Глава 36 — Глава 36: Урок танца с мечом

Дворец Ак У Рёна находился не так уж далеко от моего. Сидя на спине Хык-а, я бросила камень в окно на третьем этаже. Тук, тук, тук. То ли я бросала слишком слабо, то ли там никого не было — ответа не последовало. Может, стоит приложить чуть больше силы? Трах! — Ох! — Стекло разлетелось вдребезги. Вскоре послышались шаги, и в проеме показался Ак У Рён. Он замер, глядя на меня с таким выражением лица, будто у него просто не хватало слов. Я лучезарно улыбнулась. — Можно войти? — Фу-у-у… Ак У Рён так тяжело вздохнул, будто земля вот-вот разверзнется, но все же распахнул окно пошире. Пока он не передумал, я спрыгнула со спины Хык-а. Кувыркнувшись в воздухе, я легко влетела внутрь. Хык-а сменил облик и последовал за мной в комнату. — Как вы здесь оказались… — Подожди минутку! Я перебила его и набросила свою верхнюю одежду на плечи Хык-а. Затянув пояс потуже, я обернулась и увидела Ак У Рёна, который стоял с совершенно ошеломленным видом. — Что это вы с собой притащили? — А, это мой подчиненный. — Подчиненный? — Ага. Это Имуги, который жил в лабиринте под Залом закрытого совершенствования. Я решила сделать его своим слугой. — Хозяйка, я не Имуги, а зме… Я зажала Хык-а рот, прежде чем он успел разболтаться. Ак У Рён прищурился. — Уберите от него руки. Это грязно. — …У меня чистые руки. — Я не о вас, госпожа, а об этом существе. Что это у него вокруг рта? — Он ел сушеную хурму. Я вытерла рот Хык-а своим рукавом. Прямые брови Ак У Рёна недовольно сошлись на переносице. — В чем дело? Тебе не нравится Хык-а? — Вы даже имя ему дали? — Папа сказал, что первым делом нужно дать имя. Ак У Рён окинул Хык-а взглядом с ног до головы, словно спрашивая: «И это, по-вашему, священный зверь?» Хык-а не остался в долгу и сердито уставился на него в ответ. Перед Небесным Демоном он и глаз поднять не смел, а Ак У Рёна, видимо, посчитал легкой добычей. Мне стало немного жаль Ак У Рёна. Если бы он не уступил мне Каменное молоко пустоты, с ним бы так не обращались. Я крепко сжала руку Хык-а, чтобы он не натворил глупостей. По какой-то причине недовольство Ак У Рёна стало еще заметнее. — Это самец. — А? Как ты узнал? Ты уже посмотрел? — Не смотрел и не собираюсь. — Папа тоже сразу понял. Похоже, только я была не в курсе. Я-то думала, что это девочка. — Вы так и будете держать его за руку? — Боюсь, как бы он не начал буянить. А что? Ак У Рён пристально посмотрел на мою ладонь, сжимающую руку Хык-а, а затем отвел взгляд. — …Ничего. От него так и веяло холодом. Я лишь недоуменно хлопнула глазами. Совершенно непонятно, почему он вдруг испортил себе настроение. — Зачем вы пришли в такой час? — Хотела сказать спасибо. — Спасибо? — Благодаря амулету, который ты мне дал, я выжила. И даже смогла достичь прозрения. Это была огромная помощь. — …Вот почему ваша внутренняя сила так возросла. — Ты ведь даже не брал меня за запястье, как ты узнал? — Запястье нужно для точной проверки энергии. Но даже без этого она ощущается, хоть и слабо. — Верно, моя внутренняя сила сильно выросла. Я пришла поблагодарить, но оказалось, что я снова перед тобой в долгу. Говорят, тебя наказали из-за меня? — Не берите в голову. Как Молодой Глава Культа, я знал способ решения проблемы и не мог остаться в стороне. Я сделал это не специально для вас. — Ну да, ну да. Хорошо, буду считать так. Когда я рассмеялась, Ак У Рён перестал отрицать. Он понял: что бы он ни сказал, я ему не поверю. — Хорошо, что все закончилось домашним арестом. Я боялась, что наказание будет серьезнее. До каких пор ты под арестом? — До вашего дня рождения. — Значит, будешь отдыхать еще недели три? — Это не отдых… Но почему вы спрашиваете? — Научи меня за это время танцу с мечом. — …Танцу с мечом? — Хочу показать его гостям на моем празднике. Трех недель ведь хватит? — Я никогда не учился танцу с мечом. Может, он и не учился, но наверняка знал его. Мать Ак У Рёна часто исполняла этот танец перед ним. В оригинальном романе была сцена, где пьяный Ак У Рён, тоскуя по матери, танцевал с мечом под лунным светом — это был один из моих самых любимых моментов. — Правда? А я думала, ты все умеешь… Что же делать? Я так хотела научиться именно у тебя. На его лице промелькнуло замешательство. Наверняка в глубине души он хотел, чтобы кто-то продолжил традицию его матери, но признаться в знании танца — значило навлечь подозрения. Я искоса взглянула на него. — Я никому не скажу. — Если я буду приходить тайно по ночам, никто и не узнает. — У кого же мне еще учиться? — Фу-у-у… Ак У Рён вздохнул, признавая поражение. — Я научу вас. Но учтите, что я не обучался этому официально. — Ух ты! Правда? Здорово! Что же мне тебе подарить? А! Точно! Когда получу подарки на день рождения, поделюсь с тобой! Я запрыгала от радости. Ак У Рён поспешно скрыл смягчение во взгляде. — Это подарки для вас. Почему вы вечно пытаетесь раздать их другим? — Но ведь и столетний женьшень, который ты ел, тоже был моим подарком? Сам все съел, а теперь вредничает. Я игриво подергала его за рукав. — Хе-хе, спасибо тебе огромное. Знаю, это была трудная просьба. — Если вы так благодарны, исполните и мою просьбу. — Просьбу? Какую? Я все исполню! — Пожалуйста, перестаньте влипать в неприятности. Каждый раз, когда вы что-то выкидываете, мне кажется, что я старею на глазах. Мое воодушевление мгновенно улетучилось. Нотации Ак У Рёна продолжались: — Что я вам говорил? Держаться подальше от Чегаль Хёна! А вы мало того, что спасли его, так еще и рисковали ради этого собой. — Я не могла просто оставить его умирать. Он очень важный для нас человек. — Неужели Чегаль Хён важнее вашей собственной безопасности? Не знаю, насколько он ценен, но в нем нет никакого смысла, если вы сами пострадаете. Голос Ак У Рёна звучал непривычно взволнованно. Услышав в его словах искреннюю тревогу, я опустила голову. — Хорошо. В следующий раз буду осторожнее. — …Как легко вы согласились. Я думал, вы начнете возмущаться. — Ты ведь правду говоришь. И ты мне столько раз помогал. Я знаю, что ты ворчишь только потому, что беспокоишься за меня. Ак У Рён молча посмотрел на меня. — Вы странная, госпожа. — Почему? — Другие люди, даже получив помощь, делают вид, что ничего не знают, если не видели этого своими глазами. Лишние долги — это убыток. Ведь они не знают, что я могу потребовать взамен. — Ты не такой человек. Я разбираюсь в людях. — Обычно никто не делится ценными вещами. Ведь если оставить их себе, они когда-нибудь станут твоей силой. — Послушать тебя, так я тебе тысячелетний женьшень отдала. Хотя, «Каменное молоко пустоты» я ему все-таки отдам. При мысли о фляге, спрятанной за пазухой, у меня зачесались руки. «Как бы заставить его выпить это? Если скажу правду, он ни за что не примет». С его упрямым характером, если вещь получена не собственным трудом, он откажется, как бы сильно она ему ни была нужна. Он наверняка скажет с каменным лицом: «С чего мне это пить? Вы получили — вы и пейте». И даже не взглянет. «Сначала накормлю его, а потом дам как десерт. Скажу, чтобы горло прополоскал». Раз он всегда ест то, что я даю, то и в этот раз не откажется. А когда выпьет — что он сделает? Не выплевывать же такое сокровище. «…Но разве такие вещи не пьют натощак?» Ай, неважно. Это же эликсир, неужели эффект ослабнет от того, что он поел? В этот момент Хык-а, который все это время изучал Ак У Рёна, влез в разговор: — Хозяйка, а это что за человек? — В смысле? — Он тоже твой подчиненный? — Нет, он не мой подчиненный. — Тогда его можно съесть? — …Да сколько же тебе надо сожрать, чтобы наесться! Нельзя! Даже не думай к нему прикасаться! — Хм-м. Разочарованно облизнувшись, Хык-а вдруг взял меня за руку. Я удивленно округлила глаза — он впервые сделал это сам. — Значит, только я твой подчиненный? — Э-э, ну, получается, так. — И гладить по голове ты будешь только меня? — Конечно. Если я попробую погладить Ак У Рёна, представляю, что он мне наговорит. Хык-а демонстративно расплылся в довольной ухмылке. При виде его торжествующего лица Ак У Рён снова нахмурился. — Что это значит? — У меня есть хозяйка. — …И что? — Моя хозяйка — одноклассница самого Бога. Это значит, она самая сильная в мире. Ак У Рён перевел взгляд на меня. Его черные глаза были полны нескрываемого сочувствия к моему «интеллекту». Мне хотелось провалиться сквозь землю, но я лишь отвела глаза. Знала бы — не брала бы его с собой. Хотела приехать с комфортом, а в итоге сама себе яму вырыла. — Хозяйка гладит меня по голове, когда я ем хурму. И когда не ем — тоже гладит. Гладит каждый раз, когда я прошу. — …Гладит? — Ага. А еще она обещала сказать Небесному Демону, чтобы он меня не ел. — Это не вранье. Небесный Демон намного сильнее хозяйки, но перед ней он пасует. Если она скажет, он меня ни за что не съест. — И за хорошее поведение она дает мне хурму. Ты-то, небось, хурму и не пробовал? Я думала, Ак У Рён проигнорирует этот бред, но он вдруг усмехнулся и ответил: — Пробовал. — К-когда это? — Твоя хозяйка меня кормила.