"Онир в кино? Конечно, да! Экстремальные фанаты говорят, что мои картины всегда пропитаны преступлениями, насилием и смертью. Мои кадры – это мазохистские масштабные полотна, где как светлые, так и тёмные главные герои оказываются вплетёнными в паутину тревоги и беспокойства. Алчность, жажда, обман — вот те нити, из которых я тку свои истории. Но финал... финал всегда приближается, неумолимо влекомый к краю разрушения или гибели.

Однако эти тени не заперты лишь в моих фильмах — они лишь отражают тёмные закоулки человеческой души. Это стороны натуры, которые многие боятся признать, но которые я заставляю посмотреть в лицо, разглядывая их сквозь объектив камеры."

"Онир в кино? Конечно, да! Экстремальные фанаты говорят, что мои картины всегда пропитаны преступлениями, насилием и смертью. Мои кадры – это мазохистские масштабные полотна, где как светлые, так и тёмные главные герои оказываются вплетёнными в паутину тревоги и беспокойства. Алчность, жажда, обман — вот те нити, из которых я тку свои истории. Но финал... финал всегда приближается, неумолимо влекомый к краю разрушения или гибели.

Однако эти тени не заперты лишь в моих фильмах — они лишь отражают тёмные закоулки человеческой души. Это стороны натуры, которые многие боятся признать, но которые я заставляю посмотреть в лицо, разглядывая их сквозь объектив камеры."