Прошло почти полгода с тех пор, как я в последний раз видела Ак У Рёна.
«Вау, даже он мне в радость».
Боже мой, до чего же Пин Ын Соль меня довела, если я рада видеть того, кто в будущем должен меня убить?
Я лучезарно улыбнулась и протянула руку. В ней был цветок, который я только что сорвала.
— Ау, хе-е.
— ...Что это? — Эй, парень, ну и манера общения у тебя. Тебе всего шесть лет, а ты уже так официально спрашиваешь? «Что это?». Сухарь.
С другой стороны, я даже немного ему завидовала. Когда и я смогу так же хорошо разговаривать?
— Цве... цве...
— ...Вы отдаете это мне?
— Угу!
Вместо того чтобы взять цветок, Ак У Рён окинул меня странным взглядом.
— Вы... понимаете человеческую речь. — Ой! Проницательный гаденыш!
Видно, я так расслабилась, оказавшись вне поля зрения Пин Ын Соль, что невольно потеряла бдительность.
— Насколько мне известно, госпоже всего один год...
Ой! Бабочка!
Я сделала вид, будто всё моё внимание поглощено бабочкой, проследила за ней взглядом, а затем засунула палец в рот и принялась его сосать.
Из-за горького привкуса травы, оставшегося на пальцах, слюни потекли сами собой.
Ну, этого же достаточно, чтобы сойти за дурочку?
— Хм...
Глаза Ак У Рёна сузились.
Я старательно продолжала прикидываться дурочкой, избегая его подозрительного взгляда.
— Там насекомое.
— Хы-а-а-а!
Я подскочила, словно пружина. Я со многим могу смириться, но только не с насекомыми.
— Хм, вы уже встали на ноги? А я слышал, что вы всё еще только ползаете.
«Ну, понимаете, если я скажу, что это суперспособность, которая проявляется только в моменты опасности, вы мне поверите?»
Я расслабила ноги и, пошатываясь, плюхнулась на землю. Чтобы это выглядело как чистая случайность.
В такие моменты нельзя сдаваться, нужно продолжать играть роль. Я глуповато улыбнулась и заткнула цветок за ухо.
Однако Ак У Рёна это не обмануло.
— Так вы не дурочка.
«Вовсе нет, я самая настоящая дурочка.
Что мне сделать, чтобы ты поверил? Мне тут кучу наложить, что ли?»
Сердце бешено колотилось.
А что, если он проболтается? Что, если он расскажет, что я гений? Ну, то есть, что я кажусь таковой окружающим.
Пин Ын Соль тогда точно не оставит меня в покое.
Я демонстративно отвернулась от Ак У Рёна и принялась безжалостно обрывать лепестки несчастного цветка.
«Уходи. Пожалуйста, просто уйди. Ты разве не занят? Тебе же нужно усердно тренироваться?»
Раньше он всем видом показывал, как не хочет находиться рядом со мной, так почему же сегодня он так долго не уходит?
Пока я занималась истреблением цветов, Ак У Рён внезапно схватил меня за руку.
— Постойте.
Черт! Как же я испугалась! От неожиданности я чуть было не заговорила. Нужно быть осторожнее.
— Госпожа, позвольте взглянуть на вашу руку.
С серьезным видом Ак У Рён осмотрел мои ногти.
Мои ногти были не здорового нежно-розового цвета, как у обычного младенца, а белесыми.
Цвет начал меняться с тех пор, как Пин Ын Соль принялась издеваться надо мной, но поскольку серьезных проблем со здоровьем я не чувствовала, то просто игнорировала это.
Честно говоря, у меня и не было никого, кто стал бы меня лечить, пожалуйся я на боль.
— Это...
Осмотрев ногти, Ак У Рён на этот раз перехватил мое запястье.
— Хы-ы...
Теплое ощущение медленно просочилось сквозь кожу.
Это было похоже на погружение в горячий источник. Тепло разлилось по замерзшему телу, и я блаженно расслабилась.
Тепло.
Должно быть, я невольно потянулась к источнику этого тепла.
Придя в себя, я обнаружила, что крепко вцепилась в грудь Ак У Рёна и трусь о неё лицом.
Из-за этого слюни, которые я пускала нарочно, — да, именно слюни, — в большом количестве остались на его одежде.
Ой! Осознав свое постыдное поведение, я замерла.
Отстраниться сейчас было как-то странно, но и продолжать так прижиматься тоже нельзя. Я оказалась в тупике.
В этот момент, к моему счастью, Ак У Рён грубо оттолкнул меня.
Я упала с крайне неприличным воплем.
— Хы-гя!
— Ах...
Ак У Рён вздрогнул, будто сделал это непроизвольно.
Эй, парень, всё в порядке. Мы на цветочной клумбе, так что мне совсем не больно.
— Госпожа?.. Ох! Госпожа!
В этот момент Со Рён, услышав мой голос, подбежала и подхватила меня на руки.
— Госпожа! Вы в порядке? Вы не ушиблись?
Она поправила цветы в моих волосах, из-за которых я выглядела как сумасшедшая, привела в порядок мою испачканную одежду и, только убедившись, что ран нет, отвесила низкий поклон Ак У Рёну.
Это был её способ выразить протест.
— Приветствую Молодого Главу Культа, будущее нашего Культа Демонов.
— Ты, протяни руку.
— Простите?
— Дай мне свое запястье.
Если схватить человека за запястье и пустить по нему Внутреннюю силу, можно проверить уровень его Внутренней силы нэйгун.
Кроме того, пущенной внутрь силой можно было убить противника.
Иными словами, позволить мастеру боевых искусств взять себя за запястье означало раскрыть все свои секреты и доверить ему свою жизнь.
Поэтому, если это не отношения между учителем и учеником, требование дать руку считалось крайне оскорбительным.
Но перед ней был Молодой Глава Культа, а Со Рён была лишь простой Няней.
Поколебавшись, Со Рён протянула руку.
— Вот...
Без колебаний взяв её за руку, Ак У Рён закрыл глаза и сосредоточился.
Спустя мгновение он резко отпустил её запястье.
— Говорят, госпожа в последнее время часто заходит к вам?
— Это так.
— Я слышал, что Ледяные искусства госпожи значительно продвинулись в последнее время.
— ...Мои скромные способности не позволяют мне судить об этом.
— Вот как?
Он догадался! Не знаю как, но этот проныра определенно что-то почуял.
Надеюсь, он не побежит к Небесному Демону, чтобы «помочь» мне, рассказав правду?
Небесный Демон не из тех, кто станет заботиться о ком-то, да и наказывать дочь Хозяина Дворца Северного Моря он вряд ли станет, даже если узнает.
Он просто проигнорирует это. А за это время Пин Ын Соль успеет меня прикончить.
Так что не делай вид, будто что-то знаешь! Мне и так нормально, не лезь не в свое дело! Просто продолжай ненавидеть меня, как и раньше.
Ак У Рён пристально смотрел на меня.
Что он надеялся увидеть в моем лице? Его черные глаза, не мигая, блуждали по моим чертам.
Я не сдавалась и продолжала сохранять выражение лица полной дурочки.
В тот момент, когда я раздумывала, не скосить ли мне глаза к носу, Ак У Рён подошел ко мне.
— Могу я взять госпожу на руки?
— ...Да.
Будто я ничего не весила, Ак У Рён легко поднял меня. Сделав вид, что качает меня, он прошептал мне на ухо:
— Бедная госпожа.
— Добро пожаловать в ад.
Ух, ну и вредина же ты.
Конечно, я хотела, чтобы Ак У Рён помалкивал. Но это не значит, что он может наслаждаться моими несчастьями.
То, что ему самому приходится несладко, не повод желать того же и мне. Не слишком ли это эгоистично?
Так, приятель, это никуда не годится. Придется тебя проучить.
— Эби! Па!
Я крепко схватила его за обе щеки и попыталась нанести удар головой.
Я точно метилась лбом, но почему мои губы соприкоснулись с его губами?
Мои губы, испачканные слюнями, плотно прижались к его губам и отстранились.
Чпок!
С характерным звуком между нашими губами растянулась ниточка слюны.
Его руки, державшие меня, ослабли. Ак У Рён застыл, словно каменная статуя.
— Ой, ой, госпожа!
Со Рён ловко подхватила меня, летящую к земле.
Ак У Рён уставился на мои губы, а затем яростно вытер свои тыльной стороной ладони.
Он резко развернулся, чтобы уйти, и я увидела, как его уши, проглядывающие сквозь волосы, стали ярко-алыми.
Послушай, мне неловко говорить это сейчас... но я собиралась ударить тебя головой, а не губами!
Конечно, я думала, что у тебя очень красивые губы. Но я только думала об этом, а вовсе не собиралась целовать тебя...!
«Ой!»
Внезапно я вспомнила. Решающую причину, по которой Ак У Рён жестоко убил Чхон Ри Хву.
Чхон Ри Хва была безответно влюблена в Ак У Рёна. Разумеется, Ак У Рён отверг её, ведь она была дочерью его врага, но проблема заключалась в характере Чхон Ри Хвы.
Не в силах вынести отказа, она творила всякое безумие: например, подсыпала ему афродизиаки, лишь бы заполучить его.
Поскольку это был роман для широкой аудитории, подробных описаний не было, но Ак У Рён определенно заработал тяжелую гинофобию.
И даже та Чхон Ри Хва не заходила так далеко, чтобы украсть первый поцелуй Ак У Рёна в возрасте одного года.
«Я... я труп».
Конечно, я не считала это поцелуем. Скорее это было похоже на дорожно-транспортное происшествие.
Но согласится ли со мной Ак У Рён? Глядя на его покрасневшие уши, шансы на это были крайне малы.
«На сколько лет сегодня сократилась моя жизнь?»
Судя по выражению лица Ак У Рёна, я приблизила свою кончину как минимум года на три...
Ничего не поделаешь. С сегодняшнего дня приступаю к тренировкам по ходьбе. Нет закона, запрещающего дурочкам уметь ходить.
С того дня я перестала ползать и всерьез занялась практикой ходьбы.
Служанки начали открыто выражать недовольство, потому что, расхаживая повсюду, я то и дело устраивала мелкие неприятности.
Но я упорно продолжала делать свое дело.
И еще.
Ак У Рён никому не рассказал ни о том, что я не дурочка, ни о том, что надо мной издеваются.
С недавних пор Пин Ын Соль пристрастилась к алкоголю.
Когда она была пьяна, ей, видимо, было лень мучить меня холодом. Вместо этого она, сверкая налитыми кровью глазами, распускала руки.
Синяков на моем теле становилось всё больше.
Со Рён доставалось еще сильнее. Пытаясь защитить меня, она ходила в синяках, которые не успевали заживать.
— Проваливайте! Тупицы! Видеть вас не желаю, убирайтесь с глаз моих сейчас же!
И сегодня, выгнанные Пин Ын Соль, мы оказались в саду.
Пока я отогревалась под палящим солнцем, от которого другие обливались потом, позади раздался знакомый голос.
— Вы снова здесь?
— Снова госпожа... нет, ничего.
Ак У Рён знал, что после издевательств Пин Ын Соль я обязательно выхожу в сад погреться на солнышке.
Всё это время он проходил мимо, делая вид, что не замечает меня, так почему же сегодня решил заговорить?
Раз уж меня всё равно раскусили, нет смысла притворяться дурочкой и перед ним.
— Све-ет.
— Простите?
— Не загойяживай све-ет. (Не загораживай свет.)
Ак У Рён отошел в сторону, собираясь уйти, но замер.
Затем, будто что-то решив, он встал так, чтобы не загораживать солнце, и опустился на одно колено.
Я пристально посмотрела на него снизу вверх.
— Госпожа, дайте мне вашу руку.
— Чё? (Зачем?)
Ак У Рён, помедлив, тихо произнес:
— ...Я поделюсь с вами теплом.
Ого. А кто еще недавно говорил, что рад моим страданиям?
Видимо, даже Ак У Рёну стало меня жалко.
Впрочем, неудивительно: в разгар лета я сижу на солнце в тяжелой меховой одежде и дрожу.
Даже если я дочь врага и воровка, укравшая его первый поцелуй, трудно было не почувствовать сострадания.
«Вот за это он и главный герой».
Пусть я и кровная родственница проклятого существа, он не мог отбросить милосердие.
Должно быть, его еще и грызло чувство вины за то, что он знал об издевательствах, но молчал.
«А мне-то всё равно».
Наоборот, я была рада, что он молчит. Даже если бы он рассказал правду, никто бы не встал на мою сторону.
Пока я не смогу как следует проучить Пин Ын Соль, лучше копить силы и вести себя тихо.
— Госпожа, скорее, дайте руку, — поторопил Ак У Рён.
На самом деле я уже давно привыкла к холоду.
За год подобных мучений я перестала так сильно мерзнуть, а иногда холод казался даже освежающим.
Это из-за лишних глаз я куталась в теплую одежду и притворялась, что дрожу, — холод Пин Ын Соль больше не представлял для меня угрозы.
Тем не менее, я послушно протянула руку. Ак У Рён осторожно взял моё запястье и начал передавать мне тепло.
Теплая, уютная, мягкая, но в то же время мощная энергия медленно окутала мои заледеневшие внутренности.
— У-ух...
Я почувствовала, как где-то внизу живота затрепетало и наполнилось теплом. От этого чувства глаза закрылись сами собой.
Пусть это избавит Ак У Рёна от чувства вины.
Я открыла глаза и тихо сказала:
— Не извиняйси. Я в поядке. Не бойно. (Не извиняйся. Я в порядке. Не больно.)
В тот же миг поток энергии прервался. Не успела я почувствовать сожаление, как Ак У Рён отбросил мою руку.
Затем он резко вскочил и...
— Я и не думал извиняться. Я... я не должен испытывать подобных чувств!
С этими словами он убежал.
«...О чем это он?»
Я проводила взглядом исчезающую спину Ак У Рёна и пожала плечами. У него что, переходный возраст начался?
— Госпожа, я закончила! Как вам? Нравится?
Со Рён протянула мне сплетенный венок.
Каждый раз, когда меня обижала Пин Ын Соль, она старалась вот так поднять мне настроение.
Венки меня не интересовали, но я, как всегда, широко улыбнулась.
— Ух ты! Касиво!
— Ой, правда?
— Угу! Одень! Хочу меиить! (Надень! Хочу примерить!)
— Секундочку... Боже, наша госпожа — самая красивая девочка на свете.
Со Рён явно была ко мне необъективна. От смущения я зашевелила пальчиками.
И в этот момент...
Где-то неподалеку послышался приглушенный мужской стон. Я резко обернулась.
Я окинула всё вокруг взглядом ястреба, но, как обычно, никого не заметила.
Слышался только стрекот цикад, ни звука человеческого присутствия.
Снова послышалось?
Должно быть, после издевательств Пин Ын Соль у меня начались галлюцинации.
— Госпожа, думаю, пора возвращаться.
К этому времени Пин Ын Соль наверняка уже напилась в стельку и вырубилась, так что возвращаться было безопасно.
Я покинула сад на руках у Со Рён.
— Ах... ушла.
— Ушла.
— Сегодня она тоже была очень милой.
— Фух, с каждым днем она становится всё очаровательнее.
— У меня чуть сердце не остановилось.
— Зачем тогда шумел? Наша госпожа очень чувствительная!
— А может, у нее талант к боевым искусствам? Даже мастера не всегда могут заметить наше присутствие.
— Меня больше беспокоит то, что она носит зимнюю одежду в разгар лета. Может, она приболела?
Люди, шептавшиеся, собравшись в кружок, выглядели причудливо.
У одного кожа была темно-зеленой, у другого — багрово-черной.
Среди них был мужчина средних лет, чья кожа напоминала древесную кору, и горбатый старик, весь покрытый морщинами.
Один был худым и длинным, другой — круглым, словно шар, были и близнецы, похожие друг на друга как две капли воды.
Десять странных существ обменивались мнениями, а затем повернулись к молча стоявшему Ак У Рёну.
— Молодой Глава, со здоровьем госпожи нет никаких проблем?
Ак У Рён опустил взгляд.
— Раз вам так любопытно, Старейшины, почему бы вам самим не проверить?
— Вы же знаете. Стоит нам проявить интерес к госпоже, как она тут же станет мишенью для Альянса Мурим.
Лица тех, кого в Муриме называли Десятью Демонами, а в Культе Демонов — Старейшинами, омрачились.
Они никогда не жалели о жизни, проведенной в погоне за силой.
Сила была самой жизнью и целью их существования. Ради неё они не гнушались никакими средствами.
Им было плевать, если при этом кто-то проливал кровавые слезы.
Слабость — это грех.
Благодаря этому Альянс Мурим причислил их к Десяти Великим Демонам и назначил награду за их головы, над чем они лишь посмеивались.
Они издевались над жалкими людишками, которые пытались нападать на них толпой.
Так было до тех пор, пока не расцвел их драгоценный цветок.
Ребенок в Культе Демонов не рождался почти двести лет.
В деревнях у подножия Гор Ста Тысяч, где жили обычные последователи, это было обычным делом, но на самой вершине гор — явлением крайне редким.
Поэтому Старейшины не знали, как оберегать новорожденную девочку.
Стоило им показать свою привязанность, как враги тут же попытались бы навредить ребенку.
С появлением этого хрупкого существа враги, которых они раньше ни во что не ставили, вдруг стали внушать им страх.
Поэтому они решили не выдавать своих чувств. Чем больше опекаешь, тем больше внимания привлекаешь.
Если они хотели сделать подарок, то присылали его от имени рядовых членов Культа, а если хотели узнать, как она, то следили за её состоянием через Ак У Рёна.
Даже когда девочка выходила в сад, они лишь наблюдали за ней издалека.
Этого Старейшинам было достаточно.
В конце концов, они были воплощением зла, и ребенку было лучше держаться от них подальше.
А если становилось совсем любопытно, можно было, как сегодня, подослать Ак У Рёна.
Ак У Рён был еще юн и не клеймен как злодей. Внешний мир даже не знал о том, что он — Молодой Глава Культа.
Поэтому его общение с девочкой не должно было вызвать проблем.
— Молодой Глава, почему вы молчите? С телом нашей госпожи что-то не так?
Ак У Рён, который и сегодня подошел к девочке по просьбе Старейшин, на мгновение заколебался.
Он мог бы, как обычно, сказать, что проблем нет.
Но была одна деталь, которая не давала ему покоя.
Девочка страдала от издевательств Пин Ын Соль. При поражении Ледяными искусствами ногти белеют, а из внутренних органов начинает сочиться холод — состояние ребенка было именно таким, и не заметить этого было невозможно.
Но проблема была не в этом. В её Даньтяне он почувствовал силу, которой там быть не должно.
Совершенная Энергия Инь без малейших примесей. Эта чистая энергия скопилась в Даньтяне девочки, словно у мастера, практикующего Ледяные искусства.
«Ребенок не мог практиковать Ледяные искусства. Неужели она поглотила энергию Пин Ын Соль?»
Но это было не под силу ребенку, не знающему основ боевых искусств.
Это было странно, и хотя сейчас она выглядела здоровой, неизвестно, когда это может обернуться проблемой.
«Но... я ведь разогнал холод своей Внутренней силой, так что теперь всё должно быть в порядке».
Ак У Рён прикусил кончик языка, осознав, что беспокоится о девочке.
Почему он так себя ведет?
Несмотря на то, что она дочь врага и без спроса украла его поцелуй, он не мог её ненавидеть. Как бы он ни старался пробудить в себе это чувство, ничего не выходило.
«Ребенок ведь ни в чем не виноват. Она даже улыбнулась мне и сказала, чтобы я не извинялся».
«В конечном итоге она всё равно дочь врага, которую я должен убить. Издеваются над ней или нет — не мое дело».
Сердце разрывалось надвое. Это было верным признаком того, что он колеблется.
Ак У Рён крепко зажмурился, подавляя смятение в душе.
Спустя мгновение он открыл глаза, и его взгляд снова стал холодным и спокойным.
Он сдержанно ответил:
— Пульс госпожи был в норме.
Напряженные Старейшины разом выдохнули.
— Что же вы тогда так тянули? Я уж подумал, случилось чего.
— Я слышал, бывают девочки, у которых от природы температура тела ниже обычной. Наша госпожа, видимо, из таких.
— Тогда в следующий раз нужно будет передать ей женьшень, укрепляющий энергию Ян.
— Было бы хорошо достать Великую пилюлю восстановления... да только этот упрямый монах из Шаолиня трясется над ней, как наседка над яйцом.
Слушая болтовню Старейшин, Ак У Рён внезапно произнес:
— Я намерен уйти в Уединенную тренировку.
Старейшины удивленно склонили головы набок от столь неожиданного заявления.
— Что ж... это дело Молодого Главы. Когда планируете начать?
— С завтрашнего дня.
— Оу? Так скоро?
Так он сможет хотя бы на один день меньше видеть девочку.
Стоит перестать её видеть, и это смятение исчезнет.
— Да.
Ак У Рён искренне в это верил.
Обновлено: 10.04.2026