Я застыла от шока. Эта женщина... она только что ущипнула меня за бок?
Не веря своим глазам, я уставилась на неё, как вдруг бок снова пронзила острая боль. На этот раз удар был ещё сильнее.
— У-а-а-анг!
Стоило мне зайтись в плаче, как женщина с притворно печальным лицом принялась вытирать мне слезы.
— Наверное, ты так горько плачешь, потому что сильно соскучилась по маме. Прости меня. Маме нездоровилось, и я боялась, что это плохо скажется на моей доченьке. Мама тоже очень по тебе скучала.
Да что за бред она несет! Я плачу, потому что ты меня ущипнула! Она впилась в мою нежную кожу своими длинными, как у призрака, ногтями — наверняка теперь останется синяк.
Пока я захлебывалась слезами от охватившего меня негодования, женщина, к моему ужасу, начала расстегивать одежду. Обнажив грудь, она бесцеремонно прижала её ко мне.
«Тьфу! Она что, с ума сошла?! Убери это!»
Я отчаянно крутила головой, пытаясь отстраниться, но она просто придавила моё лицо своей грудью.
«Кх!»
В мой раскрытый рот втиснулась плоть. Дыхание тут же перехватило. По всему телу пробежала дрожь, к горлу подступила тошнота, но страшнее всего было то, что я не могла дышать.
— Ох, как хорошо ест. Доченька, ты так скучала по маминому молоку? Мама тоже извелась, так хотела тебя покормить.
Женщина говорила это, прекрасно видя, что я задыхаюсь. Она стояла спиной к Со Рён и Небесному Демону, поэтому они, похоже, ничего не заметили. Она повернула голову к Небесному Демону и слегка покраснела.
— Ой, Владыка Культа... Если вы будете так смотреть, ваша покорная слуга совсем засмущается. В такие моменты вам полагается выйти.
Небесный Демон, так ничего и не заподозрив, развернулся и покинул комнату.
Когда дверь закрылась, женщина, подождав еще немного, едва ли не швырнула меня в руки Со Рён. Только тогда Со Рён увидела моё посиневшее лицо и вскрикнула:
— Барышня? Барышня, что с вами?!
— А ну замолчи!
— Г-госпожа, барышня сейчас...
— И что с ней? Выглядит вполне нормально. От такого не умирают, так что не поднимай шум попусту и принеси полотенце. Нужно вытереться. Тьфу, посмотри на эти слюни. Какая гадость, честное слово. Чего стоишь? Ты меня не слышишь?
— ...Слушаюсь.
Со Рён крепко закусила губу. Её руки, державшие меня, дрожали, но она не смела возразить. Будучи смышленой, она понимала: если она пойдет против госпожи, мне станет только хуже.
— Вот, возьмите.
Женщина выхватила полотенце и с раздражением вытерла грудь, после чего внезапно спросила:
— Говорят, Владыка Культа приходит сюда каждый день?
— Да, это так.
— И он действительно каждый день заходит посмотреть на ребенка?
— ...Да.
— О-хо-хо. Ну, тогда и мне придется приходить ежедневно. Когда я её рожала, она казалась бесполезной, но, похоже, от неё всё же есть прок.
Лицо Со Рён застыло, на него было больно смотреть. Теперь она окончательно поняла, зачем женщина внезапно пришла навестить меня. Она собиралась использовать меня, чтобы сблизиться с Небесным Демоном.
Женщина швырнула полотенце и уселась на мой тюфяк.
— Клади ребенка и показывай подарки.
— О чем вы...?
— Почему ты такая недогадливая? Подарки, которые принесли последователи! Живо неси их сюда!
— Но это подарки для барышни...
— Говорят, среди них есть неплохие эликсиры. Какой от них толк ребенку, который даже боевых искусств не знает? Уж лучше я их приму и укреплю свою внутреннюю силу нэйгун. Разве это не пойдет на пользу нашему Культу Демонов?
Хочет использовать меня, чтобы наладить отношения с Небесным Демоном, да ещё и силу свою подтянуть? Мне даже смеяться не хотелось. Как Небесный Демон вообще мог разделить ложе с такой женщиной и завести ребенка?
С мрачным видом Со Рён велела служанкам принести подарки. Служанкам пришлось несколько раз ходить туда-сюда, пока все мои подношения не оказались в комнате. Женщина сидела и один за другим распаковывала свертки. Она была так довольна, что даже начала что-то напевать себе под нос.
Со Рён, молча наблюдавшая за ней, решила проверить мой подгузник.
— Барышня, давайте я сменю вам подгузник.
Похоже, когда эта женщина едва не придушила меня, я непроизвольно справила нужду.
— Фу! Завоняло! Иди делай это на улице!
— ...Служанки могут что-то заподозрить. Вы уверены?
— Цыц! Тогда делай это там, у окна!
Мне пришлось менять подгузник в самом холодном месте комнаты. Несмотря на весну, ветер, проникавший сквозь щели, был очень холодным. Заметив мою дрожь, Со Рён начала действовать быстрее.
— Барышня, потерпите еще немного. Я сейчас... А? Э-это... Почему здесь так? Вас кто-то ущипнул...!
Видимо, заметив след на моем боку, Со Рён с серьезным видом начала его осматривать. Догадавшись, в чем дело, она закусила губу до крови.
— Госпожа... Бок барышни... Это вы сделали?
Женщина, примерявшая кольца на все десять пальцев, мельком взглянула на меня.
— А, это? Она просто капризничала.
— Барышня! Что такого она могла сделать, чтобы вы так с ней поступили?!
— Ты что, голос на меня повышаешь? Какая-то жалкая няня?
— Пусть я и жалкая няня, но барышня — дочь Владыки Культа! Я не оставлю это просто так!
Несмотря на угрозу Со Рён, женщина лишь пожала плечами.
— Делай что хочешь. А я скажу, что это сделала ты. Кому люди поверят: тебе, простой няньке, или Пин Ын Соль, дочери Дворцового лорда Северного моря?
Я сразу всё поняла. Это политический брак. Северный Ледяной Дворец был единственной из множества фракций Мурима, с которой у Культа Демонов были хорошие отношения. Точнее говоря, они находились так далеко друг от друга, что почти не пересекались. Теперь ясно, почему. Всё из-за этого брака.
Мне было любопытно, как такой бесчувственный человек, как Небесный Демон, обзавелся ребенком. Видимо, это было решение на благо Культа.
«Надо же было жениться на такой... Бедный Небесный Демон».
Конечно, самым жалким человеком здесь была я. Супруги могут хотя бы развестись. А родителям замену не найдешь!
— Вот и славно. Иди и расскажи всем. Тебя вышвырнут, а на твоё место посадят другую няню.
Пин Ын Соль поправила волосы рукой, унизанной кольцами, и пристально посмотрела на Со Рён. Еще мгновение назад она казалась обычной алчной бабенкой, но когда её лицо посуровело, она стала похожа на совсем другого человека.
— Если не хватает смелости, падай на колени. Моё положение позволяет мне снести тебе голову прямо сейчас. А если кто спросит, за что? Скажу, что ты убила ребенка, и у меня не было выбора.
Со Рён поспешно прижала меня к себе, словно защищая.
— Если подумать, лучше всего было во время беременности. Тогда Владыка Культа постоянно навещал меня.
От её низкого, мрачного голоса по спине пробежал холодок.
— А ты как думаешь? Если этот ребенок исчезнет, станет ли Владыка Культа снова приходить ко мне, как прежде?
Её карие глаза странно блеснули. Эта женщина не в себе. Она безумна, но соображает отлично. Она мгновенно поняла, что Со Рён — моя слабость, и использовала это для шантажа. Она за считанные секунды почувствовала, что угроза собственной жизни не заставит Со Рён отступить.
Глоток.
Со Рён с трудом сглотнула слюну. Крепко, до боли обняв меня, она медленно опустилась на колени.
— ...Прошу прощения. Эта ничтожная не узнала госпожу и проявила дерзость. Если вы простите меня в этот раз, я буду служить вам верой и правдой.
— Значит, ты всё-таки понимаешь человеческую речь. Хорошо. Тогда упакуй вот это и отправь в мой дворец. А остальное убери до прихода Владыки Культа, поняла?
— ...Да.
Она легко, словно бабочка, поднялась и, остановившись у самой двери, произнесла:
— Не забудь помазать бок ребенка золотой мазью. Как бы она ни капризничала, разве можно распускать руки? В этот раз я закрою на это глаза, но в следующий раз терпеть не стану. Поняла?
Она открыла дверь, чтобы выйти. Служанки, стоявшие снаружи с вытаращенными глазами, поспешно склонили головы. Похоже, они отчетливо слышали слова о том, что это Со Рён подняла на меня руку.
«О-о-о...»
Я невольно восхитилась. Её расчетливость, позволившая до последнего сваливать вину на других, была настолько безупречной, что мне захотелось поаплодировать ей, будь у меня такая возможность.
Как только Пин Ын Соль ушла, Со Рён поспешно раздела меня и смазала ушиб золотой мазью.
— Простите меня, барышня... Мне так жаль... Хнык!
Её горячие слезы градом посыпались на моё лицо. Я протянула руку и коснулась щеки Со Рён. От этого её рыдания стали только громче.
— Если бы у меня была сила... Если бы я была хоть немного влиятельнее, с барышней бы такого не случилось... Это моя вина. Всё по моей вине.
Слушая её самобичевание, я стиснула десны — зубы у меня еще не прорезались.
«Я — драгоценная дочь величайшего злодея в мире боевых искусств»
Визиты Небесного Демона прекратились через десять дней. Я надеялась, что и Пин Ын Соль перестанет приходить, но она продолжала наведываться ко мне, пока мне не исполнился год.
Она была довольно умна. Вместо того чтобы забрать все мои подарки разом и вызвать подозрения, она приходила каждый день и понемногу обкрадывала меня. Если это был эликсир, она съедала его прямо в моей комнате, после чего тут же садилась в дыхательную медитацию, чтобы поглотить энергию.
Благодаря этому её внутренняя сила нэйгун росла с каждым днем, и сама она становилась всё краше. Однако, поскольку Небесный Демон всё равно относился к ней как к пустому месту, Пин Ын Соль начала вымещать свою злобу на мне.
— О-о-о...
Мои зубы застучали один о другой. Пронизывающий холод просачивался сквозь всё тело, стремясь заморозить меня до костей. В голове всё заледенело, мысли путались. Это было похоже на то, будто меня выставили голой на мороз в середине зимы. Руки и ноги не просто онемели — они болели.
— Пожалуйста! Госпожа! Пожалуйста, прекратите! Прошу вас!
— Ты слишком балуешь ребенка. Её мать родом из Северного Ледяного Дворца, она должна привыкать к такому холоду.
— Госпожа!
— Как ты смеешь повышать голос! Я хотела на этом закончить, но ты сама напросилась.
Она слегка взмахнула рукой. Холод, окутывавший меня, стал еще невыносимее. Снаружи стояла настоящая летняя жара, но из моего рта вырывался белый пар. Постепенно я перестала чувствовать конечности.
Теперь Пин Ын Соль не делала ничего, что могло бы оставить следы, вроде щипков или ударов. То ли боялась, что её поймают, то ли ей просто было лень — она мучила меня с помощью боевых искусств. Используя свою основную технику — ледяные искусства.
Поначалу она не могла так искусно управлять холодом. Но, похоже, поглотив все мои эликсиры, она значительно увеличила свою внутреннюю силу.
Тело Со Рён, прижимавшей меня к себе, тоже стало холодным как лед. Ногти на руках Со Рён, которыми она растирала мои плечи, посинели.
«Так не пойдет».
Я крепко сжала свои едва прорезавшиеся зубки и закатила глаза, притворяясь, что теряю сознание. Хотелось бы еще пустить пену изо рта, но, к сожалению, мои слюни замерзли, так что от этой затеи пришлось отказаться.
— Б-барышня! Барышня!
Со Рён принялась лихорадочно гладить меня по лицу. На мои щеки капали её слезы. Из-за сильного холода места, куда падали слезы, обжигали, словно кипяток.
— Ч-что же делать... Наша барышня, ч-что же...
— И это всё? Так быстро потеряла сознание... Цыц, не притворяйся и вынеси её на солнце.
Каждый раз после издевательств Пин Ын Соль выставляла нас за дверь, неся бред о том, что солнечный свет — лучшее лекарство от холода.
Конечно, солнце помогало. Вот только восстановление шло слишком медленно. У её желания выставить нас была и другая причина. Она собиралась поглотить эликсир, принесенный в подарок позавчера. Во время дыхательной медитации любое вмешательство может привести к искажению ци, поэтому она выпроваживала нас.
Со Рён взмолилась перед Пин Ын Соль:
— П-прошу, согрейте барышню своей внутренней силой... Пожалуйста, хотя бы немного!
— Ты думаешь, внутренняя сила берется из ниоткуда? Уходи, пока я даю тебе шанс. Или хочешь продолжить? Выбирай.
Услышав раздраженный голос Пин Ын Соль, Со Рён проглотила слезы.
Когда мы вышли, раздался приказ Пин Ын Соль: никого не впускать в ближайшее время.
— Да, госпожа.
Служанки, хоть и знали, что она творит со мной и Со Рён, делали вид, что ничего не происходит. Всё потому, что это были не те добрые служанки, что раньше, а верные люди Пин Ын Соль.
Хотя прислуга полностью сменилась, никто не нашел это странным. Небесный Демон перестал заходить, а другие члены культа лишь присылали подарки. Никого не волновало, через что я прохожу и почему Со Рён так плохо выглядит.
Оно и понятно: в Культе Демонов одаренных детей похищали в раннем возрасте и делали их преемниками. Ак У Рён был именно таким примером. Следовательно, Культ Демонов не нуждался в кровных наследниках Владыки.
Те, кто присылал мне подарки, были обычными последователями. Верхушка культа даже не смотрела в мою сторону. Поэтому они и не могли знать о моих бедах.
Только оказавшись в саду, я тихо заговорила:
— Ня-ня, пли-сти... (Няня, прости...)
— Барышня, никогда так не говорите! Вы ни в чем не виноваты. Это я должна просить прощения. Я... я слишком слаба... Вам было очень больно?
— Не-а, не-а. (Нет, нет.)
Я замотала головой, давая понять, что всё в порядке. Конечно, поначалу мне казалось, что я умру от холода. Я даже сознание теряла по-настоящему. Но, как ни странно, постепенно я начала привыкать. Холод всё еще был невыносимым, но я больше не отключалась, и восстановление шло быстрее. Похоже, мой организм отчаянно приспосабливался, чтобы выжить.
Со Рён печально улыбнулась. Поправив мои растрепанные волосы, она направилась в самую солнечную часть сада.
— Барышня, хотите, я сплету вам венок?
У тебя же пальцы всё еще синие, как ты собираешься плести? Заметив мой взгляд, Со Рён спрятала руки за спину и кротко улыбнулась.
— Нужно двигаться, чтобы быстрее согреться. Посидите пока на солнышке. Я быстро.
— Ти-ха... ти-ха. (Тихо, тихо делай.)
— Не беспокойтесь, я буду осторожна.
Я начала произносить членораздельные слова, а не просто лепетать, около двух месяцев назад. В тот же день мне впервые удалось самостоятельно встать на ноги. Со Рён была вне себя от радости, ведь я росла гораздо быстрее других младенцев. А когда она услышала от меня первую внятную речь, то едва не лишилась чувств.
Это был наш общий секрет. Если бы Пин Ын Соль узнала, что я могу выражать свои мысли и понимаю чужую речь, неизвестно, что бы она сделала.
Опасаясь, что служанки что-то заподозрят, я всё еще передвигалась ползком и молчала при них. Из-за этого пошли слухи, что я немного отсталая. Служанки шептались: «Какой прок от красоты, если она дурочка? Кто на такой женится?»
В любом случае, Пин Ын Соль не собиралась убивать меня прямо сейчас. Она подсела на сладкий вкус моих подарков. Подношения от последователей были на удивление роскошными и дорогими.
Одного только столетнего женьшеня приносили столько, что его можно было солить. Похоже, у членов Культа Демонов было немало денег. Пока поток подарков не иссякнет, я буду в безопасности. И чем глупее я буду казаться, тем лучше.
«Нужно скорее изучать боевые искусства».
Даже если бы я попыталась изучать их открыто, Пин Ын Соль и глазом бы не моргнула. Она бы только посмеялась: мол, много ли выучит дурочка? Да, пусть расслабится. А я тем временем буду изнурять себя тренировками, чтобы обрести силу.
«Прежде чем я сбегу из дома, я обязательно тебя растопчу».
При мысли об этом дне даже боль, причиняемая Пин Ын Соль, казалась сладостной. А сплетни служанок я начала находить забавными. Пусть мучают меня сколько влезет. Я верну им всё в десятикратном размере.
Я сжала кулачки и огляделась. Со Рён нигде не было видно. Должно быть, она снова увлеклась сбором цветов и ушла слишком далеко. Я хихикнула, представляя, как она сейчас примчится сломя голову, задрав юбки...
Но тут же резко повернула голову. Странно. Мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Я прищурилась и внимательно осмотрела всё вокруг.
— У-унг? У-у-унг?
Я почувствовала что-то подозрительное. Ощущение, будто за мной следят. Это было своего рода чутье, развившееся из-за издевательств Пин Ын Соль, и оно меня редко подводило. Однако, как бы я ни оглядывалась, я не видела даже тени человека.
«...Показалось?»
Наверное, я стала слишком дерганой из-за постоянного надзора служанок. Я отбросила эти мысли и сосредоточилась на цветах. Мне хотелось сплести венок для Со Рён. Но моими пальчиками такая тонкая работа пока не под силу, так что сделаю ей букет.
Я как раз собирала цветы, когда это случилось.
— Барышня.
Я резко обернулась.
— Что вы здесь делаете?
Ак У Рён смотрел на меня с легким раздражением на лице.
Обновлено: 10.04.2026