Из внутреннего кармана офицерского мундира я достал довольно старый лист бумаги и протянул его собеседнице. Пипинель развернула его и слегка ахнула.
— Это…
— Отчёт об эффективности моего магического контура годичной давности. А это… — я добавил ещё один листок, — отчёт за прошлую неделю.
В тот момент, когда Пипинель увидела свежие замеры, её рот непроизвольно приоткрылся от изумления. Оно и понятно. Несмотря на почти годовой интервал, показатели в двух отчётах практически не изменились — разве что в пределах погрешности они стали даже чуть ниже.
Я показал ей эти бумаги, потому что эффективность магического контура вовсе не является абсолютным критерием силы. Разумеется, высокий показатель даёт преимущество: при одинаковых затратах магической энергии можно выдать большую мощь или быстрее восстановиться. Однако, если бы всё решала только эффективность контура, я бы не то что не смог ранить Ремесу — для меня было бы чудом продержаться против неё хотя бы две секунды. (Вероятно, эффективность Пипинель тоже гораздо выше моей).
Магический контур развивается тем сильнее, чем чаще его задействуют. Поэтому можно становиться сильнее даже без специальных тренировок, просто участвуя в сражениях.
Однако,
магический контур неразрывно связан с душой или, если угодно, с разумом. Позитивный настрой позволяет выдавать мощность выше обычной и ускоряет развитие, повышая эффективность. Но бывает и обратное. Самый яркий пример — психологическая нестабильность, вызванная военной травмой или чем-то подобным. В тяжёлых случаях контур может начать деградировать.
Я поднял глаза на потолок, имитирующий небо.
— Сама видишь. После того боя с твоей сестрой, Ремесой, я в застое. И в плане магического контура, и в плане мастерства. Словно застрял во временной петле.
Церемония выпуска и Выпускная дуэль. Эти дни снились мне каждую ночь, и стоило мне увидеть хоть что-то похожее, как образы из прошлого всплывали перед глазами. В худшие моменты моё тело просто каменело. Прямо как тогда, когда ты, Пипинель, использовала «Дыхание Дракона».
— Поэтому я должен снова встретиться с Ремесой.
— …Из-за жажды мести?
Я коротко усмехнулся.
— Ну, было бы ложью сказать, что у меня нет к ней неприязни. Но причина не в этом. Я хочу воссоздать ту ситуацию. То, что произошло год назад…
Причина моего застоя не только в страхе перед Ремесой, но и в той ужасной ошибке, которую я тогда совершил.
Пипинель осторожно спросила:
— …А у тебя есть шансы? Сестра Ремеса…
— Да. Она наверняка стала ещё сильнее.
Нет, расплывчатое «стала сильнее» тут даже не подходит. Уже тогда разрыв между нами был таким, что внушал мне лишь ужас и отчаяние. Наверное, пока я топтался на месте, эта пропасть стала ещё более чудовищной.
Сделав глоток пива, я на мгновение вспомнил ту прекрасную женщину, которая год назад взирала на меня своими грозными драконьими глазами, стоя на полурасплавленной скале.
— Очевидно, что я не смогу победить Ремесу. Эта дрянь стала сильнее, а я остался прежним… нет, учитывая, что моё тело наверняка оцепенеет, я стал даже слабее. Скорее всего, я проиграю ходов за тридцать.
Я сделал паузу, выделяя интонацией следующую фразу:
— Если это будет обычный спарринг.
То «воссоздание», которого я жажду — это не благородный поединок в духе спортивного мастерства, где можно неловко улыбнуться и признать поражение, когда запахнет жареным. И это не драка, где двое хватают друг друга за грудки и бьют по лицу до первого нокаута. Финальная битва, которую я хочу — это смертельная схватка, где выживает только один, и где ты обязан оборвать дыхание врага, даже если он будет умолять о пощаде. Именно такой была наша встреча с Ремесой год назад.
Опьянённый алкоголем и азартом, я продолжил:
— Несомненно, это «бедствие» стало ещё могущественнее. И это к лучшему. Так даже правильнее. Её пугающая мощь станет идеальным стимулом для моей души, насквозь пропитанной страхом и беспомощностью.
Оказавшись на самом пределе, мне придётся сделать выбор. Это станет переломным моментом. Я могу совершить ту же ошибку, что и год назад, но если нет — я смогу одним махом достичь того уровня, о котором так мечтал. И заодно избавлюсь от этого опостылевшего эха прошлого, впившегося в мой мозг и нервы.
От невольного напряжения я слегка смял пивную банку. Пипинель вздохнула и покачала головой.
— Сколько раз повторять, ты действительно ненормальный. И вообще, нормально ли говорить такое мне, её сестре?
— Я же не собираюсь совершать на неё покушение, верно? К тому же, у меня сейчас нет ни способа, ни конкретного плана, как это осуществить.
В любом случае, я уже в чёрном списке у их семейства, так что терять мне особо нечего.
Пипинель шумно выдохнула, смяла свою банку в кулаке и метким броском отправила её в сторону, подкидывая работу парковому уборщику. Затем она достала из-за пазухи свернутый в трубку лист дорогой бумаги с необычным ароматом и развернула его передо мной.
— Это моё рекомендательное письмо. С ним ты сможешь сразу войти в наш род. Или, по крайней мере, его будет достаточно, чтобы вытащить тебя отсюда.
Раньше на вечеринке она говорила, что даже если я помогу ей, она не сможет вызволить меня из этой ссылки. Это означало, что сколько бы она ни старалась, она не в силах отменить возмездие, наложенное всем её родом. Будучи всего лишь студенткой, она не могла определять моё место службы или продвижение по службе. Максимум — попросить кого-то влиятельного.
Но рекомендательное письмо — это «официальный» документ, который у всех на виду. Его значение огромно. Ведь месть Рода Дрэгон не была официальной. Выпускная дуэль — вещь законная, и если бы приказ о мести мне стал официальным, это вызвало бы бурю общественного негодования.
Поэтому Пипинель поддержала меня официально. Это письмо наверняка попадёт в прессу и станет известно всему миру. Никто не посмеет просто проигнорировать рекомендацию прямого потомка Рода Дрэгон. Тем более теперь, когда Пипинель стала Героем Федерации.
Написать мне такую рекомендацию означало для неё пойти наперекор воле собственной семьи. Я не мог не удивиться этому факту. Я и мечтать не смел о подобном официальном документе, даже в мыслях такого не держал. К тому же, рекомендация от «золотой молодёжи» её уровня имеет колоссальный вес. Попроси я об этом на вечеринке — она бы наверняка отказала без раздумий. Ведь тогда она четко дала понять, что не пойдёт против воли рода.
— С чего вдруг такая щедрость? Неужели за время наших приключений у тебя ко мне вспыхнули какие-то нежные чувства? Эй… мне правда жаль, но шестнадцатилетние дети не в моём…
— Заткнись.
Я попытался вежливо отказать, чтобы не ранить чувства подрастающего поколения, но в ответ получил лишь грубость. Стало как-то неловко. Пипинель скрестила руки на груди и фыркнула.
— Я и раньше так думала, но после этого разговора окончательно убедилась. Ты явно не в себе. В обычное время ты нормальный, но иногда ведешь себя как сумасшедший.
— Ты намекаешь, что я психопат или у меня шизофрения? В военном госпитале Федерации сказали, что я абсолютно здоров. Прости, если разочаровал.
— В любом случае! Если оставить тебя как есть, ты точно выкинешь какую-нибудь безумную глупость, лишь бы сразиться с Ремесой. Нет, я просто уверена в этом. Может, даже свяжешься с пиратами или какими-нибудь иностранными отбросами…
Пипинель смотрела на меня как на потенциального преступника. И я, честно говоря, не мог ей возразить. Сейчас Ремеса не просто студентка, она полноценный капитан. Возможно, под её началом уже целый флот. Даже если я хочу смертельной схватки, её окружение не будет стоять в сторонке. Чтобы сразиться с ней, мне нужны будут люди, и неизбежно пришлось бы привлекать силы со стороны.
Похоже, Пипинель почувствовала исходящую от меня опасность и торжествующе указала на меня пальцем.
— В Роду Дрэгон много сильных воинов. Если вступишь в наш род, я устрою тебе дуэли с ними. Уверена, они дадут тебе тот самый «стимул для души», о котором ты говорил. Это поможет сократить разрыв между тобой и сестрой Ремесой.
— А условия?
Вытащить меня из этой ссылки и помочь разобраться с прошлым… Разумеется, за этим должно что-то стоять.
Пипинель разок кашлянула и произнесла с максимально важным видом:
— Первое условие — ты будешь смирно ждать, пока я не организую твой поединок с сестрой Ремесой. А если проиграешь и там… станешь моим вассалом.
Я, мирно попивавший пиво, чуть не поперхнулся.
Вассал. Это не просто какой-то подчиненный офицер или сержант. Это ближайшее доверенное лицо, которое всегда служит в том же месте, что и господин, получая при этом немыслимые льготы в плане карьеры и жалования. А быть вассалом прямого потомка Рода Дрэгон, величайшего семейства Федерации — это и вовсе нечто исключительное.
Я тупо уставился на Пипинель и пробормотал:
— …А ты действительно добра.
Если я снова сойдусь в бою с Ремесой, каков бы ни был исход, меня ждёт крах. Предложение Пипинель сводит этот риск к минимуму. К тому же… это был негласный совет: если и в этот раз ничего не выйдет, оставь мечты о том, чтобы превзойти «золотую кровь», и прими реальность.
Я слабо улыбнулся и выставил два пальца.
— У меня есть два условия.
— …Каких?
Стать вассалом прямого потомка Рода Дрэгон, одного из Семь Великих Родов… В нормальной ситуации человек бы не условия ставил, а в ноги кланялся, умоляя принять его на службу хоть собакой. Даже дети влиятельных семей бы так поступили, не говоря уже обо мне. Однако Пипинель не разозлилась и не выказала недовольства.
— Первое: если Ремеса попытается убить меня, не смей вмешиваться. И наоборот тоже.
Без этого бой теряет всякий смысл. Пипинель на мгновение замолчала, но кивнула.
— А второе?
— Второе… ты должна окончить Федеральную академию в звании лучшей выпускницы. Не хочу идти в подчинение к какой-нибудь посредственности.
Глаза девочки, похожие на рубины, расширились, и на её красивом лице заиграла хищная улыбка, совершенно ей не подходившая.
— Ах ты паршивец, умеешь же провоцировать. Ладно. Я принимаю вызов.
— Контракт заключён.
Я протянул кулак, и Пипинель с силой стукнула по нему своим. Я горько усмехнулся этой маленькой мести. После этого мы долго молчали. Пипинель больше не притрагивалась к пиву и казалась чем-то обеспокоенной, словно не знала, как продолжить разговор.
Догадавшись, о чём она думает, я усмехнулся.
— Всё было просто.
— …Что?
Я заговорил, погружаясь в воспоминания:
— Всю свою жизнь я трудился, не отдыхая ни секунды. Я догадывался, что та женщина не из тех дураков, кто показывает все свои силы в обычных академических спаррингах. Я вызвал её на Выпускную дуэль в день церемонии, чтобы Род Дрэгон не смог замять результат, только потому что был уверен — я просчитал все факторы и смогу победить. У меня был секретный козырь. Я вложил в тот удар всё, что накопил за годы… но мощь этого монстра, Ремесы ку Дрэгон, превзошла мои самые смелые фантазии. …Вот так всё просто.
Это был ответ на её старый вопрос о том, почему я проиграл Ремесе. Пипинель долго молчала, прежде чем спросить:
— Почему именно она? Почему ты целился в первое место? Ведь можно было стать вторым или ниже.
— Бросать вызов Семи Великим Родам или кому-то равным им — рискованное дело. Если это не первое место, овчинка выделки не стоит. А главное… я не хотел быть просто декорацией для таких одарённых аристократов, как вы. Тот момент был моим единственным шансом.
Даже Семь Великих Родов не могут просто так тронуть Героя Федерации. Поэтому я и бросил вызов Ремесе. Даже если бы месть всё равно последовала, с таким именем я бы смог пробиться где угодно.
Пипинель пристально посмотрела на меня и направилась к выходу из сада.
— Я возвращаюсь в госпиталь. И так слишком долго здесь пробыла.
Я помахал ей на прощание, но вдруг, поддавшись любопытству, окликнул её:
— А тебе точно не влетит за рекомендацию для меня? Ремеса первая же предъявит тебе претензии.
— …Всё будет нормально. Раньше я думала, что ей просто плевать, но теперь вижу — у неё к тебе нет особой враждебности. Если бы Ремеса действительно затаила обиду, твоё наказание было бы куда суровее этого.
Жутковато такое слышать. Я почесал щеку и спросил напоследок:
— А зачем тебе превосходить Ремесу? Хочешь стать главой рода?
Пипинель резко остановилась. Её алые глаза, когда она медленно обернулась, полыхали яростным огнем, словно в них закипала сама душа. Она раздраженно взъерошила волосы на затылке.
— По той же причине, что и ты, Полскуро. Я тоже не хочу быть просто младшей сестрой гения… декорацией при Ремесе.
— …Вот как.
Стоило мне усмехнуться, как она снова зашагала прочь. Прямо перед тем, как она вышла за ворота небесного сада, я произнес достаточно громко, чтобы она услышала:
— Ты сказала, что я странный? Ха-ха, не суди других по себе, Пипинель ку Дрэгон. Как по мне, ты из той же породы, что и я. …Я пойду вперёд и расчищу путь, так что не спеши и внимательно смотри, куда наступать. Моя милая младшекурсница.
☆
Обновлено: 10.04.2026