Глава 17 — Глава 15

Адель, будучи уроженкой Кимора, чуть было не закричала: «Эй, ублюдок, прекрати!». Однако, набравшись терпения, она взглянула на Генри и спокойно сказала: — Если продолжите тянуть, то оторвёте мне руку. — Что?  — Вы можете разорвать меня пополам. Генри на мгновение заколебался. «Верно. Ведь в такой манере вы разговариваете», — подумала Адель, воспользовавшись замешательством молодого человека. — Отпустите, иначе пожалеете, — сказала девушка, изо всех сил стараясь не выдать из себя уроженку Кимора, и медленно отступила к центру фонтана. Генри почти отпустил руку незнакомки, как в следующий момент капля воды сорвалась с подбородка Адель и упала меж грудей девушки, привлекая внимание мужчин. Скользнув по нежной коже, капля скрылась под влажным платьем. Беспокойство Адель росло с каждым мужским взглядом в её столону. Пока девушка пребывала в замешательстве, её платье колыхнулось на поверхности воды, словно хвост русалки. — Ха! Это должно быть какая-то шутка! — Генри, ранее пытавшийся отпустить девушку, сжал её руку ещё сильнее. Те, кто совсем недавно пытался остановить молодого человека, теперь обменивались многозначительными взглядами. — Если присмотреться, то она не так уж и похожа. — Пожалуй, служанка или гувернантка. — А может, просто проститутка, пробравшаяся сюда тайком. — Точно, шлюха. — Тут ведь полно клиентов. — Сумасшедший. — Я сказала, отпустите! — крикнула Адель, сквозь стиснутые зубы. Но Генри лишь усмехнулся и дернул за руку ещё сильнее. — Сучка, ты никто для этого ублюдка Чезаре. — О чём?..  — Поэтому просто развлекись со мной... В следующее мгновение раздался стук чьих-то туфель. Звук исходил не от фонтана, поэтому собравшиеся, включая Адель и Генри, разом повернули головы. — !.. — ... В стороне, откуда ранее донёсся звук, стоял Чезаре. Выражение его лица было холодным как лёд. Адель тихо вдохнула. Затем перевела взгляд с мужчин, стоявших перед ней, на молодого Буонапарта, и осознала всё его великолепие. Чезаре был облачён в плащ, наброшенный на плечи, светло-серый фрак из шёлка высокого качества и чёрные брюки, отлично сидевшие по фигуре. Белая поплиновая рубашка, как всегда, была расстёгнута. Возможно, мужчина страдал от какой-то болезни, которая может убить его, если он не обнажит хотя бы треть своей груди. Бронзовые волосы были аккуратно уложены назад, а золотистые глаза, подобно молниям, сверкали исподлобья. — Г-герцог Чезаре... — Когда вы приш... Нет, я имею в виду... Все взгляды были устремлены на Чезаре, однако он, словно не замечая этого, продолжал молча стоять, засунув руки в карманы. Затем мужчина медленно вынул одну руку и сделал движение, будто собирался закурить, однако, не обнаружив сигары в руках, тихо пробормотал: — Пожалуй, не стоило её выбрасывать. В следующее мгновение один из мужчин схватил Адель за вторую руку. — Г-герцог! Мы поймали нарушительницу! Услышав тихий стон Адель, на который никто не обратил внимание, Чезаре окинул своими золотыми глазами девушку, после чего перевёл взгляд на остальных. — Хм, — улыбнулся мужчина, нахмурив брови. На щеках выступили симпатичные ямочки, во взгляде читалась ухмылка. Улыбка мужчины источала явное недовольство. — Разве здесь есть герцог Чезаре? Вижу лишь «ублюдка Чезаре», но не герцога, — сказал мужчина низким голосом. — !.. Лицо Генри тотчас покраснело от смущения и стыда, но в его карих глазах все ещё читалось недовольство. Молодой человек не выглядел виноватым, просто был растерян из-за сложившейся ситуации. Чезаре, заметив это, улыбнулся ещё шире и, не спеша, прошёл сквозь толпу. — Генри. Генри Фетч. — ... Высокий и статный Чезаре встал перед Генри, втянувшим выпяченную губу. — «Этот ублюдок Чезаре», — прошептал представитель семьи Буонапарт. Прежде чем молодой человек успел что-либо ответить, Чезаре продолжил: — Герцог Фетч придёт в восторг, когда узнает об этом. Сейчас он из кожи вон лезет, пытаясь одолжить пару монет у семьи Буонапарт. Даже жену с собой прихватил, чтобы вызвать сочувствие. Глаза Генри воспылали гневом, но Чезаре не останавливался: — Если хотел поругаться со мной, мог бы сказать заранее. Мне уже надоели твои родители. Я не из тех, кто имеет дело с нищими. Адель была поражена происходящим. В сложившейся ситуации уже сложно было понять, кто здесь плохой, а кто хороший. — Сукин сын… — Генри, не выдержав, сжал кулаки. — Ударь. Но учти, что я отвечу тем же твоим родителям. — ... Кулак молодого человека застыл в воздухе. Его лицо побагровело от злости, но он так и смог ударить Чезаре по лицу. Ведь оппонентом был сам Чезаре. Человек, который не лез в драку первым. Человек, который без колебаний ударил бы стариков, если бы того требовал случай. — ... Чезаре усмехнулся, глядя, как Генри дрожит от унижения, сжав кулаки. — Уверен, герцог Фетч будет рад такому послушанию. Поздравляю, ты образумился прежде, чем умерла фея¹. — Ах ты!.. — Генри! Генри попытался наброситься на Чезаре, но один из мужчин схватил его за руку. Адель, чьи руки стали свободны, отступила к центру фонтана. — Остановись, Генри! Хватит! — Этот ублюдок оскорбил меня! Кроме того, он сказал, что моя мать умрет?! Этот сукин сын возомнил себя королём! — Это всего лишь сказка, сэр Генри Фетч. Умерла фея, а не твои родители. — Герцог Чезаре! Прошу, остановитесь! Вы зашли слишком далеко! — Это вы зашли слишком далеко, посчитав мою сестру проституткой. Холодный резкий тон Чезаре заставил всех замолчать. Даже Генри замер с открытым ртом. — ... — ?.. — Сестру?.. Взгляды мужчин обратились к Адель, стоявшей в фонтане. На их лицах отражались недоумение, растерянность и страх. — П-подождите, герцог… Какая ещё сестра?  — Адель, подойди. Чезаре отвернулся, не считая нужным даже слушать их слова. — ... Все взгляды устремились на Адель. Девушка колебалась, так как ощущала на себе пристальные взгляды собравшихся, но затем сделала шаг. Однако дальше пройти она не смогла. Боль в ноге, о которой она забыла, дала о себе знать, и девушка с грохотом рухнула на дно фонтана. «...» Адель закусила губу, предчувствуя тяжелый вздох Чезаре. Однако, к её удивлению, мужчина бодро зашагал к фонтану. — Брат... Не успела девушка закончить фразу, как Чезаре накинул свой плащ на её плечи. В тоже мгновение в воздухе повис аромат миндаля и шоколада. Адель подняла голову и встретилась взглядом с молодым Буонапартом. Его лицо  было спокойным, но в глазах читалась тревога. — Аделаида. — Брат… Чезаре глубоко вздохнул, словно действительно был обеспокоен. — Не лгите, герцог. У вас нет сестры, это всем известно! — внезапно воскликнул один из мужчин. Буонапарт молча окинул спросившего взглядом, после чего сказал: — Не было, но теперь есть. Мои родители всё ещё в добром здравии и хороших супружеских отношениях. — ... — Мне нужно объяснять дальше? Мужчина, побледнев, тут же замолчал. Как и ожидалось, никто не осмелился больше произнести ни слова. — Я же говорил, что она похожа, — прошептал кто-то, почти плача. — Кто бы мог подумать, что она леди?! Только посмотрите на её ноги! — запоздало молвил Генри, побледнев. Адель инстинктивно попыталась спрятать ноги, но было уже поздно. Чезаре уже разглядывал её ступни, находившиеся в воде. Опухшие ноги, покрытые шрамами и мозолями, явно не принадлежали знатной особе. И дело было далеко не в уроках мадам Флавии. Разве могла чистильщица обуви следить за ногами, когда средств едва хватает на то, чтобы прокормить себя? — ... Чезаре широко распахнул свои золотые глаза от удивления, и на мгновение потерял дар речи. Сноски: 1) В романе Карло Коллоди «Пиноккио» фея, символизирующая мать, мучительно умирает, будучи отвергнутой непослушной деревянной куклой.