Сколько бы я ни доказывал свою полезность, нет никакой гарантии, что Пипинель ку Дрэгон или отпрыски других именитых родов станут доверять мне важные дела. В обоих случаях это — лотерея. И если уж выбирать, то я лучше предпочту путь, о котором не буду жалеть, — возможность стоять в одном ряду с теми, кто родился с «бриллиантовой ложкой» во рту, чем до изнеможения пахать, оставаясь лишь расходным материалом.
В тот момент, когда я сжал кулаки, дверь лавки отворилась, и вошел офицер Федерации в облике клоуна. Вакаи. Заметив меня, он тут же подошел и сел напротив.
— Я как раз хотел выпить, удачно зашел. Меня выбрали офицером для сопровождения пиратов, задержанных вчера за контрабанду, в тюремную Колонию. Я не виню вас, но по-человечески вы должны бы угостить меня хоть стаканчиком...
— Эй, Вакаи. Ты доволен своей нынешней жизнью? — перебил я его, задав вопрос в лоб.
Клоун не ответил сразу. В щелках его прищуренных глаз на миг блеснули зрачки того же фиолетового цвета, что и его волосы.
— Ну... Пока что все идет неплохо. С чего вдруг такие вопросы?
— Я хочу выбраться отсюда.
— ...А, вот оно как. Но не думаю, что это повод говорить подобное мне. Сюда как раз прибыли отпрыски знатных родов. Если хотите выбраться, разве вам не стоит заискивать перед ними? Как это делают мэр и остальные.
Я промолчал. Я всё еще не знал, что на уме у Вакаи. Если мой план раскроют, всё будет кончено. Пока я тщательно подбирал слова, Вакаи внезапно указал на мое лицо и многозначительно усмехнулся.
— Это выражение лица... Точно такое же было, когда вы облапошили пиратов. Какую безумную затею вы планируете на этот раз?
— ...Хочешь знать?
Вакаи криво усмехнулся и подался вперед. Из-за тусклого освещения бара на его лицо легли густые тени. В этой полутьме его фиолетовые глаза сияли, словно у коварного интригана, замышляющего недоброе.
— Я очень благодарен Федерации, которая сделала меня, выходца из презираемого рода, офицером. Но я не удовлетворен. Говорят, мир — это высшее благо, но разве людям не нужна встряска?
Может, мне показалось, но татуировка в виде причудливой руки на его правой щеке словно дернулась. Нехорошее предчувствие странным образом обострило все чувства. Казалось, будто сидящий передо мной клоун превратился в совершенно иное существо.
Увидев реакцию лучше, чем я ожидал, я невольно ухмыльнулся.
— Ты уверен? Если услышишь, назад пути не будет.
— У-хё-хё. Звучит как угроза убийством. Я не ошибся?
Я не ответил. Вакаи не только не испугался и не отступил, но его зловещая ухмылка стала еще шире.
— План настолько серьезный, что вам придется убить меня — офицера, с которым вы целый год ели из одного котла, чтобы заставить замолчать... Это становится всё интереснее. Честно говоря, мне и самому уже опостылело торчать здесь эти четыре года. Выкладывайте.
Я открыл рот и изложил то, что подготовил в голове. С каждой секундой лицо Вакаи становилось всё серьезнее. Когда я закончил краткое объяснение, он достал из нагрудного кармана сигарету и прикурил. Сизый дым поплыл к потолку бара. Воздух мгновенно стал едким, но мне было плевать.
После долгого молчания, когда мое терпение уже было на исходе, Вакаи наконец заговорил.
— Это поистине грандиозный и в то же время нелепый план. Теперь я понимаю, почему говорят, что между дураком и гением всего один шаг.
— Твой ответ?
Лишние прикрасы ни к чему. Я спросил, участвует он или нет, но Вакаи поднял руку, призывая меня остановиться.
— Я хоть и жажду встряски, но работать только на благо других — это не по мне. Скорее, я спрошу: какова будет моя награда?
Я опустил на стол матерчатый мешочек, который дал мне мэр. Деревянная мебель глухо вздрогнула. Потянув его к себе и заглянув внутрь, Вакаи не смог скрыть удивления.
— Это деньги, которые мэр дал мне, чтобы я прислуживал детишкам. Отдаю всё.
— ...Это ли не растрата государственных средств?
Какая еще растрата. Судя по тому, что он велел обменять их на наличные, а не использовать электронные деньги, где остаются следы, это часть взяток, полученных от пиратов.
— ...Неплохое предложение, но маловато. Ведь если план провалится, всё не ограничится просто снятием офицерского мундира.
— Чего ты хочешь?
Вакаи сцепил пальцы рук, лежащих на столе.
— На самом деле наш род ведет один тайный бизнес. Те, кто любит почесать языком, держат вас за никчемного идиота, но после нашего разговора я понял, что это не так. ...Если дела пойдут плохо, сможете ли вы помочь моему бизнесу?
— ...Это что-то незаконное?
— Ну, если мы провалимся, мы оба всё равно станем безработными преступниками, разве нет?
Короче говоря, это означало незаконную деятельность. Конечно, как и сказал Вакаи, если мой план провалится, мне ничего не останется, кроме как бежать под покровом ночи. Когда я без колебаний кивнул, Вакаи удовлетворенно улыбнулся.
— Работы много, так что мне пора.
— Не ошибись.
Вакаи коротко отдал честь и забрал мешочек с золотом и камнями. У меня возникло подозрение, не сбежит ли он просто с деньгами, но это деньги мэра. Если что, я просто всё буду отрицать и скажу, что Вакаи их украл.
Я коснулся панели на столе, расплатился электронными деньгами и вышел.
Я прибыл не на пристань, которая была моим рабочим местом, а в тренировочный зал для офицеров. Хоть он и был общим, здешние военные были настолько погрязли в рутине, что никто им не пользовался, так что он был почти моим личным.
«Впервые прихожу сюда в такое время».
Обычно из-за стаи гиен, которые только и ждали случая, чтобы сорвать с меня офицерский мундир, мне приходилось торчать на посту, даже если делать было нечего. Но сейчас они, должно быть, заняты тем, что вовсю лебезят перед «бриллиантовыми ложками». Впрочем, сейчас не время беспокоиться о таких мелочах.
Я сел на пол и закрыл глаза. В темноте я направил магическую энергию в каждый уголок тела, активируя даже самые крохотные магические контуры. Контуры, если использовать метафору, — это двигатель. Их главная роль — восстанавливать магическую энергию, используя выносливость как топливо, или помогать в проявлении мощных сверхспособностей. Пробуждение неактивных контуров из-за их микроскопических размеров требует усилий, но это лучше, чем ничего.
Сколько же времени прошло? Сдерживая нетерпение, я коротал часы до глубокой ночи, занимаясь чем-то вроде медитации мастеров боевых искусств, когда коммуникатор на моем поясе неистово завибрировал. Тот, кто звонил мне, чей номер высветился на экране, был именно тем человеком, которого я так страстно ждал.
Я с радостью поднес коммуникатор к уху.
— Да, господин мэр. Что случило...
— ПОЛЬСКУРО-О-О-О!
Ох, мои уши.
От жуткого вопля в голове загудело. Я догадывался, что он будет недоволен, но и в страшном сне не мог представить, что он будет так орать от ярости.
— Мои слова для тебя — пустой звук?! Я же ясно сказал тебе как следует позаботиться о госпоже Пипинель и других студентах Федеральной академии! Что ты творишь?!
Ожидаемые обвинения. Я прикинулся вкрай растерянным и пробормотал:
— Г-господин мэр. Существует правило, запрещающее любые частные контакты с участниками до дня начала учебно-боевой тренировки.
И дело не только в том, что прибыли студенты Федеральной академии. Поскольку предполагаются условия реального боя, даже если Колония находится совсем рядом, они должны жить и питаться на назначенном корабле. Это правило строго соблюдается для студентов академии, а точнее — для них оно соблюдается еще строже.
Безупречный довод. Я втайне надеялся, что мэр не поддастся на убеждения, и старый боров, ослепленный жадностью, не подвел мои ожидания.
— Послушайте, офицер Польскуро. Нужно уметь проявлять гибкость в суждениях, как можно быть таким твердолобым? И вообще, вы не участник, а судья. Третье лицо. На вас это правило не распространяется.
Наглый бред. По логике вещей, именно судья и не должен вступать в частные контакты. Если поискать, наверняка найдется правило, запрещающее судье вмешиваться.
Когда я промолчал, мэр, видимо, совсем извелся и закричал еще громче:
— Хоть уже и поздно, отвези тем, кто сейчас на дежурстве, хотя бы поздний ужин!
— Но они могут отказаться...
— Тебе сказано ехать — значит едь! Что за лишние разговоры?! Я предупрежу их заранее, так что не беспокойся.
— Н-но...
— А ну заткнись и пошел!
Пока я продолжал мешкать, он наконец сорвался на ругань. Благодаря этому я «вынужденно» отправился к «бриллиантовым ложкам» посреди ночи. Не зря я торчал в тренировочном зале.
— Поторапливайся. Если и в этот раз не подчинишься, я тебя в покое не оставлю. Выжми из себя всё воображение и обслужи их по высшему разряду!
— Слушаюсь.
Звонок резко оборвался. Сразу после этого посыпались сообщения с названиями блюд. Детальный список с указанием конкретных сортов сыра и напитков говорил о том, что мэр не просто отправил первое попавшееся.
Судя по всему, привыкшая к деликатесам элита не выдержала рациона из сухпайков и пожаловалась мэру на плохой сервис. Вот почему он так бесновался. Когда я в свое время проходил учебно-боевую тренировку, нам не то что изысканных блюд — воды толком не давали.
Надо же, эти «золотые детки» действительно...
Конечно, я прекрасно знаю, насколько ужасны на вкус сухпайки, напоминающие песок, но при мысли о своем прошлом я не мог сдержать раздражения.
Я без промедления направился в самый дорогой и роскошный ресторан Колонии. Купив еды на четверых, стоимость которой равнялась моей месячной зарплате, я упаковал всё и на шаттле отправился в космос.
Стоило мне приблизиться к эсминцу — малому боевому кораблю, где находились лучшие студенты Федеральной академии во главе с Пипинель, — как вспыхнул красный сигнал тревоги. Это означало, что их орудия взяли шаттл на прицел. Вслед за этим зашипела рация.
— Это закрытая зона. Кто вы такой и по какой причине приблизились к данному кораблю без разрешения? Отвечайте, иначе мы откроем огонь.
Вот же гаденыши...
Они прекрасно всё знают, но ведут себя так, чтобы поиздеваться надо мной.
— Я офицер высшего класса Польскуро. Прибыл для доставки провизии.
— Не требуется. На корабле достаточно провизии, так что пополнение не нужно. Немедленно уходите.
Высокомерный тон. По званию я явно выше их, что за нелепость.
— Если я вернусь вот так, мэр меня убьет. Пожалуйста, примите груз.
Когда я начал унижаться, словно готов был в ноги им кланяться, по ту сторону рации послышались смешки.
— Ладно. Как товарищи по Федерации, мы не можем игнорировать чужую беду. В этот раз сделаем исключение.
Часть внешней обшивки эсминца открылась. Управляя шаттлом, я влетел внутрь и приземлился. Когда я выходил с едой, меня встретили двое студентов, дежуривших на посту.
— Не двигаться!
Один из них приставил к моему горлу острие плазменного клинка — Бим-сорда. Тем временем другой забрал мой Бим-сорд с пояса, обезоружив меня, и начал обыск. Я тяжело вздохнул.
— Не слишком ли это? Я всего лишь доставил еду.
— Учебно-боевая тренировка — это то же самое, что и реальный бой. Не пререкайся.
Студент Федеральной академии отвесил мне пинка. Всем телом я почувствовал, что такое жажда убийства, исходящая из самых глубин души.
Закончив обыск, он по-прежнему целился в меня Бим-сордом и высокомерно произнес:
— Слушай внимательно. Мы об этой еде ничего не знаем. Это ты приволок её насильно. Если встретишь других сокурсников, особенно Пипинель, лучше скажи им всё как надо.
Оказывается, не вся «золотая молодежь» такая: воспользовавшись дежурством, кучка идиотов решила втихаря поесть вкусненького. И это при том, что если их поймают, все могут понести коллективную ответственность.
Хотя, раз доставку организовал судья, им, должно быть, не о чем беспокоиться.
Они повели меня на мостик. Видимо, не хотели, чтобы я, свидетель и преступник в одном лице, покидал место событий, подтверждая, что не они это привезли. Я предполагал такой исход, но всё же переживал, вдруг они просто заберут еду, поэтому в душе я вздохнул с облегчением.
Мы добрались до мостика за пять минут. С одной стороны, эсминец был небольшим, около 100 метров в длину, с другой — двое сопровождавших подгоняли меня, опасаясь быть пойманными.
Железные двери мостика, которые нельзя было поцарапать даже мощной бомбой, открылись сами собой. Двое студентов, следивших за радарами и записями камер видеонаблюдения по всему кораблю, радостно вскрикнули:
— Доставка прибыла!
— Я чуть не помер с голоду.
Четверо студентов буквально вырвали еду у меня из рук. Чтобы соус не брызнул на оборудование, они забились в угол и начали жадно поглощать припасы. Я сверился со временем в углу экрана на мостике. Дата сменилась, едва перевалив за полночь. Скрывая усмешку, я мельком взглянул на младших товарищей из академии, увлеченных едой, и встал перед радаром мостика.
Маленькая точка, медленно ползущая по экрану. На первый взгляд казалось, что она просто пролетает мимо, но на самом деле она вела слежку за эсминцем. Я криво ухмыльнулся и активировал панель управления ближайшим устройством. Я открыл посадочный шлюз, ближайший к жилому отсеку офицеров. В тот же миг медленно ползущий шаттл на полной скорости устремился к нам.
— Эй, ты что там делаешь?
Обернувшись, я увидел одного из младших, который, словно свинья, пережевывал корм и тупо смотрел на меня.
Ох, нельзя так.
Чуть было не забыл исполнить свою минимальную роль судьи. Я спокойно объявил о начале.
— С этого момента начинается учебно-боевая тренировка.
Несмотря на то, что я любезно предупредил их, они не среагировали мгновенно. Лишь спустя три секунды один из них фыркнул и поднялся.
— Эй. Что за чушь ты несешь? Учебно-боевая тренировка начнется утром... А?
Подойдя ближе, он застыл, увидев на мониторе регистрации транспортный корабль, опустившийся на посадочную площадку. Его глаза, полные ужаса, бешено заметались, уставившись на меня, пока я манипулировал панелью, чтобы закрыть внешние шлюзы в месте посадки.
Поняв ситуацию, парень протянул руку. Он тянулся к кнопке тревоги, которая должна была взреветь на весь корабль. Однако моя правая нога, выстрелившая словно молния, ударила его в грудь, не дав осуществить задуманное. Он отлетел к стене.
— Кха...
— Ах ты ублюдок!
— Да как ты смеешь?!
Увидев своего истекающего кровью товарища, остальные трое вскочили на ноги. Раз они так настойчиво спрашивают, было бы невежливо со стороны старшего товарища не ответить. Активировав магические контуры и энергию во всем теле, я огласил название дисциплины, которая только что изменилась в этой учебно-боевой тренировке.
— Ночной налет.
Мой выбор, на который я поставил жизнь... Ночной налет начался!
Обновлено: 10.04.2026