― Зачем папе святые реликвии? ― Я начала думать о том, что уже знала наверняка. В романе не было упоминания об этих предметах.
Святые реликвии, передающиеся от святых, в этом мире имели несколько другое значение. В этом мире они были наследием жриц. Большинство из них были дарованы Богом в определенных ситуациях. При правильном использовании они могли оживить мертвого или даже повернуть время вспять. Но исполнять желания они не могли.
― Какая реликвия интересует его больше всего? ― Неужели он стал таким злодеем из-за них? Я часто думала об этом, но так и не могла понять его мотивов.
― Мне нужна помощь. ― Многое я могла бы выяснить самостоятельно, однако все равно решила поговорить с Людвигом, моей правой рукой.
― ...Так значит Клод исчез? ― Я нахмурилась, когда Людвиг сообщил мне эту новость. Это было последнее, что я хотела услышать в тот момент.
― Он пропал через несколько дней после того, как покинул город. В том районе полно монстров, потому храм объявил его погибшим.
Я покачала головой. Я не могла понять, о чем они только думают.
― Ну, ладно, как там дела у Харела?
― Харел немного поковырялся в завтраке и снова заснул.
― Ему точно становится лучше?
― Доктор говорит, что да.
Мне, конечно, не нравилось, как медленно идет процесс его выздоровления, но я доверяла врачу. Настоящая проблема была в другом.
― А что насчет Каиса?
― Ну... ― Людвиг застыл.
― Все в порядке, скажи, как есть, ― убеждала его я. Людвиг с неохотой сказал:
― Дела идут не очень. Рыцари настроены агрессивно, а рабы даже не хотят к нему подходить.
― Правда?
― Есть, конечно, небольшие продвижения, как вы и говорили, но есть ощущение, что между ним и остальными возведена огромная стена.
― Они, наверное, думают, что у него, в отличие от них, есть привилегии.
― Да, соглашусь с вами.
― А как сам Каис реагирует на это?
― Никак. ― Я невольно рассмеялась. Что и требовалось доказать. Ему было наплевать на все, что не касалось его младшего брата. «У него нет никаких социальных навыков». Он не был таким уж милым, как обычные дети, и именно поэтому я так хотела о нем позаботиться.
― Думаю, ― Людвиг тщательно подбирал слова, ― ...он хочет побыть один.
― Один? ― Меня удивило его предположение.
Некоторое время я молча смотрела на Людвига. Он сконфузился и принялся объяснять:
― Похоже, ему равнодушно мнение окружающих. Он предпочел бы быть один, а не рядом с другими.
Людвиг не ошибся; так вкратце можно было описать Каиса. Он был самым одиноким из всех.
― Вам не нравится Каис?
― Ребенок есть ребенок. Дело не в том, нравится он мне или нет.
― Все остальные его ненавидят. В нем нет ничего миловидного.
Он был кривлякой, скрывал свои эмоции и никогда не здоровался. Людям было трудно найти к нему подход, поэтому он часто становился объектом издевок.
Я не знала, что с ним делать. Я хотела спрятать его подальше ото всех и ухаживать за ним, пока он не станет счастливым и здоровым, но в нынешних обстоятельствах это не представлялось возможным.
― Хм... ― Мне вдруг стало интересно, может, найдется какая-нибудь богатая семья, любящая детей? Которая могла бы усыновить Каиса.
― Людвиг, ты мне доверяешь? ― спросила я. Мой вопрос застал его врасплох.
― Да, доверяю, ― ответил он через мгновение. В конце концов, в промывании мозгов была какая-то польза. Мне было приятно видеть, как он изменился.
― Ну тогда, насколько сильно я тебе нравлюсь?
― Прошу прощения? ― Лицо Людвига покраснело от смущения.
― Как сильно я нравлюсь тебе? ― Я не собиралась спускать его с крючка; я должна была знать ответ! Я состроила грустное лицо. Людвиг взглянул на Люциану, прежде чем ответить.
― Как и весь этот мир…
Такого ответа я никак не ожидала. Я широко улыбнулась от удовольствия. Люциана сказала монотонным голосом:
― Вы нравитесь мне больше, чем весь этот мир, небо и космос.
Люциана победно улыбнулась смущенному мужчине.
Повисла тишина.
«Чему ты так радуешься, Люциана? В чем он проиграл тебе?»
― Тц! ― Людвиг сжал кулак в гневе.
«Почему ты злишься, Людвиг?»
Я смотрела на них, недоумевая, что за соперничество разразилось между ними. «Что происходит?»
Обновлено: 13.02.2026