Глава 139 — Глава 139. Диск с завесой из двенадцати жемчужин

Духовный Дворец Тяньсан. Раннее утро, небо только-только начало светлеть. С того момента, как Сюй Сяошоу и остальные вошли во Врата Тяньсюань, прошёл почти целый день. В одной из тёмных комнат бокового крыла Зала Советов мертвецким сном спал Чжао Сидун. Хотя он и считался главной надеждой Павильона Духовных Законов, за ним числилось немало нарушений. И всё же именно на него возложили важную задачу — охранять Врата Тяньсюань. Комната была почти пуста: кроме Чжао Сидуна, спавшего прямо на столе дежурного, здесь был лишь деревянный стол да парящий в воздухе аметистовый духовный диск. Диск, украшенный изящной резьбой в виде драконов и фениксов, был настоящим произведением искусства. Над ним висели двенадцать белоснежных нефритовых жемчужин, полных духовной силы. Каждая из них испускала вниз завесу из лазурного света — поистине диковинное зрелище. Диск с завесой из двенадцати жемчужин! Каждая жемчужина соответствовала одному из двенадцати Сокровищ-хранителей мира во Вратах Тяньсюань! Духовный Дворец Тяньсан потратил немыслимое количество сил и средств на создание этого диска для связи с иным измерением, так что и задание по его охране было одновременно и важным... и не очень. Всё, что требовалось от Чжао Сидуна, — это присматривать за диском. Если за три дня ничего не произойдёт, значит, во Вратах Тяньсюань всё спокойно. Если же с диском что-то случится… «А что я смогу сделать? — думал Чжао Сидун. — Я же снаружи, ничем не помогу!» Самое большее, что он мог, — это поднять тревогу. К тому же, если бы не слова Старины Сяо о возможном предателе, то в этом году, как и в прошлые, на дежурство поставили бы кого попало. Сдавленно охнув, Чжао Сидун, дремавший на столе, выставив зад, внезапно проснулся. Ему приснилось, будто Сюй Сяошоу совершил прорыв во Вратах Тяньсюань и взорвал всё тайное измерение. Бум! Он стукнулся головой о дверную панель и скорчился от боли. Чжао Сидун вытер слюну, повернулся и незаметно стёр её остатки со стола задницей. Лишь после этого его взгляд сфокусировался на Диске с завесой из двенадцати жемчужин. Никаких изменений! — Фух… Кажется, я переволновался. Какой-то Сюй Сяошоу взорвал целое измерение? Точно сон! — Чжао Сидун взял стакан с водой, чтобы промочить горло, и вздохнул. — Да что не так с этим Сюй Сяошоу? Последние несколько дней постоянно мне снится. Проклятье какое-то! — Просто Сюй-кошмар какой-то! Он поставил стакан на деревянный стол, и в тихой комнате раздался звонкий стук. Щёлк! Чжао Сидун замер. Этот звук донёсся не от стакана, а откуда-то сзади. Дрожа, он обернулся и увидел, что защитный барьер на одной из нефритовых жемчужин диска треснул, а сама сияющая жемчужина тут же потускнела. — Вот чёрт! Чжао Сидун почувствовал, что сходит с ума. — Да вы издеваетесь?! Неужели и вправду разбилась? Защитный барьер соответствовал трём слоям обороны Сокровища-хранителя мира. Потускневшая жемчужина означала, что сокровище было похищено! «Неужели и вправду предатель?» — Чжао Сидун был потрясён до глубины души. Дверь с грохотом распахнулась. Он выскочил наружу, чтобы доложить обо всём Старине Сяо, но тут же стремительно вернулся. Осторожно взяв духовный диск, он понёс его с собой. Эту вещь нельзя было поместить в пространственное кольцо: она была связана с другим измерением, и наложение одного пространства на другое привело бы к катастрофе. — Беда, беда! А ведь Старина Сяо всё предчувствовал. Чжао Сидун покинул Зал Советов и полетел в сторону Павильона Духовных Дел. Щёлк! Едва он взмыл в воздух, как защитный барьер ещё одной жемчужины треснул. Чжао Сидун пошатнулся в воздухе и едва не рухнул на землю. — Мать моя, да что же там творится во Вратах Тяньсюань?! Кто там всё мутит?! Лишившись защитного барьера, нефритовая жемчужина замерцала, готовая вот-вот погаснуть, но всё ещё держалась. — Держись! С искажённым лицом Чжао Сидун на предельной скорости устремился вперёд и скрылся за горизонтом. ... В тёмной и тесной комнате сидели четверо мужчин. Цяо Цяньчжи никак не мог понять, почему Старейшина Сан ни с того ни с сего так полюбил тушёную свиную рульку, что даже не притрагивался к своему обычному жареному гусю. Он отложил палочки для еды и с серьёзным видом произнёс: — Священный Зал уже сделал официальное заявление, подтвердив, что целью «Святых Рабов» на этот раз является Двадцать один знаменитый меч. Говорят, если собрать их все, произойдёт чудо. Он сделал паузу и добавил: — Священному Залу не стоило этого делать. Раньше об этом мало кто знал, а теперь слухи гремят по всему континенту. — Говорят, кто-то решил половить рыбку в мутной воде. В некоторых местах уже и не сосчитать, сколько раз сменились владельцы знаменитых мечей. Старейшина Сан, не поднимая головы, возразил: — А с чего ты взял, что среди тех, кто ловит рыбку в мутной воде, нет людей из Священного Зала? Услышав это, Сяо ЦиСю замер и, отложив жареного гуся, сказал: — Не может быть. Священный Зал так долго поддерживает порядок на континенте... Если бы они захотели заполучить знаменитые мечи, то давно бы уже их собрали. Старейшина Сан усмехнулся: — Думаешь, это так просто? Даже для первой силы континента провернуть такое дело втихую — задача невыполнимая! — Только в мутной воде тот, кто заправляет игрой, может сорвать большой куш. Или ты думаешь, «Святые Рабы» просто так разрослись за эти годы? Е Сяотянь не мог с этим согласиться и возразил: — Если нельзя доверять даже Священному Залу, то мастерам Очищения Духа на этом континенте вообще не на кого будет положиться. Старейшина Сан метнул в него гневный взгляд: — Вот поэтому я и говорю, что вы все отупели, засидевшись в этом Духовном Дворце! — В борьбе за Великое Дао кому ещё можно верить, кроме самого себя?! Трое замолчали. Его слова были правдой, и возразить было нечего. Цяо Цяньчжи усмехнулся и, махнув рукой, сказал: — Спорить бесполезно. Нас это не особо касается. Разве что тебе, Старина Сяо, стоит быть повнимательнее. Не выпускай в ближайшее время эту девчонку Цяньцянь. — Понял! — кивнул Сяо ЦиСю, решив на всякий случай спрятать её пропускной жетон. В такой ответственный момент нельзя было рисковать. — Есть ещё кое-что... — Цяо Цяньчжи серьёзно посмотрел на троих собеседников. — В «Белом Гроте» в последнее время неспокойно. Ходят слухи о явлении миру редкого сокровища, и теперь об этом знают все. — «Белый Грот»… редкое сокровище? Задумчивость на лице Сяо ЦиСю продержалась лишь миг, а затем его глаза загорелись неудержимым пламенем. Потрясённый до глубины души, он вскочил на ноги. — Один из мечей Восьмого Бессмертного Меча? Цяо Цяньчжи жестом велел ему сесть, но прекрасно понимал его потрясение. Любой мечник отреагировал бы так же — никто не мог остаться равнодушным к наследию Восьмого Бессмертного Меча. Цяо Цяньчжи кивнул: — Верно. Похоже, на этот раз весь Восточный Регион, все Небеса Бога Меча содрогнутся. Старейшина Сан закатил глаза: — Мечтатели. Слухи — это всего лишь слухи. В каком только проклятом месте не говорят о явлении его реликвий? Вы хоть тень их видели? Цяо Цяньчжи спокойно ответил: — На этот раз всплыло даже конкретное название. Это «Юсыцзянь»! Старейшина Сан потерял дар речи. — Кто распространил слух? — Священный Зал. — Какого чёрта этому паршивому Залу везде надо совать свой нос? Опять они подтвердили? — вспылил Старейшина Сан. — Угу, — медленно кивнул Цяо Цяньчжи. Трое присутствующих прекрасно понимали гнев Старейшины Сана. Более тридцати лет назад этот старик, пройдя через девять кругов ада, вернулся лишь с ножнами от меча Юсыцзянь и с тех пор ждал момента, когда сможет вернуть клинок на законное место. Вернувшись в Духовный Дворец после долгих странствий, он преследовал две цели. Первой было отражение атаки Человека в маске. Второй — ожидание нового открытия «Белого Грота». Но теперь, когда новость просочилась наружу, неизвестно было, сколько ещё людей захотят вмешаться. Старейшина Сан с досадой выпил вина, посмотрел на Е Сяотяня и предложил: — Давай заключим пари. — М-м? — Вы же не верите, что за сияющим фасадом Священного Зала скрывается тьма? Так давай поспорим, вмешаются они на этот раз или нет! Е Сяотянь на мгновение замер, а затем спросил: — И что с того, даже если Священный Зал вмешается? — А ничего. Старейшина Сан усмехнулся: — Просто поспорим, что эти святоши непременно найдут какой-нибудь благовидный предлог, чтобы выцыганить у всех великих Духовных Дворцов десяти префектур право на вход в «Белый Грот»! Е Сяотянь вскинул бровь. «Вот это ставки! Спорить даже о том, как именно Священный Зал будет действовать?» — А какова ставка? Старейшина Сан отложил палочки и с каменным лицом произнёс: — Что бы Сюй Сяошоу ни добыл на этот раз во Вратах Тяньсюань, мы сделаем вид, будто ничего не заметили! (Конец главы)