Абраксас, который лично подбирал для Волан-де-Морта вечерний костюм, украдкой скосил глаза на мужчину в одной лишь шёлковой рубашке, после чего потёр нос и поспешно отвёл взгляд.
Хм... очень идёт, сидит как влитой... вот только нос начинает чесаться.
Они уже перемерили целую кучу мантий, и терпение Волан-де-Морта было полностью на исходе, поэтому он наугад схватил чёрный наряд с тёмно-золотой вышивкой.
— Беру этот. Нам пора выходить.
— А? О... ладно~
Спустя некоторое время они один за другим вышли из комнаты. Волан-де-Морт посмотрел на подручных, у каждого на лице было что-то своё, и слегка нахмурился, но, вспомнив, что большинство Пожирателей смерти, мягко говоря, не совсем нормальны, расспрашивать не стал. Решил, что у этой компании снова обострение, кивнул им и двинулся вперёд.
Орион резко дёрнул Абраксаса за рукав. Бледное лицо у него на редкость порозовело, в серых глазах плясали искорки, и он приглушённо спросил:
— Ты довёл Босса до неудобства?
Абраксас кивнул. У одной из мантий горловина оказалась сшита неудачно, судя по виду Тома, ему действительно было крайне некомфортно. Тьфу, срочная работа всегда с изъянами.
— Слишком мало времени, иначе ничего подобного бы не вышло.
— Охо-хо!~ Вот оно как~ Слишком мало времени было, да?~ Вот как~
— А как же ещё? Ты что, недоволен Малфоем?
Орион грязновато цокнул языком и поспешно замахал руками:
— Да ты что, ни в коем случае. Но в следующий раз вы можете закрыть дверь, а не оставлять её приоткрытой.
Не желая общаться с очередным психом, Абраксас прибавил шаг и догнал уходившего вперёд Волан-де-Морта, а потом с запозданием оглянулся через плечо:
— Вы... да чёрт с вами, думайте что хотите.
Розье перевёл взгляд с удаляющегося Босса на молчащего, отказавшегося от объяснений платинового старшекурсника, а потом остановился на Орионе, у которого на лице так и читалось: «Я так и знал».
В итоге он только покачал головой и тяжело вздохнул, придвинулся к Селвину и тихо забормотал:
— Я же ещё в Хогвартсе говорил: Босс не уйдёт от своей судьбы. Ну что, теперь можно отдать мне выигрыш?
— ...Рудольфус поставил больше всех. Почему не попросишь сначала с него? Ты до того обнищал, что тебя заботит какая-то жалкая тысяча галлеонов? Идиот, поторопись. Я слышал, сегодня здесь и Барти Крауч будет?
— Тот самый, глава Департамента магического правопорядка? — Розье прищурился, и на лице у него мелькнула презрительная усмешка. — Ха, да, и наследника своего притащил.
— И так всем ясно, что он сюда приехал не поздравлять Босса, а попытаться заодно прибрать к рукам остальных. Забавно, правда? Думает, раз напялит на себя личину «света и справедливости», то автоматически станет следующим министром.
— Министерство магии... это не та игрушка, которой он способен управлять. Но что-то я не вижу Антонина. И Мальсибера тоже.
Селвин не придал ни малейшего значения отсутствию двух коллег. По его мнению, те, кто устраивает теракты и ещё оставляет при этом улики, — не более чем идиоты, и, став разменной монетой, они не вызывают даже тени сочувствия.
— Всё равно рано или поздно всё всплывёт. Зачем сейчас лезть с расспросами?
— ...Хватит пялиться на меня, как на идиота. Не поверишь — накастую на тебя какую-нибудь мерзость!
— И-ди-от...
............
............
Когда приём начался, Волан-де-Морт с натянутой улыбкой объявил всем, что Севрус становится его приёмным сыном, а заодно и будущим наследником.
Все, кто присутствовал — независимо от того, с какой целью явились — один за другим старались расположить к себе Севруса.
Никому и в голову не приходило смотреть свысока на этого полукровку — и дело было не только в том, что за его спиной маячила фигура Волан-де-Морта. Наследник дома Малфоев всю дорогу не отходил от Севруса ни на шаг.
Подумать только: сливки чистокровной аристократии, единственный наследник Малфоев, крестник потомка Слизерина — и все эти регалии носитель опускается до того, что весь вечер сопровождает какого-то полукровку... ах да, не полукровку — только что официально признанного приёмного сына самого Волан-де-Морта.
Кто теперь осмелится хотя бы посмотреть косо на юного волшебника по имени Севрус Снейп?
Дамблдор?
.........
.........
Барти Крауч держал в одной руке бокал, а другой с силой сжимал плечо собственного сына. Сегодняшняя ночь была чрезвычайно важна для его будущей карьеры.
Он презирал тех, кто лезет ко всем с подобострастными улыбками и льстивыми речами, но сегодня здесь собрались не только многие чистокровные семьи, но и чиновники Министерства магии, и даже члены Визенгамота.
Наладить с ними отношения было для него жизненно важно.
— Малыш Барти, посмотри на себя. Ты и до полукровки не дотягиваешь. Возьми себя в руки. Я не потерплю, чтобы ты опозорил меня сегодня!
После негромкого выговора Барти Крауч с отвращением взглянул на своего забитого сынка.
Он не мог уложить в голове, как у него вообще мог родиться такой никчёмный слабак.
А Маленький Барти, тихо буркнув что-то в ответ, терпел тупую боль в плечевом суставе и поднял взгляд на Волан-де-Морта, которого со всех сторон обступали гости. В его потухших обычно глазах внезапно вспыхнул свет.
Лорд Волан-де-Морт, обладающий непревзойдённой силой, согласился принять в свою семью полукровку. Что за редкостная милость, что за великодушие! Если бы только ему самому выпал шанс стоять за спиной этого великого человека...
Как жаль, что этим полукровкой оказался не он. Нет, у него ещё будет шанс. Когда-нибудь в будущем он обязательно станет одним из Пожирателей смерти.
............
............
В центре зала Гризельда Марчбэнкс с улыбкой приняла поцелуй руки от Волан-де-Морта. Её старческие глаза уже затуманила возрастная дымка, но внешность стоявшего перед ней человека она всё ещё различала отчётливо.
— Для меня и для Тибериуса не важно, зовёшься ли ты Томом Риддлом или Волан-де-Мортом,— проговорила она.— В наших глазах ты всё тот же юноша, который когда-то поразил всех на экзаменах по магии.
— Я искренне рада, что ты наконец-то нашёл свой путь. Но должна тебя предупредить: изменить Статут о секретности будет крайне трудно. Международная конфедерация магов не позволит тебе действовать вольно.
Волан-де-Морт чуть согнул спину, почтительно выслушивая отповедь старой дамы и параллельно в глубине души в тысячный раз обкладывая Дамблдора.
Вот, пожалуйста: женщина, которая всего лишь принимала у него экзамены, смогла поверить в него хотя бы немного. А его бывший преподаватель трансфигурации? С самого начала отнёсся к нему как к врагу.
Отогнав посторонние мысли, Волан-де-Морт кивнул с полной серьёзностью:
— Благодарю за предупреждение, мадам. Я никогда не стремился силой переломить этот мир...
— Таков уж век, в котором мы живём, и подлинный мир существует лишь в сказках. Всё, чего я хочу, — чтобы чародеи могли жить чуть лучше.
— Численность магглов растёт с каждым годом. Если ничего не предпринимать, рано или поздно наше пространство для манёвра начнёт стремительно сужаться, пока мы не окажемся полностью перед ними обнажены...
— Я не смею забывать о тех страшных событиях, что произошли с чародеями тысячу лет назад. Статут о секретности существует всего пару веков. И страшно даже представить, сколько юных волшебников были безжалостно убиты до его принятия...
Волан-де-Морт нахмурился ещё сильнее, голос его стал глуже:
— Чародеи уже забыли, что за строчками в хрониках стоят не чернильные пятна, а кровь и мясо, чудовищная реальность.
— Никто не знает, что ждёт нас в будущем. Всё, что под силу мне, — посадить семя и вырастить его, вложив туда всю свою душу... И даже если при моей жизни я не увижу результата, всё равно буду надеяться, что магический мир когда-нибудь расцветёт.
Мадам Марчбэнкс, прошедшая через несколько войн, осторожно промокнула уголки глаз. Война всегда оказывается куда жесточе, чем о ней рассказывают. Когда-то, вместе с Генри Поттером, она помогала магглам, пострадавшим от боевых действий.
Рухнувшие дома, по всей округе разбросанные части тел, люди, бредущие по улицам с пустыми, выжженными изнутри глазами...
Тогда она спасла одну маленькую девочку. Первые слова, которые произнёс ребёнок, были: «Сеньора, все мои родные умерли. Ради чего мне жить дальше?»
Обновлено: 10.07.2026