«Многоуважаемый… мистер Кайсен Хис…»
Спустя секунду решение было принято: в руке профессора возник Огненный блок, и пламя мгновенно поглотило письмо. Этого короткого мгновения Кайсену хватило, чтобы раскусить истинную натуру послания.
Обычная реклама банковских ячеек – заманивали открыть счет в Гринготтс.
Для него это было совершенно бесполезно. Вот правда.
Покончив с личной почтой, он вышел из кабинета и направился в сторону учительской гостиной.
Во-первых, там было людно, а киснуть в одиночестве в четырех стенах – удовольствие сомнительное. Во-вторых, в гостиной всегда можно было найти печенье, испеченное мадам Стебль – ароматное, с насыщенным сливочным вкусом и в меру сладкое; стоило съесть одну штучку, как рука сама тянулась за второй.
Едва он переступил порог, как беседовавшие профессор Макгонагалл и профессор Флитвик тут же заметили его и замахали руками, приглашая присесть.
— На первом же занятии вы произвели настоящий фурор, — профессор Флитвик пододвинул тарелку с печеньем поближе к Кайсену. — У нас с Минервой уроки прошли наперекосяк: ученики только и делали, что допытывались, можно ли с помощью Заклинаний или Трансфигурации создать золото.
Кайсен взял печенье и принялся за еду с завидным аппетитом.
— Простите, если невольно помешал вашим занятиям, — проговорил он, прожевав. — Но, честно говоря, я даже горд. Не ожидал, что мой первый урок пройдет так мирно. Моя Алхимия ведь далека от каноничной, она скорее напоминает какое-то дикое самообразование.
— И тем не менее, старт вышел отличным, — приободрил его профессор Флитвик. — Самое важное – это пробудить интерес. Изучать предмет без энтузиазма – всё равно что жить в браке без любви: сплошное мучение. Так что в плане мотивации вы определенно в высшей лиге.
— Это точно. Завтра у меня четвертый курс, и там мне придется давать им настоящие знания, а не отделываться золотыми фокусами весь урок, — Кайсен кивнул.
— Вот они, последствия отсутствия плана занятий, — вставила шпильку профессор Макгонагалл.
— Признаю. Такое больше не повторится, обещаю вам, профессор.
— Будем надеяться.
Они проболтали еще какое-то время, пока в воздухе не разлился странный запах.
Чеснок? Ну да, определенно чеснок.
Явился профессор Квиррелл – истинный бог чеснока в этих стенах.
В то же мгновение профессор Макгонагалл внезапно вспомнила, что у нее не проверена гора свитков с домашним заданием, а профессор Флитвик спохватился, что ему нужно срочно дописать планы уроков, о которых так настойчиво напоминала Минерва.
Один лишь Кайсен, подобно бедному сиротке, остался сидеть на месте, не решаясь ни уйти, ни остаться, и лишь внутренне содрогался в потоках чесночного амбре.
— Профессор… К-кайсен, о, я р-рад, ч-что вы… вы не… не сбежали, завидев меня, — Квиррелл присел рядом, выглядя довольно смущенным.
— С чего бы мне бежать? В конце концов, я и сам иногда не прочь поесть чеснока, особенно с барбекю, — скрепя сердце, ответил Кайсен.
— С-спасибо… спасибо, что вы так… так понимающе к этому относитесь, — с искренней радостью произнес Квиррелл.
— Пустяки. Каждый человек индивидуален, и нам не нужно чье-то одобрение, чтобы быть цельной личностью. Можно оставаться достойным человеком и в одиночку, — пояснил Кайсен.
[Одобрение от Квиррелла +10]
Квиррелл закивал:
— Да… именно так. К-кстати, я зашел сюда, чтобы найти… найти в-вас. У меня дело.
— Я слышал, вы… вы можете создавать золото. Мне бы очень хотелось взглянуть, к-как именно вы это… это делаете?
Кайсен не понимал, с чего вдруг Квирреллу приспичило это выяснять, но расспрашивать не стал. У него не было права лезть в чужое любопытство – в конце концов, это личное дело каждого.
Он просто взял со столика чье-то забытое перо и сжал его в ладони. На микроскопическом уровне мириады золотых кубиков проникли в самую структуру предмета, подобно кукушатам вытесняя «коренных жителей» – волокна пера – и заставляя их рассеиваться в воздухе.
На их месте осталось лишь золото, застывшее в форме изящного пера.
С этой точки зрения процесс правильнее было бы назвать не превращением, а замещением. Термин не самый точный, но куда ближе к истине.
Квиррелл наблюдал за этим процессом, не отрывая глаз; изумление его не знало границ.
Дрожащей рукой он потянулся к золотому перу.
— Это п-просто… просто невероятно. К-как… как вы это сделали?
— Вы не исп-пользовали… Ф-философский камень? И это… это ведь даже не ртуть?
Кайсен лишь пожал плечами:
— Возможно, это просто талант.
[Восхищение от Волан-де-Морта +10]
Кайсен, который до этого момента стоически терпел запах чеснока и наслаждался похвалой коллеги, внезапно задеревенел. Он не ослышался? Что он только что увидел?
… Волан-де-Морт?
Насколько он помнил, этот персонаж был главным антагонистом, и теперь этот «босс» выражал ему свое восхищение.
— Гм-м…
Он поднял голову и огляделся. Профессора Хогвартса редко позволяли себе такую праздность. Те, кто вел обязательные дисциплины, были по горло завалены делами, а преподаватели факультативов обычно пропадали в своих лабораториях, занятые магическими экспериментами.
Таких бездельников, как Кайсен, заглянувших в гостиную поболтать, было меньшинство.
Поэтому сейчас в огромном зале не было никого, кроме него и профессора Квиррелла.
— … — Кайсен молча сглотнул и посмотрел на Квиррелла, который увлеченно вертел в руках золотое перо.
Может, это и не Квиррелл вовсе? Нет, это ничего не объясняло.
Ведь уведомление об «одобрении от Квиррелла» тоже приходило…
Осознав ситуацию, он незаметно выпустил потоки микро-кубиков, заставляя их разойтись по всей гостиной, прощупывая каждый уголок.
Что ж, версию с невидимым Волан-де-Мортом, стоящим за спиной, можно было отбросить.
А значит, у этого добродушного на вид заики действительно было два лица.
Кайсен глубоко вздохнул, мысленно посочувствовав самому себе.
Квиррелл же наконец заговорил снова:
— Профессор Кайсен, а в-вы… вы могли бы… с-создать Ф-философский камень? Я в-вижу, что в-ваш уровень в Алхимии н-не… не ниже, чем у самого Николаса Фламеля.
— Тут вы меня переоцениваете. У меня есть лишь крупица таланта, мне не стоит и пытаться тягаться с Николасом Фламелем.
— Нет, не н-нужно скромничать. Вы… вы моложе его, и в э-этом ваш главный… главный талант, — договорив, Квиррелл снова перевел взгляд на перо. — Я… я могу?
— Разумеется. Оставьте его себе, я не возражаю.
— С-спасибо… Огромное спасибо. Вы о-очень щедры.
Кайсен проводил Квиррелла взглядом. Подождав еще пять минут, он наконец облегченно выдохнул и сам покинул гостиную. Он направился прямиком к кабинету Дамблдора.
Остановившись перед двумя каменными горгульями, он произнес пароль:
— Тараканьи Гроздки.
Обновлено: 18.02.2026