В мои заложенные уши, словно исповедь, доносился его голос.
— Я не достоин держать тебя за руку. Из-за меня ты окажешься в опасности, поэтому я не могу...
Он на мгновение замолчал. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалась глубокая боль.
— Поэтому... не подходи ко мне. Не хватай меня за руку и не считай такого монстра, как я, своим отцом.
Его голос стал еще тише. Он продолжал шептать это мне, хотя я даже не могла его понять. Будто накладывал заклинание.
— Просто используй меня. Я дам тебе все, что пожелаешь, так что пользуйся мной в свое удовольствие. А когда стану бесполезным — выбрось.
— Тебе можно так поступить, малышка.
Я через силу сфокусировала взгляд. В расплывающемся зрении смутно виднелся его силуэт. Он неловко улыбался, словно человек, делающий это впервые в жизни.
Но почему в моих глазах это выглядело так, будто он плачет?
Я и не знала, что Небесный Демон думает о подобном. Я просто считала, что он держится в стороне, потому что не знает чувств.
Если подумать, он был прав. Он нажил врагов повсюду, и те лишь ждали, когда у него появится слабость.
В тот миг, когда он проявит ко мне привязанность, я стану его единственным уязвимым местом и окажусь под угрозой.
В такой ситуации его любовь была для меня не чем иным, как ядом.
«Но все же...»
Я собрала все свои силы и снова вцепилась в его мизинец.
Он застыл и уставился на мою руку так, словно увидел нечто пугающее. То ли он затаил дыхание, то ли я просто перестала его слышать.
Я медленно подняла другую руку. От одного этого движения дыхание сперло.
Его алые глаза вонзились в меня. В них читалось желание немедленно отпрянуть.
«Не убегайте. Прошу».
Мое желание дошло до него? Он не пошевелился.
Напротив, когда он увидел, что я не дотягиваюсь, он немного помедлил и склонил голову.
Моя ладонь коснулась его гладкой щеки. Я медленно погладила его.
— Все холошо, все холошо.
Небесный Демон медленно закрыл глаза. Казалось, прозрачная слеза скатилась по его прекрасному лицу.
Я гладила его по щеке, пока не потеряла сознание.
И до самого конца Небесный Демон не убирал лица.
Когда я закрывала глаза, боль была такой, будто я умираю.
— ...А?
Но когда я открыла их, в теле была такая легкость, будто я могла взлететь.
Силы переполняли меня — никогда с самого рождения я не чувствовала себя так хорошо.
Ого, похоже, меня подлечили на славу?
Но почему мне кажется, что зрение улучшилось?
Мир стал четким, будто с глаз сняли пелену. Я видела не только пылинки, парящие в воздухе, но и мельчайшие пятнышки в углу потолка.
«Мне что, мерещится?»
Как только я собралась протереть глаза, раздался голос Со Рён.
— Госпожа! Вы очнулись?
Я повернула голову. В комнату вошла Со Рён с изможденным и осунувшимся лицом. Должно быть, она сильно переживала.
Чувствуя вину, я нарочно лучезарно улыбнулась. От этого ноги Со Рён подкосились, и она бессильно опустилась на пол.
— О-ох! Госпожа... Я-то думала, с вами случится беда... Как же... как же...
Со Рён не могла продолжать, лишь крупные слезы градом катились из ее глаз. Но вдруг она широко распахнула глаза и схватила меня за плечи.
— Вы хоть понимаете, как я испугалась? Больше никогда так не делайте! Даже если я буду вашим щитом, никогда не лезьте сами! Даже если я умру! Поняли? Госпожа, пообещайте мне!
Похоже, мой поступок, когда я вырвалась из ее рук и бросилась на Пин Ын Соль, стал для нее шоком.
— Прости, это я виновата... О? Мое произношение...?
То ли мой короткий язык подрос, то ли еще что, но слова вылетали на редкость четко.
Я от удивления только глазами захлопала.
Я думала, Со Рён тоже удивится, но ее реакция была странной.
Она старательно отводила взгляд. Слезы, стоявшие в глазах, мигом высохли.
— ...Вы ни в чем не виноваты. Это взрослые никчемные. Вам не за что извиняться. Просто дайте мне обещание.
— Хорошо. Обещаю... Нет, дело не в этом. Няня! Я же говорю, у меня произношение странное!
— Э-э, м-мне кажется, все в порядке. Наша госпожа ведь гений. Произношение... ну, оно может улучшиться за одну ночь.
Какая связь между гениальностью и развитием мышц языка?
Я ошеломленно уставилась на Со Рён.
— Так, значит... О, точно! Я принесу рисовый отвар!
От спины стремительно убегающей Со Рён чем-то попахивало. Чем-то подозрительным.
Как бы то ни было, теперь мне придется перестать притворяться дурочкой.
Впрочем, Пин Ын Соль больше нет, так что нет нужды казаться неполноценной. Честно говоря, мне самой было неловко каждый раз, когда я говорила из-за этого дефекта.
Не знаю, в чем причина, но буду считать это хорошим знаком.
— Госпожа, я принесла отвар. Скажите «а-а».
— А-а.
Я открыла рот, как птенец, и приняла еду.
Но где же Небесный Демон?
Признаться, я думала, что когда открою глаза, он будет рядом.
Однако сменилось только место, а мы по-прежнему были вдвоем с Со Рён.
Неужели это был сон?
И признание Небесного Демона, просившего не подходить к нему, и то, как я гладила его по щеке — неужели все это мне приснилось?
Тогда я была не в себе.
Не из-за издевательств, а потому что до безумия ненавидела себя за то, что подвергла Со Рён опасности.
Я так отчаянно нуждалась в помощи, и как раз в этот момент появился Небесный Демон — неудивительно, что мне мог привидеться такой сон.
От мысли, что это был всего лишь сон, мне даже стало легче.
Все равно я собираюсь сбежать из Культа Демонов. Лучше ни к кому не привязываться, кроме Со Рён.
Я подавила разочарование и поставила стакан с водой.
— Что стало с той женщиной?
Я никогда не называла Пин Ын Соль матерью. Со Рён, которая поначалу пыталась меня переубедить, в какой-то момент перестала делать замечания.
— О, госпожа, вам нужно помыться. Я сейчас наберу воду, подождите немного.
Со Рён снова отвела взгляд и внезапно засуетилась.
Глядя на ее реакцию, не нужно было даже расспрашивать, чтобы понять, что произошло.
«Она мертва».
Ее заперли в комнате с отрубленными конечностями — она долго не протянула бы.
Когда она издевалась надо мной, я несчетное количество раз проклинала ее и желала ей смерти, но когда это случилось, радости я не почувствовала.
Заметив мое настроение, Со Рён неумело перевела тему.
— Надо же, вы не мылись целый месяц, а от вас так приятно пахнет.
— Месяц?
Я была в отключке целый месяц?
Когда я округлила глаза, Со Рён наклонила голову и хлопнула в ладоши.
— Ах! Я же вам не сказала. Госпожа, вы проспали ровно месяц.
Это как же нужно было избить ребенка, чтобы он впал в кому на целый месяц?
Та крупица жалости, которую я почувствовала к Пин Ын Соль, мгновенно испарилась.
Тот, кто применяет насилие к ребенку, не должен отделаться тем же. Ему должно воздаться в десятикратном, стократном размере.
Я окончательно стерла все чувства к Пин Ын Соль и зашла в ванную.
А мгновение спустя...
— Ч-что это такое!
Я остолбенела, глядя на свое отражение в зеркале.
Странно похорошевшее лицо я списала на воображение. Проблема была в глазах.
Черные зрачки стали светло-голубыми.
— Почему... почему у меня такие глаза?
— Ну, это... госпожа, вы были в тяжелом состоянии, и вам дали лекарство. Считайте, что это его влияние. У вас же ничего не болит?
— Нет, не болит... Но, няня, куда ты смотришь?
Со Рён говорила, глядя в пустоту, а не на меня.
Это был уже третий раз, когда она избегала смотреть мне в глаза.
— А? Да нет, просто показалось, что там что-то есть... Ой, вода же остынет. Скорее входите.
Какое остынет, от нее пар вовсю валит!
Пока я подозрительно на нее косилась, Со Рён подхватила меня и опустила в лохань.
— Горячо!.. Ой? Совсем нет?
— Приятная температура, верно? Теперь можно не бояться ожогов, так что я сделала воду погорячее, чем обычно. Сказали, так будет лучше.
Я прищурилась.
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему я не обожгусь?
Со Рён с виноватым видом пробормотала:
— ...Потому что я буду хорошо о вас заботиться.
— Пра-авда?
— Да...
— Точно?
— К-конечно!
Лицо Со Рён стало таким, будто она вот-вот расплачется. Казалось, если я продолжу расспросы, она и правда разрыдается.
Вместо того чтобы мучить няню, я погрузилась в раздумья о странных переменах, произошедших со мной.
Поэтому я и не знала.
О том, что Северный Ледяной Дворец объявил Небесному Демону кровавую месть.
Обновлено: 10.04.2026