен сказал: — «Опять»? То есть, она и раньше пыталась? — Э? А… ну… это… После того как мы с ним расстались в детстве, каждую весну, когда цвели персиковые деревья, он присылал мне письма с засушенными цветами. И каждый раз Гёль каким-то чудом находила их — то съедала, то разрывала. Сообразительный Рю Чен, похоже, уже всё понял по моей запинке. Он взглянул на Гёль с ледяным выражением лица. И, видимо, она тоже это ощутила — мельком посмотрела в его сторону, потом фыркнула (да-да, действительно фыркнула) и потёрлась об меня. Я слегка прикрыла её и сказала: — У неё просто... характер такой. Не злая она. Намгун Рю Чен вскинул брови, но в конце концов только тяжело выдохнул. — Ладно. Всё равно теперь я могу дарить тебе их сколько угодно. Я на миг распахнула глаза от удивления, а потом тихонько улыбнулась. Позвала Ким Сэ, чтобы та поставила веточку на видное место, а сама подняла Гёль на руки. Она весила куда больше обычной кошки. — Кажется, ты потяжелела... Гёль, где ты вообще всё это время была? Я чувствовала нашу связь — она жива, да. Но такая слабая, что понять, где она находится, было невозможно. Я не заставляла её возвращаться. Боялась, что её появление вызовет у меня дурные мысли, да и сама я тогда была в полном смятении. Намгун Рю Чен сказал: — Да понятно же, где. Она всё это время, скорее всего, была с главой дома Чжагэ. Она же не твоя кошка. — А… Я слегка прикусила губу. Помолчала и осторожно спросила: — Хва Му... его похороны уже прошли? Намгун Рю Чен взглянул на меня так, будто я сморозила что-то странное. Ах… правда ведь. Никто не знал, что он умер. В его последние мгновения рядом была только я. Где-то в груди болезненно кольнуло. Выходит, кроме меня, некому даже помнить о нём. Я заставила себя вспомнить то, что так упорно пыталась вытеснить из памяти — обрывки воспоминаний, оставленные Чжагэ Хва Му. Намгун Рю Чен тяжело вздохнул и сказал: — Этот тип ещё жив. Как можно устраивать похороны живому? — Что…? Я не поверила своим ушам. Что он сейчас сказал? Я растерянно переспросила: — Чжагэ Хва Му… жив? — Да. Без сознания, но жив. — Чего-о-о?! Гёль, что всё это время сидела у меня на руках, вдруг спрыгнула и стремглав убежала куда-то прочь. Примечание: 1. В детстве Ён и Рю Чен поднимались на гору Чхонамса, где росли персиковые деревья (глава 98). Но тогда цветы не распускались. Когда деревья зацвели, Ён не удалось полюбоваться ими вместе с Рю Ченом. С тех пор персиковые цветы стали важной частью сюжета: засушенные цветы в письмах и подарках, украшения в виде персиковых цветов, чай из персиковых цветов.