«Как противник смог…?!»
В то время как все, включая контр-адмирала Хьюза, пребывали в замешательстве от столь неожиданной ситуации, только Джастин Андерсон сохранял спокойствие, анализируя происходящее.
— Скорее всего, они используют имперский Авалон, чтобы создать гигантский защитный барьер. Это грубый, но самый надежный способ.
Вспоминая слова Эдварда и анализируя видеозаписи, Джастин невольно покачал головой. Он в очередной раз подумал, что его сокурсник — настоящий монстр.
— Судя по всему, они разработали новую технологию, позволяющую усиливать и расширять Авалон. Создав барьер, защищающий весь флот, они, похоже, прошли сквозь самый центр сектора Рататоск.
Услышав анализ Джастина, контр-адмирал Хьюз посмотрел на него так, словно слова подполковника были полным абсурдом.
— Это невозможно, подполковник. Даже если бы они это сделали, из-за колоссальных потерь энергии они едва смогли бы миновать центр, и вести полноценный бой было бы невозможно. В чем тогда вообще смысл идти на такой риск и прорываться через сектор Рататоск?
— Но если они смогут уничтожить нас, пока мы стоим в дозоре после их прорыва… Союзные силы, не обладая детальной информацией, решат, что Империя разработала способ беспрепятственно пересекать сектор Рататоск в любое время. В таком случае Союзу придется пойти на неизбежную переброску крупных сил для постоянной охраны сектора. И тогда Империя сможет ударить по образовавшимся брешам. Разве это не может быть их истинной целью?
— То есть, один раз добившись успеха в этом безрассудном деле, враг сможет пошатнуть боевой дух Союзных сил и одновременно создать уязвимые места. Ты это хочешь сказать?
— Именно так.
— Хм-м…
Заставить врага поверить, что ты способен на невозможное, и тем самым вынудить его совершить ошибку — это одна из основ стратегии. Если смотреть под таким углом, все становится на свои места.
Однако…
«Хоть подполковник и талантлив, его кругозор не мог быть настолько широк…»
Честно говоря, контр-адмирал Хьюз держал Джастина Андерсона при себе, прежде всего высоко оценивая его коммуникативные навыки. В армии нет ничего важнее умения налаживать связи. Без шуток: даже если ты немного некомпетентен, с хорошими навыками общения ты вполне можешь преуспеть в армейском обществе. А поскольку у Джастина к этому прилагались еще и способности, для Хьюза было естественным держать его рядом как ценного кадра, которого стоит продвигать.
Будучи человеком, живущим по принципу «знай свое место», Хьюз хорошо видел границы возможностей других. В этом смысле то, что сейчас демонстрировал подполковник Джастин Андерсон, не соответствовало его обычному уровню. Казалось, за его спиной кто-то стоит… Но сейчас было не время об этом беспокоиться. Сначала нужно было спасти себя и своих подчиненных.
— И что же нам, по-твоему, делать?
— Я считаю, мы должны выстрелить из «Рагнарёка».
— …Но разве ты не сказал, что противник усилил и расширил Авалон? Разве его все равно не заблокируют?
— Мы выстрелим именно для того, чтобы его заблокировали. К этому моменту враг наверняка уже планировал снять барьер. Но что произойдет, если мы внезапно ударим «Рагнарёком»?
— …Они не смогут снять его, даже если захотят, и тем самым потратят гораздо больше энергии, чем планировали.
— Возможности новой технологии «Мьёльнир» ограничены одним выстрелом, но с «Рагнарёком» все иначе. Если мы сможем резко увеличить расход вражеской энергии, то один выстрел не станет для нас большой потерей.
— ……
«Кстати, не говорил ли подполковник, что он дружен с тем полковником Найтом?»
Человек, ставший в последнее время самой горячей темой в армейских кругах.
Полковник Эдвард Найт, Рыцарь чудес.
Поговаривали, что в Союзных силах не осталось ни одного солдата, который не обсуждал бы его. Вполне естественно, что внимание было приковано и к его связям. Но, к удивлению многих, у полковника Найта был лишь один близкий друг — подполковник Джастин Андерсон. В армейском обществе, где невозможно выжить без поддержки сокурсников, Эдвард Найт был настоящим исключением из правил. Наверное, поэтому, когда возникли «проблемы», он не смог оказать никакого сопротивления и был сослан в 17-й флот.
Контр-адмирал Хьюз не знал, в чем именно заключались эти проблемы. В конце концов, адмирал из Уробороса мог распоряжаться назначениями полковников по своему усмотрению, так что Хьюз просто думал: «Попал под горячую руку, вот и все».
Но было ли это скрытым благословением? Или же драгоценный камень сияет ярче в куче камней? Как бы то ни было, Эдвард Найт, который, казалось, должен был кануть в безвестность, теперь носил имя «Рыцарь чудес» и потрясал всю армию, да и весь Свободный Союз.
В этот момент…
— Нельзя! «Рагнарёк» — наше самое мощное оружие. Недопустимо тратить его впустую только ради того, чтобы увеличить расход энергии противника! Прежде всего, это лишь предположение подполковника Андерсона. Будет хорошо, если оно окажется верным, но если он ошибается, масштаб ущерба может вырасти в разы!
Один из штабных офицеров выступил с резким протестом. Его логика тоже не была лишена смысла. Ведь слова Джастина были лишь теорией. Если он прав — отлично, но если нет… Принимая во внимание возможную катастрофу, было вполне естественно, что командующий не хотел полагаться на одни лишь догадки одного советника. Однако чутье контр-адмирала Хьюза в этот миг кричало об обратном.
Оно велело верить словам подполковника Андерсона — вернее, словам полковника Найта, который, скорее всего, стоял за ним.
— Подготовить «Рагнарёк» к залпу.
— Адмирал?!
— Полковник Раков. Я понимаю ваши опасения, но, взвесив все, я как командующий считаю мнение подполковника разумным. И я решил, что это мнение стоит того, чтобы я взял на себя ответственность. Поэтому это решение целиком ложится на мои плечи.
Джастин в очередной раз в глубине души подумал, что Хьюз — командир, который не может не нравиться.
— Очевидно, что враг в панике, граф.
— Хм! Разумеется. Позорно вообще затягивать войну против таких ничтожеств. Вольк.
— Да, Ваше Превосходительство, все именно так, как вы говорите.
Командующий операцией по прорыву сектора Рататоск, граф Логан фон Британь.
Он был ярым сторонником доктрины чистоты крови. Для него было естественным, что Империя должна захватить космос, и ему крайне не нравилось, что они до сих пор не объединили вселенную, сражаясь с какими-то землянами. Поэтому он настаивал на прорыве сектора Рататоск любой ценой, невзирая на жертвы. Он верил: если путь через Рататоск станет полностью принадлежать Империи, захват Земли станет легкой задачей. Он утверждал, что научная мощь Империи — величайшая в космосе, а значит, им это по силам.
Однако, поскольку на попытки прорыва сектора Рататоск уже были потрачены огромные силы и средства, его доводы долгое время не принимались во внимание. Но затем была разработана новая технология — Развертывание Великого флота «Авалон», которая задействовала весь флот вокруг Авалона флагмана. Уверенный, что с этим он сможет пробить Рататоск, граф Британь снова заговорил об операции. И на этот раз она была реализована при поддержке графа Михаила Леонхайца, имевшего репутацию блестящего стратега.
…Хотя, честно говоря, превращение нелепого плана графа Британя «прорваться во что бы то ни стало» в нечто правдоподобное было целиком и полностью заслугой графа Михаила.
Но возникла проблема…
— Этот Леон… Внезапно заговорил об отмене операции. Я-то думал, он какой-то особенный, раз его зовут стратегом. Оказалось, он просто еще один трус?
— Он всегда был осторожным человеком, не так ли?
— Хм!
Граф Михаил, возвращавшийся после нанесения серьезного удара 17-му флоту Союзных сил, внезапно заявил, что операцию нужно прекратить. Для графа Британя, который уже потратил массу времени на то, чтобы перебросить отряды «Информационного шторма» в обход сектора Рататоск и подготовить их к вылету, это было возмутительно. Разумеется, он отказался. Его гордость не позволяла прекратить операцию на полпути, к тому же он уже на каждом углу раструбил, что добьется великой славы, прорвав Рататоск. Отступить сейчас было выше его сил.
Прежде всего, граф Британь был уверен, что, увидев воочию превосходство имперских технологий, доказанное прорывом сектора Рататоск, земляне в ужасе не смогут даже нормально сопротивляться. Граф Михаил твердил ему, что «нет ничего более бессмысленного, чем стратегия, основанная на надежде на ошибку врага», но Британь счел его лишь мнительным трусом и, проигнорировав предупреждения, продолжил операцию.
— Рыцари Спригганов готовы?
— Да, готовы к вылету в любой момент.
— Они ведь усвоили, как сражаться в Кат Палуге, чья природа переменчива, словно сердце женщины?
— Разумеется.
В этом месте, которое Союзные силы называли сектором Рататоск, а имперцы — Кат Палугом, лазеры теряли свою мощь. К тому же ракеты, выпущенные с большого расстояния, часто самопроизвольно взрывались в пустоте. Поэтому можно было сказать, что единственным эффективным средством нападения оставались ракетные атаки с близкой дистанции.
Хотя ситуация могла бы измениться, если бы в дело вступили источники чистой энергии — имперский Арондит или союзный Рагнарёк…
— Ха! Трусливые земляне ни за что не выпустят свой козырь с самого начала. Через некоторое время отменяем Развертывание Великого флота «Авалон».
Граф Британь уже собирался отмахнуться от ненужных тревог, когда…
— Зафиксированы изменения на флагмане противника! Это Рагнарёк!
— Что?!
— В… Ваше Превосходительство! Что делать с Развертыванием Великого флота «Авалон»?!
— Разумеется, продолжать! Не обращайте внимания на потерю энергии!
Вскоре флагман 16-го флота «Лодур» произвел залп Рагнарёком, и тот столкнулся с гигантским защитным барьером «Авалона».
Глаза контр-адмирала Хьюза остро сверкнули при виде огромного вражеского барьера. Это был взгляд черной пантеры, обнаружившей слабое место добычи.
— Подполковник, вы это видели?
— А?
— Мы целились во флагман. Если бы они могли свободно управлять этим барьером, они бы развернули Авалон только на флагмане, чтобы минимизировать потерю энергии.
— Но тогда их союзники могли пострадать, разве нет?
— Знаете, почему я ненавижу этих имперских аристократов? Они насквозь эгоцентричны. Они заботятся лишь о собственной безопасности и глазом не моргнут, сколько бы солдат ни погибло.
— ……
— Если бы они могли управлять этим щитом по своей воле, эти имперские выскочки с радостью бросили бы своих солдат в пекло ради экономии энергии. Я терплю пренебрежительное отношение в Свободном Союзе и зубами держусь за свое место лишь по одной причине. Верхушка Союза — та еще дрянь, но имперские аристократы в разы хуже. Я не могу допустить, чтобы мои ребята жили, склоняя головы перед подобными типами, поэтому я защищаю Свободный Союз как меньшее из зол.
— В таком случае…
— Да, как и сказал подполковник, они явились сюда с новой технологией, которой едва научились пользоваться, лишь с целью запугать Союзные силы. Если бы не вы, подполковник, их план мог бы увенчаться успехом… Но ваше присутствие здесь все изменило.
Джастину очень хотелось уточнить, что все это заслуга его сокурсника, но сейчас это было не на первом месте. Одно из правил войны гласит, что о наградах нужно говорить уже после ее окончания.
— Итак, как думаешь, что враг предпримет дальше?
— Они атакуют отрядами Спригганов. В секторе Рататоск лазерные атаки совершенно неэффективны…
— Вопрос в том, достаточно ли на наших кораблях ракет…
По уставу флот должен иметь при себе внушительный запас ракет и мин, но… В армии частенько закрывают глаза на правила. Тем более в космических сражениях, где корабли утыканы мощными лучевыми орудиями, и ведение боя с их помощью считается само собой разумеющимся. Ракеты и мины обычно отходят на второй план.
Даже сам командующий полагал, что и в этот раз все обойдется, и был слегка расслаблен. Требовать от подчиненных предельной концентрации, когда сам командующий не в тонусе — нереально. История войн не раз доказывала, что расслабленность командира моментально отражается на всем подразделении. И как раз в тот момент, когда Хьюз уже готов был корить себя за это…
— Можете не беспокоиться, все корабли приведены в полную боевую готовность.
— …Вот как. И это тоже твоих рук дело?
— Разве не является обязанностью советника проверять состояние боезапаса на случай непредвиденных обстоятельств?
Джастин настаивал на том, что это в порядке вещей, хотя на самом деле это было вовсе не так. Контр-адмирал Хьюз без труда разгадал его мысли и с улыбкой кивнул.
— Мин достаточно?
— Более чем.
— Тогда используем их без сожаления. Полагаю, способ связи ты тоже подготовил?
— Как я и говорил, при запуске сигнальных ракет адъютанты каждого корабля немедленно передадут информацию капитанам.
— Хорошо, хорошо.
Хьюз лишь смиренно кивнул, словно уже устал удивляться.
«Подумать только, наступил день, когда мне пришлось полагаться на связи своего подчиненного. Никогда не знаешь, что преподнесет тебе жизнь военного».
С этой мыслью контр-адмирал Хьюз улыбнулся.
Обновлено: 20.02.2026