В один миг весь кабинет озарило сияние: на глазах у изумленных учеников обычная кафедра превратилась в монолит из чистого золота, ослепительно сверкающий в лучах света.
— Как вам? — С улыбкой спросил Кайсен. Среди учеников он сразу приметил пару рыжеволосых близнецов. Он помнил их фамилию, но постоянно путал имена, так что решил про себя звать их просто близнецами Уизли.
Глаза одного из братьев загорелись пугающим блеском, в то время как второй уже высоко тянул руку.
— Профессор Кайсен, это золото настоящее или просто морок? — Спросил он.
— Не беспокойтесь, — ответил профессор, — разве я стал бы разыгрывать вас дешевыми фокусами? Это самое что ни на есть подлинное золото. Более того, если я не вмешаюсь в структуру вещества, этот стол так и останется золотым навсегда.
— То есть, профессор Кайсен, он больше не станет прежним куском дерева?
— Разумеется. Иначе чем бы алхимия отличалась от Трансфигурации… Если не верите, можете подойти и укусить, если, конечно, вас не смущает, что он стоит на полу.
Едва услышав это, близнецы рванули к кафедре. Вцепившись зубами в углы столешницы, они принялись изо всех сил проверять металл на прочность.
К сожалению… золото оказалось слишком массивным, и откупить хоть кусочек им не удалось.
— Матушка Мерлин… — потрясенно выдохнул темнокожий юный волшебник по фамилии Джордан (Кайсен смутно помнил, что тот, судя по виду, явно дружил со спортом). — …Мы тоже так сможем?
— Вы хотите услышать правду или сладкую ложь? — Усмехнулся Кайсен.
— Правду!
— О нет, профессор, лучше соврите нам! Пусть мы хоть немного порадуемся!
Слыша такие разные ответы, Кайсен лишь беспомощно пожал плечами.
— Ну хорошо… Я верю, что вы справитесь.
— И что же это было, профессор? Правда или ложь? — Анджелина подняла руку, не скрывая любопытства.
— Угу… А вот это уже угадайте сами, — Кайсен рассмеялся. — Пожалуй, для вводного знакомства с Алхимией этого достаточно. Но предупреждаю: даже не вздумайте покушаться на этот стол, например, пытаясь тайком утащить его, когда в кабинете никого не будет.
— Немало умельцев способны превратить ртуть в золото, но лишь я могу столь свободно изменять саму суть материи. Однако у всех нас есть нечто общее.
— Мы не создаем горы золота просто так, ведь оно всё еще остается валютой. Если какой-нибудь безумный алхимик начнет штамповать золото, пока оно не обесценится до гроша, он сам же первым и пострадает. Понимаете? — Кайсен обвел взглядом притихших учеников.
По их лицам было ясно, что суть экономики их сейчас волнует меньше всего. Кайсен вздохнул:
— Что ж, вижу, вы не совсем понимаете. Ладно, сам справлюсь. — Он снова постучал по столу, и в тот же миг из углов кафедры начали расти тонкие ветви, состоящие из множества сплетенных золотых блоков. — Вот так. Теперь вы его точно не унесете. Но… я ведь знаю, что у вас текут слюнки при виде такой груды драгоценного металла, верно?
Ученики смотрели на стол с таким вожделением, что, казалось, их глаза вот-вот увлажнятся от немого восторга.
— …Считайте это вашим бонусом. Только никому не говорите, — зашептал Кайсен, точь-в-точь как университетский преподаватель, решивший намекнуть студентам, на чем именно стоит сосредоточиться перед экзаменом.
Разница была лишь в том, что обычный профессор мог выделить один класс из искренней симпатии. Подтекст же слов Кайсена был иным: «А ну-ка бегом всем рассказывать! Рекламируйте меня! Вы не можете просто получить деньги и ничего не сделать!»
Тем временем в его руках начали медленно материализоваться золотые кубики весом примерно в одну унцию каждый. Их было ровно столько, чтобы хватило каждому, кто пришел на урок.
Как только золото было роздано, и двое главных заводил с хрустом вонзили зубы в свои слитки, на Кайсена мощным потоком хлынули положительные эмоции.
[Симпатия от Фреда +10]
[Симпатия от Джорджа +10]
[Симпатия от Джордана +10]
…
Череда уведомлений о росте симпатии была Кайсену весьма по душе, пока он не наткнулся на нечто совершенно неуместное.
[Обожание со стороны Трейси +10]
Он тут же перевел взгляд на Трейси. Миловидная белокурая девочка со светлой кожей и сияющими глазами смотрела на него с нескрываемым восторгом.
«Нет-нет-нет, только не обожание! Обычной симпатии вполне достаточно, серьезно!», – в ужасе подумал он.
Воистину, это Хогвартс. В мире маглов такая девчушка явно мечтала бы не о любви к нему, а о том, чтобы поскорее вписать себя в его завещание. Какой кошмар.
Урок пролетел незаметно. После звонка двадцать юных волшебников, получивших «взятку», не обманули ожиданий и добровольно превратились в ходячую рекламу.
Вскоре весь Хогвартс – от первокурсников до самого Дамблдора – узнал о том, какое грандиозное шоу устроил новый профессор Алхимии.
Ученики, записавшиеся на курс, светились от счастья, наслаждаясь аттракционом невиданной щедрости.
Младшие курсы преисполнились надежд, полагая, что когда придет их время, Кайсен и их осыплет золотом на первом же занятии.
А вот в полном отчаянии оказались те третьекурсники, которые решили не выбирать Алхимию.
Пытаться вскочить в уходящий поезд было бесполезно. Даже не включая логику, а чувствуя одними пальцами ног, любой понимал: это был бонус исключительно первого урока.
Шанс получить унцию чистого золота был безвозвратно упущен.
— Какое горе! — Раздался протяжный стон Рона.
Увидев два золотых блока в руках своих старших братьев, он не умолкал с самого обеда до позднего вечера.
— Это же твои братья, неужели стоит так убиваться? — Неловко попытался утешить его Гарри.
— Гарри, ты не понимаешь. Я не то чтобы хочу, чтобы им было плохо… но я просто не могу видеть, как им ТАК хорошо! Унция золота! Я такого в жизни не видел!
Гарри оставалось лишь усмехнуться. В поведении Рона не было злого умысла, он даже не завидовал по-черному – его просто нещадно душила жаба. Обычное дело, понять можно.
Тем временем Кайсен сидел в своем кабинете и, честно говоря, уже начал жалеть о содеянном.
Не стоило так пафосно выставляться на первом же уроке. Теперь, благодаря длинным языкам учеников, весь магический мир прослышал об алхимике, способном превращать парты в золото.
Впрочем, у любой медали есть две стороны.
С одной стороны, он обрел известность, сделав первый громкий выстрел на пути к славе.
Золотая кафедра и кубики золота стали неоспоримым доказательством его мастерства. Теперь он встал в один ряд с великими: как профессор Макгонагалл, чья Трансфигурация безупречна, или Снейп, чей талант в Зельеварении не знает равных.
Кайсен сам стал живым брендом Хогвартса – мастером Алхимии.
Но была и обратная сторона. Оставим в покое риск того, что какой-нибудь темный волшебник решит его похитить ради наживы.
Прямо перед ним на столе лежало письмо, пришедшее из банка Гринготтс.
Обновлено: 18.02.2026