— В прошлом я бросил вызов твоей сестре, Ремесе, чтобы превзойти её. Как опытный человек и твой старший, я дам тебе пару советов, так что в этот раз внимательно смотри и учись, младшая.
— О чём ты?
Я не стал отвечать на подозрительный вопрос Пипинель, а вместо этого перевёл взгляд на её друзей.
— У вас ведь тоже нет возражений?
Молчание. Они явно сомневались, не пытаюсь ли я всучить им какую-то пустышку, но моя просьба не была настолько радикальной, чтобы от неё категорически отказываться. Хотя они и не ответили прямо, атмосфера была скорее утвердительной, чем отрицательной.
Пипинель кивнула. Это не было похоже на типичное развитие сюжета в манхвах по типу «сначала бьёмся насмерть, потом миримся, становимся лучшими друзьями и вступаем в одну команду», но и такой вариант был неплох.
Нельзя же нам одним наслаждаться этим радостным моментом.
По моей просьбе Пипинель знаком велела друзьям расступиться, и «живой щит», окружавший нас, исчез.
Все остальные гости делали вид, что наслаждаются вечеринкой, но волей-неволей поглядывали в нашу сторону. Неудивительно, ведь эта «золотая молодёжь» окружила меня, забившегося в угол, и оттуда время от времени доносились громкие голоса. Музыка, гремевшая в зале, была довольно громкой, так что издалека расслышать детали разговора было невозможно, но о самом факте суматохи догадаться было нетрудно.
Под прицелом десятков взглядов я вместе с Пипинель и её друзьями направился к столу, уставленному едой, чтобы насладиться банкетом. Я говорил о всяких пустяках, но Пипинель весело щебетала, сияя улыбкой. Остальные одиннадцать студентов вели себя так же. Они даже дружески похлопывали меня по плечу или руке, словно мы внезапно стали закадычными друзьями.
Очень хорошо.
Наверняка им до смерти не хотелось этого делать, но в их игре не было ни капли фальши. Видимо, раз уж они решили согласиться, то выкладывались на полную. Сразу видно студентов Федеральной академии — ребята не промах.
Ещё вчера меня игнорировали, а сегодня, всего за одну ночь, я демонстрирую тесную дружбу с элитой. Участники вечеринки, которые из кожи вон лезли, чтобы привлечь к себе хоть каплю внимания этих детей, были в полном шоке. В их глазах я, должно быть, выглядел каким-то гипнотизёром. Шум, характерный для вечеринок, внезапно стих.
В наш непринуждённый разговор о делах мирских вклинился посторонний голос.
— Охо-хо. Мне бы очень хотелось узнать, о чём это вы так весело беседуете с моим подчинённым, офицером Полскуро.
Мэр. Он добродушно улыбался, но было очевидно, что ситуация, в которой я — обычный офицер — приковал к себе всё внимание главных звёзд вечера, ему крайне не по душе. Ведь связи — это тоже власть.
Мэр посмотрел на своего внезапно возникшего конкурента — на меня.
— Офицер Полскуро. Кажется, вы довольно близко сошлись с госпожой Пипинель ку Дрэгон и её сокурсниками. Что-то произошло?
Это был завуалированный вопрос о секрете моего успеха. Скрывать мне было нечего, поэтому я ответил честно:
— Вчера вечером произошло небольшое событие, и, похоже, оно им очень понравилось.
— Событие? А... — в глазах Мэра блеснул интерес. Он притворно нахмурился и сказал: — Офицер Полскуро. Неужели вы им не сказали?
— ...Простите?
Я в недоумении уставился на него, гадая, что за бред он несёт, но Мэр выпятил грудь и гордо заявил:
— То событие, которое вы устроили для них вчера вечером. Разве это не я отдал вам такое распоряжение?
Появление «истинного кукловода», о котором я и сам не подозревал. Потирая руки, он подобострастно склонился перед Пипинель и остальными, которые застыли в шоке от услышанного.
— Офицер Полскуро не проявил грубости вчера ночью?
— ...Да. Он был... очень любезен, — выдавила Пипинель с кислым лицом. Мэр довольно улыбнулся.
— Вот и славно. На самом деле, это я пришёл к офицеру Полскуро посреди ночи и велел ему так принять вас и других студентов.
Мэр во всеуслышание признавался в собственном «преступлении». От такого внезапного признания, сделанного без всякого предупреждения, студенты пришли в замешательство. Девушка, которую я когда-то вырубил ударом ноги в челюсть, невольно переспросила:
— Так это вы, господин Мэр, спланировали всё, что произошло вчера ночью?
— Конечно. Офицер Полскуро просто выполнял приказы. В противном случае, как бы этот простоватый малый смог организовать мероприятие, способное удовлетворить студентов Федеральной академии? Всё это было спланировано на основе моей мудрости и многолетнего опыта.
Видимо, этот жадный старый хряк ошибочно полагал, что вчерашнее «событие» — это просто доставка еды, и что я принёс её всем студентам, а не только тем четверым дежурным. И теперь он решил присвоить все мои заслуги себе.
Я произнёс нарочито обеспокоенным тоном:
— Господин Мэр. Чтобы устроить это мероприятие для них, мне пришлось немного нарушить законы Федерации. Это может плохо сказаться на вашей репутации...
— Пустяки! Разве не я сам это приказал? Ради такого дела я готов пойти на любые риски.
Я был растроган до глубины души. Человек добровольно берет на себя вину за тяжкое преступление, за которое даже адвокат с миллионными гонорарами не скостил бы срок меньше чем до пятнадцати лет. И заявил об этом прямо перед пострадавшими.
«Кажется, я ошибался в характере Мэра».
Начальник, который прикрывает грехи подчиненного. Я видел такое только в сериалах, а в реальности — впервые. То, что он напоминает мне жадного демона, пытающегося единолично сожрать все лавры, наверняка просто моё воображение. Такие люди — настоящие «мужики», нет, великие герои. Обычному человеку вроде меня до них никогда не дорасти.
— Офицер Полскуро. Мне нужно обсудить с этими господами важные дела, так что оставьте нас.
— Слушаюсь.
Несмотря на явное требование уйти, я не стал спорить. Отчасти потому, что не мог отказать «благодетелю», но в основном потому, что мне и так пора было отходить в сторону.
Как только я отступил, толпа людей ринулась к Пипинель и остальным студентам. Очевидно, их сильно раззадорил вид того, как я непринужденно болтал с ними.
Связи с высокопоставленными лицами — это уже огромная власть. Наверняка найдутся те, кто захочет подружиться со мной, раз я обладаю таким влиянием. Но не здесь и не сейчас. Зачем тратить время на меня, когда выгоднее вложиться в дружбу с первоисточником моей власти — «золотой молодёжью»?
Те, кто подойдут ко мне сейчас, будут либо любопытными, как Мэр, либо...
— Здравствуйте, господин офицер высшего класса Полскуро. Я Багишита, управляющий делами торговой гильдии господина Бордана. Для меня честь познакомиться с вами.
...Ну да. Те, кто хотят помириться со мной, получившим власть.
Я посмотрел на приветливо улыбающегося красавца. Молодой, с тонкими чертами лица и точеной челюстью, как у айдола — наверняка пользуется популярностью. Я и так не собирался с ним дружить, а теперь он стал мне ещё противнее.
— Пошёл вон.
Я не просто показал, что не хочу разговаривать, я прямо оскорбил его, но на лице красавца не дрогнул ни один мускул. Инстинкт подсказал мне, что этот парень — крепкий орешек.
Молодой человек пристально смотрел на меня. Несмотря на улыбку, его глаза хитро блестели, пытаясь прочитать мои мысли.
— Я понимаю ваше недовольство, офицер Полскуро. Наша гильдия вела себя слишком холодно по отношению к вам, а один из рядовых торговцев даже позволил себе те грубые слова. В качестве извинения мы хотели бы ежемесячно подносить вам вот такую сумму.
Красавец протянул мне чек. Сумма, указанная в нём... была почти равна моему годовому жалованью. На мгновение в душе промелькнуло искушение.
— На самом деле, эта сумма больше той, что получает начальник военной полиции. Прошу вас, не говорите об этом никому.
Он достал из-за пазухи книгу, вложил в неё чек и протянул мне. Явная взятка. Можно сказать, цель организации вечеринки достигнута. Но...
Думаю, можно надавить сильнее. Этот парень способный.
Я внутренне усмехнулся. Протянул руку и... со всей силы ударил его по ладони.
Книга с глухим стуком упала на пол. От резкой боли красавец поморщился и отдёрнул руку. Я свирепо уставился на него.
— Я — офицер великой Федерации. Не смей ровнять меня с теми ничтожествами, что продали души вашим пиратам за пару жалких грошей.
— Офицер Полскуро, если сумма недостаточна, мы можем подготовить...
— Заткнись, пиратское отродье.
Лицо красавца застыло. Я сжал кулаки и процедил:
— Грязные подонки, торгующие людьми. Раньше у меня не было сил, и мне приходилось закрывать глаза на ваши мерзости, но теперь всё изменится. Я вымету вас всех до единого, вместе с предателями, которые с вами спелись.
Красавец молчал. Судя по моему решительному тону, пространство для маневра в переговорах отсутствовало полностью. Не зря я несколько часов перед вечеринкой репетировал пафосные речи «героя справедливости».
Багишита подобрал книгу и спрятал чек. Теперь он наверняка думает, что причина моей внезапной смелости — покровительство влиятельных лиц. И эта мысль, подкреплённая недавней сценой моей «дружбы» с Пипинель и её компанией, быстро обрастёт в его голове новыми подробностями.
— Что здесь происходит?
Подошедший вовремя начальник военной полиции заставил красавца притворно улыбнуться.
— Я просто выражал почтение офицеру Полскуро.
— Для простого приветствия атмосфера какая-то не слишком дружелюбная...
— Видимо, из-за недавнего неприятного инцидента господин офицер не спешит открывать нам своё сердце.
Начальник военной полиции вздохнул.
— Ну же, негоже мужчине так долго держать в сердце обиду из-за пустяков.
По знаку начальника стоявший позади слуга принёс поднос. На нём стояли три бокала и бутылка вина. Начальник протянул один бокал мне.
— Ну, давайте выпьем по бокалу и забудем всё плохое.
— Я не пью... — попытался вежливо отказаться красавец, но начальник полиции был непреклонен.
— Охо. Ты отказываешься выпить со мной? Мне будет очень обидно.
— ...Хорошо. Только один бокал.
— Вот и славно.
Когда тот нехотя взял бокал, начальник полиции со смехом наполнил его красным вином. Затем он почти насильно всучил бокал мне и тоже наполнил его.
— Итак, забудьте прошлое и помиритесь. Договорились?
— Разумеется, господин начальник,
— ответил красавец с доброй улыбкой. Я ничего не ответил, лишь выставил бокал вперёд, но ему было всё равно. Точнее, ему было безразлично, что я скажу, ведь он всё равно мне не верил.
Этот пират передо мной — не какой-то тупоголовый бандит из книжек, который лезет к девушке главного героя и огребает. Одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы это понять. Он ни за что не поверит, что я стану его другом после одного бокала вина.
Для него я — сплошная угроза.
Я нахожусь в этой Колонии уже год и прекрасно знаю, насколько коррумпирована армия Федерации, и я открыто показал, что затаил обиду на Бордана и его шайку. Пока я был один, это не было проблемой, но теперь у меня за спиной мощная поддержка.
Красавец наверняка ломает голову, почему я так быстро сблизился с Пипинель. Элита не заводит друзей абы с кем. Вариант с гипнозом он отмёл сразу.
Да, он думает... что я слил Пипинель и её друзьям крупицы информации о коррупции в этом захолустье и тем самым заслужил их расположение. Ведь бывали случаи, когда студенты Федеральной академии становились героями, разоблачая коррупцию — это даёт огромные баллы к успеху. Тем более Пипинель стремится превзойти Ремесу, а значит, жаждет достижений, и он решил, что я удовлетворил эти её амбиции.
Пипинель ещё не начала действовать открыто. Но она совершила странный поступок — отложила учебно-боевую тренировку ради вечеринки. Багишита расценил это как тревожный знак. Возможно, под покровом этого праздника что-то затевается.
Он попытался заткнуть мне рот деньгами — не вышло. Сидеть сложа руки он тоже не мог. Если дело примет официальный оборот, будет поздно. Пока Пипинель не предприняла официальных шагов — у него есть единственный шанс.
Теперь этому красавцу плевать, выпускник я академии или высокопоставленный офицер. Если не получилось купить — нужно заткнуть рот навсегда, «смертью». Убить меня — риск, но это лучше, чем оставить всё как есть. Он рассудил, что раз Мэр и начальник полиции — их люди, дело удастся замять.
Какой метод он выберет?
Несчастный случай под колесами грузовика. Киллер под видом грабителя. Притворный инфаркт. Убийство, замаскированное под суицид. Безопасных способов много. Но Багишите нужно действовать прямо сейчас, пока информация не ушла к Пипинель. А значит, выбор методов крайне ограничен.
Три бокала со звоном столкнулись. Красавец и начальник полиции сделали по глотку, наслаждаясь вкусом, и проглотили вино.
— Ваше здоровье.
Я поднёс бокал к губам и начал пить. Это не был один глоток. Кадык ритмично двигался. Несколько капель вина перелились через край и потекли по подбородку.
Осушив бокал до дна, я поставил его на стол позади себя и направил магическую энергию в магический контур. Магическую энергию можно использовать как сдерживающее средство, чтобы не дать посторонним веществам распространиться по организму. На вечеринках её часто используют, чтобы не пьянеть.
Огромное количество магической энергии заставило контур сиять голубым светом. Зрачки красавца задрожали. Пользователь магической энергии не может опьянеть от одного бокала. Он подумал, что я пытаюсь подавить что-то другое, а не алкоголь. Почти угадал, но с точностью до наоборот.
Если можно подавлять, то можно и ускорять. Под воздействием магии действие яда в организме мгновенно усилилось. И это был не просто алкоголь.
Из горла поднялось что-то горячее и выплеснулось наружу. Металлический запах крови мгновенно перебил аромат вина. Даже проверять не стоило — это была кровь. Холодная энергия, пожирающая тело и подавляющая даже алкоголь, была ядом. Причём смертельным ядом, способным убить даже сильного пользователя.
Лицо красавца побледнело, а затем и вовсе стало пепельным. Яд, который он использовал, не должен был действовать мгновенно. Как бы они ни спешили, если бы я рухнул замертво, истекая кровью, прямо во время разговора с ними, они стали бы подозреваемыми номер один. Наверняка он использовал то, что подействовало бы минимум через десять минут. Поэтому я намеренно ускорил действие яда с помощью магии. И выпил всё залпом на случай, если доза была рассчитана на полный бокал.
Винный бокал выпал из моих рук и разлетелся вдребезги. Я улыбался, несмотря на то, что кровь текла уже и из носа. Все заготовки, начиная с ночного налета, сработали идеально — как тут не радоваться? Даже боль от яда не могла заглушить мой восторг.
Багишита в панике попытался отступить. Он не совершил ни одной ошибки. Вино принёс начальник полиции, а сам Багишита проявил осторожность, один раз отказавшись от выпивки. Но вся эта вечеринка была паутиной, сплетенной для создания этой ситуации, чтобы загнать его в ловушку. Добыча, которая с самого начала весело прыгала в самом центре сетей, не могла теперь так просто улизнуть.
Замах и удар. Кулак врезался точно в лицо красавца, и тот с грохотом повалился на пол. Его нижняя челюсть безвольно повисла — сустав был сломан. Он не умер. Не потому, что яд ослабил мой удар, а просто потому, что у меня не было цели его убивать.
Все взгляды мгновенно устремились на место внезапной вспышки насилия. И я, собрав последние силы, прокричал так громко, чтобы услышал каждый в зале:
— Ты... как ты посмел пытаться отравить меня?!
Обновлено: 10.04.2026