Люциана и Людвиг с легкостью провели опрос среди выживших. Все, за исключением троих, выразили желание остаться. «Тех, кто готов принеси пользу оказалось больше, чем я думала». Общество было весьма «разношерстное».
― Вы записали их планы на будущее?
― Да, все здесь. ― Я пролистала несколько страниц и отложила записи в сторону.
― Зачем вам эти данные?
― Хм? Трудно собрать воедино все сильные и слабые стороны аж 129 человек, а этот опрос как раз поможет узнать некоторые факты о них, ― ответила я.
Люциана пристально посмотрела на меня.
― Часть информации, скорее всего, ложная. Некоторые могут быть шпионами.
― Что есть то есть... ― Я засмеялась.
Люциана с тревогой посмотрела на меня.
― Что случилось? ― спросила я.
― Не хочу, чтобы люди прознали о вашем выдающемся уме.
― А? Почему это? ― Я вопросительно наклонила голову. Люциана промолчала, но я прекрасно поняла, что она имела в виду.
― Боишься, что из-за этого мне может грозить опасность?
Люциана глубоко вздохнула. Она была крайне взволнована.
― Все будет в порядке, ты же всегда рядом. ― Успокоила я ее.
― Я буду работать еще усерднее.
― Хорошо! ― Лучезарно улыбаясь, я обняла ее. Люциана улыбнулась в ответ.
― Что вы будете делать с теми тремя?
Я не собиралась ничего с ними делать. Было лишь одно место, куда они могли пойти в таком случае. Люциана кивнула в знак согласия.
― Тогда как вы поступите с теми, кто решил остаться?
― Хм, ― я коварно улыбнулась, ― а вот это уже секрет!
Люциану, казалось, мой ответ не слишком удовлетворил. Меня охватила тревога, хотя все было относительно спокойно. В чем же дело?
«Ах, должно быть, я на взводе, потому что герцог Рейвенхук уже давно ничего не предпринимает. А я определенно действую ему на нервы». Он что угодно сделает, лишь бы занять императорский трон, а тут какая-то девчонка разрушила все его планы. Он зол. Не удивлюсь, если попытается убить меня. Но почему-то он до сих пор ничего не сделал.
Пока я размышляла о том, что же я упустила, в дверь постучали. Вошла служанка.
― Ваше высочество, макаронс.
― Ура! Макаронс! ― воскликнула я при виде разноцветных пирожных на тарелке. Я была в полном восторге от такого перекуса. Женщины заулыбались от моей реакции.
― А вот этот... для Ланы!
― Ох!
― Мы должны делиться вкусняшками. ― Я протянула одну штуку Лане. Поперхнувшись, она сказала:
― Наша принцесса словно ангел…
Последние несколько дней я занималась «покорением» горничных. Мне нужно было привлечь окружающих на свою сторону, чтобы я могла спокойно фанатеть по Мильтиадесу! План атаки был таков: «Я жутко стесняюсь незнакомых людей, но ты мне очень нравишься!»
― Ваше высочество, вы такая красивая и милая! Да к тому же такая добрая! Вы точно ангел!
С помощью пирожных, конфет и цветов мне с легкостью удалось завоевать их расположение. Мой план оказался максимально эффективным. Уже через несколько дней все горничные восхищались мной.
― Только подождите меня, я скоро вернусь. Пойду похвастаюсь перед остальными! ― сказала Лана, стрельнув глазами, сверкающими от счастья.
Я покачала головой.
― За этот макарон будет битва.
Люциана, наблюдавшая за всем этим, прокомментировала:
― Вы просто потрясающая.
― А? Чего так? ― Я невинно склонила голову. Выражение лица Люцианы стало серьезным.
― Иногда я вас боюсь.
― Что я натворила? ― спросила я, широко распахнув глаза. Не может быть, чтобы кому-то не нравилась такая милашка, как я!
* * *
― У герцога Рейвенхука гость, чью личность нам пока не удалось установить, ― доложил Ахиллиос. На что Мильтиадес сказал, нахмурив брови:
― Гость?
― Они вошли вместе, однако герцог следом же вызвал врача. Думаю, гость ранен.
Мильтиадес молчал.
― Ну, я сомневаюсь, что герцог Рейвенхук из тех, кто занимается благотворительностью. Вы не думаете, что это как-то связано с Ее величеством? Может, нам стоит избавиться от него, пока ничего не случилось?
Мильтиадес уставился на Ахиллиоса, который так и норовил сказать:
― Раз такое дело, мне необходимо наконец встретиться с Ее высочеством. Но выражение лица Мильтиадеса наперед выражало явное неодобрение.
Ахиллиос вспыхнул:
― Ваше величество, не кажется ли вам, что вы поступаете несправедливо? Вы знаете, как сильно я хочу встретиться с ней! В прошлый раз вы выгнали меня, даже не дав сказать ей «привет»! И в ее дворец вы не дозволяете мне и шагу ступить! Зачем же вы так?
― Действительно не понимаешь?
― Ни малейшего понятия не имею, ― ответил Ахиллиос, так уверенно, что Мильтиадес не знал, что ему возразить. Не в силах скрыть своего презрения, Мильтиадес поднял палец, и Каллиан, который стоял в стороне все это время, ожидая приказа, подошел и силой вывел Ахиллиоса из комнаты.
― Ваше величество, это несправедливо! Ваше величество!
Со стороны можно было бы подумать, что Ахиллиоса ведут в темницу за преступление не менее тяжкое, чем восстание против короны.
В кабинет вошел пожилой мужчина.
«Чего это герцог Ахиллиос так расшумелся?» Маркиз Бартольч был озадачен, но судя по взгляду Мильтиадеса, вопросы задавать было непозволительно.
― Зачем вы здесь? ― спросил император.
― Есть некоторые пожелания относительно нового статуса принцессы в качестве наследницы.
― Я думал, что все уже решено.
― Да, но из-за ваших решений многие дворяне в полном негодовании. ― Маркиз выглядел измученным. ― Я мало что могу сделать, дабы их усмирить. Ваше величество, может, вы могли бы издать распоряжение об императрице?
Мильтиадес поменялся в лице.
― Вы напрашиваетесь на неприятности, маркиз.
― Я ставлю на кон свою жизнь, прося вас о таком.
― Вы предлагаете мне найти себе императрицу?
Обновлено: 13.02.2026