Увидев моё плечо, Со Рён закусила губу.
— Послушай... Няня.
— Хнык!
— Не плачь! Это я виновата.
— Всхлип!
Сначала отец, потом адепты Культа. Теперь ещё и Няня?
Я обняла Со Рён за плечи, пока она продолжала проливать слёзы. Должно быть, она не на шутку перепугалась — её лицо до сих пор оставалось бледным.
— Что же произошло? Люди говорят, что Зал закрытого совершенствования рухнул, когда пробудился Священный зверь. Но ведь это неправда?
— Да, это не из-за него.
— Я так и знала! Это те мерзавцы из ортодоксальных фракций взорвали какую-то Громовую бомбу! Они хотели навредить барышне! Я ведь права?
— Это была не совсем Громовая бомба, и я не знаю их истинной цели... но в чем-то ты права.
Со Рён внезапно выкрикнула:
— Я перебью всех этих тварей из ортодоксальных сект!
И как такие слова вяжутся с её лицом, печальным, словно цветок, намокший под дождём?
— Ну... стоит ли заходить так далеко?
— Почему вы их защищаете! Неужели вы успели привязаться к ним за те пару раз, что видели?
— Я их не защищаю.
— Тогда не говорите таких мягких слов! За смерть нужно платить только смертью!
Я не стала уточнять, что погибли только представители ортодоксальных сект.
Когда я была ранена, Со Рён становилась агрессивнее матери-птицы, защищающей своего птенца. В такие моменты её лучше не трогать.
В любом случае, все погибли, остался только Чегаль Хён. Навряд ли она станет что-то делать с пациентом, который даже глаз открыть не может.
К тому же, Чегаль Хён был для меня очень важным человеком. Со Рён знала об этом, так что, несмотря на свои гневные речи, она не причинит ему вреда.
Я терпеливо ждала, пока Со Рён густо намажет моё плечо Золотой мазью.
От всего тела исходил резкий лекарственный запах. Я уже сама не понимала, кто я — человек или ходячая банка с мазью.
— Позже придет Король Ядов, чтобы осмотреть ваши раны. Пожалуйста, подождите до тех пор.
— А где он сейчас?
— Лечит того парня из клана Чегаль.
Сделав вид, что не заметила грубости в её словах, я сменила тему:
— Похоже, дедушку тоже беспокоит состояние молодого господина из клана Чегаль, верно?
— О чём вы говорите? Он просто пытается поддержать в нём жизнь, раз уж барышня его спасла. Вы бы знали, какой скандал он устроил, ворча, что не желает лечить этих праведников.
— А, вот как?
— Если бы не барышня, его бы уже разорвали на десять тысяч кусков и скормили зверям в Горах Десяти Тысяч Распятий! Хотя нет. В чём виноваты звери? Его бы просто сбросили с западного утеса!
— Няня... По-пожалуйста, успокойся.
— Фух.
Глубоко выдохнув, Со Рён с уже более спокойным и даже благочестивым выражением лица произнесла:
— Поэтому с сегодняшнего дня я собираюсь молиться богам.
— О чём же?
— О том, чтобы Альянс Мурим поскорее развалился. Чувствую, скоро мои молитвы будут услышаны.
— А-ха-ха.
Мне нечего было на это ответить, поэтому я просто рассмеялась. Тогда Со Рён таинственно прошептала:
— Кстати, барышня. Тот ребёнок и вправду Священный зверь?
Она кивнула в сторону Хык-а, который крепко спал, сжимая в руках сушеную хурму.
Хык-а лежал почти голым, укрытый лишь одним одеялом.
А всё потому, что он сорвал и отбросил одежду, которую принесла Со Рён, заявив, что она ему мешает.
Конечно, одеялом его накрыла я — просто не выдержала стресса, глядя на то, как его «самое важное» едва ли не выставляется напоказ.
— Да. Его зовут Хык-а.
— Надо же... Какой он хорошенький. Глядя на его внешность, ни за что не скажешь, что он — Священный зверь.
— Это потому, что он принял человеческий облик. В истинном виде он устрашающ.
— Может, стоило посмотреть раньше? Мне было так любопытно, как выглядит Священный зверь... А сколько ему лет?
— Ну, около трех тысяч? Считай, что в истинном облике он — огромный змей. Он ведь Имуги.
Со Рён только глазами захлопала. Затем она поспешно вытерла о юбку руку, которой до этого гладила мальчика по голове, умиляясь тому, как он ест хурму.
Я усмехнулась, видя её замешательство, и коснулась своего ожерелья.
Не будет преувеличением сказать, что благодаря Ак У Рёну я обрела прозрение.
Если бы не он, если бы не ожерелье, которое он мне дал, я бы уже исчезла бесследно.
Меня и так мучила совесть из-за того, что я присвоила себе Каменное молоко пустоты, а теперь я фактически украла и его судьбоносную встречу...
«Но теперь я смогу хоть немного облегчить груз на сердце».
Я хихикнула, вспомнив о фляге, лежащей в кармане. Со Рён посмотрела на меня с недоумением.
— Барышня? Что-то не так?
— Ничего.
Я мгновенно сменила выражение лица и открыла шкатулку с сокровищами. В ней лежали Ледяной цветок и цветочные украшения.
Было бы некрасиво просто отдать Каменное молоко пустоты, нужно подготовить что-то ещё.
Всё равно дарить ценные вещи бесполезно — он их вернет. Я собрала все цветочные украшения и положила их в мешочек.
Ведь цветочные украшения — единственное, что Ак У Рён не возвращает.
Возьму с собой немного еды, покормлю его, а потом невзначай отдам. Естественно.
— А где Молодой Глава Культа? Я не видела его в Зале закрытого совершенствования.
— Он под домашним арестом во дворце.
— Что? С чего вдруг... Он же только и делал, что тренировался, какую ошибку он мог совершить?
— Говорят, Молодой Глава Культа нарушил правила и входил в запретную зону. Причём неоднократно. Я так удивилась, когда узнала об этом. Как же он мог пойти на такое преступление?
— О чём ты? Запретная зона... Где это?
— Речь о лабиринте внутри Зала закрытого совершенствования. Туда ведь строго-настрого запрещено входить.
В оригинальной истории то, что Ак У Рён составил карту лабиринта, было секретом.
Никто до самого конца не знал, каким именно путём он сбежал.
Но если об этом секрете знает Со Рён, значит, об этом знают уже почти все.
— Ка-как ты об этом узнала, Няня?
— Поговаривают, что Владыка Культа велел барышне идти на поляну внутри лабиринта. И именно Молодой Глава Культа рассказал об этом месте. Значит, он сам туда заходил.
— Что-о?
Этот дурак! Зачем он это рассказал? Это же был его единственный путь к отступлению!
— Но ведь благодаря этому я выжила! И всё равно папа его наказал?
— Барышня, от правил Культа свободны только Владыка и вы. Об этом нельзя забывать. Пока он не станет Владыкой, Молодой Глава Культа обязан следовать правилам.
В Культе Демонов было немного правил, но наказания за их нарушение были суровыми.
Учитывая это, домашний арест был не таким уж и суровым наказанием. Должно быть, Небесный Демон смягчил приговор, приняв во внимание помощь, оказанную мне.
«Он ведь просто сидит в своей комнате. До этого он тренировался до изнеможения, так что это отличный шанс отдохнуть. Да, будем считать это отпуском».
Я покосилась на Со Рён и погладила живот.
— Ох, я проголодалась. Няня, нет чего-нибудь перекусить?
— О боже! Совсем голова дырявая! Вы же весь день ничего не ели... Пожалуйста, подождите немного. Я сейчас всё принесу.
Я съела лишь половину того, что принесла Со Рён, припрятав остальное. Когда я сказала, что это для Хык-а, Няня даже не заподозрила неладного.
После этого я тщательно вымылась и приняла лечение от дедушки Короля Ядов.
Я проверила состояние Чегаль Хёна и строго наказала старейшинам не донимать его.
Возник небольшой спор с Со Рён по поводу того, что Хык-а спит в моей комнате, но всё разрешилось само собой.
Просто Хык-а так и не проснулся, как бы Со Рён ни пыталась его растолкать.
Я легла в постель и тихо ждала наступления рассвета.
В этот момент что-то легонько подтолкнуло мою голову.
— ...Ц.
Пэк А нагло заняла мою подушку. Лунный свет ярко отражался в её ветвях, ставших прозрачными, словно кристалл.
Я хотела расспросить дедушку Короля Трупов об этом, но, похоже, в этом нет необходимости. Раз она в силах спихнуть хозяйку с подушки, значит, энергия к ней вернулась.
Я сердито посмотрела на Пэк А и тихо встала. Тогда ветка сама подлетела ко мне и прильнула к ладони.
Она так настойчиво тянула меня за руку, словно советовала не заниматься глупостями и ложиться спать.
Я попыталась стряхнуть Пэк А, но в итоге сдалась и осторожно пошла к выходу.
— Ты куда?
— ...Ох!
Я чуть не вскрикнула. Обернувшись, я увидела Хык-а, который, несмотря на все старания Со Рён, проснулся и теперь пристально смотрел на меня. В темноте его глаза светились ярко-синим светом.
— Ты за хурмой?
— ...От такого количества хурмы у тебя будет ужасная болезнь под названием запор.
— Что такое запор?
— Фух. Нет, я не за хурмой. Я иду на прогулку.
— В такую рань?
— ...Да.
— Я тоже пойду.
Внезапно мне в голову пришла отличная идея. Я сняла ожерелье и протянула его Хык-а.
— Ты чувствуешь поблизости человека, от которого пахнет так же, как от этой вещи?
Хык-а указал на меня.
— ...Кроме меня!
Должно быть, мой запах впитался в него, пока я его носила. Я цокнула языком и надела ожерелье обратно, но Хык-а произнес:
— Я чувствую только твой запах, но совсем рядом ощущается энергия, исходящая от этой штуки.
— Да, туда! Сможешь меня туда отвести?
— Нам нужно идти незаметно. Справишься?
Хык-а резко скинул одеяло. Испугавшись, я закрыла глаза, а потом осторожно их приоткрыла.
Хык-а, уже превратившийся в огромного чёрного змея, наполовину высунулся из окна.
Похоже, он мог свободно менять свой размер: сейчас он был в два раза меньше, чем днем.
— Хозяйка, залезай.
Хык-а, который ещё недавно казался мне просто фанатом хурмы, сейчас выглядел невероятно надежным.
Я подпрыгнула и забралась на спину Хык-а.
Я — драгоценная дочь величайшего злодея в мире боевых искусств.
Обновлено: 10.04.2026