Адель закусила губу и прикрыла ноги подолом платья.
Внутри неё всё сжалось от мысли, что ноги, о которых она никогда прежде не заботилась, теперь кажутся Чезаре грязными и уродливыми.
— Брат… — пролепетала девушка, пытаясь сдержать поступившую к горлу тошноту.
Золотистые глаза мужчины, погруженного в раздумья, наконец, обратились к ней.
— Прости… Я не хотела опозорить род Буонапарт, вот и тренировалась, поэтому… ноги сильно пострадали, — сказала Адель, заикаясь.
Чезаре молча смотрел на девушку, у которой шла кругом голова.
— Мне было трудно ходить, поэтому я отправила Эпони… Не думала, что на территории дома Буонапарт может произойти нечто подобное, — сказала Адель, её плечи тряслись.
В этот же момент, капли воды блестнули на рестницах представительницы женского пола и сорвались вниз. Мужчины, забыв о произошедшем, завороженно наблюдали за девушкой.
Лишь Чезаре понял, что Адель намекала на то, что столь безнравственный поступок был совершён в поместье Буонапарт.
— Хм.
Хозяин поместья с хрипотцой вздохнул, и вернул себе самообладание. Его взгляд вновь начал напоминать взор дикого зверя.
— Да, ты права.
В следующее мгновение он подхватил Адель, словно бумажный караблик с поверхности воды.
— Б-брат?.. — удивилась девушка и рефлекторно обвила его шею руками. — Но… платье мокрое…
— Я же говорил, не перенапрягаться. Забудь о репутации.
— Но…
— Не стоит так стараться, ты же вредишь себе, — ласково сказал Чезаре и поцеловал Адель в макушку.
Девушка напряглась, а мужчины вокрух замерли в удивлении.
— Раз уж я признал тебя, кто посмеет в тебе сомневаться? — прошептал Чезаре, не обращая внимания на происходящее вокруг.
— Но… если я стану посмешищем в светских кругах, это навредит семье… — сказала Адель, в смущении замолчав на полуслове.
Однако мужчина лишь тихо рассмеялся, вместо того, чтобы упрекать.
— Вред наносят такие, как они. В нашей семье так не говорят.
— …
Тошнота, подкатывавшая к горлу, мгновенно утихла. Девушка никогда не слышала ничего подобного, даже в шутку. Эти слова оказались неожиданно тёплыми, почти обжигающими.
«Разве это не слишком?.. Разве аристократы так поступают? Можно ли подобное назвать обычной привязанностью? Как мне следует реагировать на такие излишне теплые проявления чувств?»
Адель запаниковала и неосознанно потянулась к лицу Чезаре. Приподняв его гладкий подбородок она расцеловала его в обе щёки.
— Спасибо тебе, брат.
На этот раз вздрогнул сам Чезаре. Однако только Адель, прижимавшаяся к его груди, почувствовала это.
— Не за что.
Мужчина легко принял женский поцелуй, после чего ещё крепче прижал фальшивую родственнницу к себе.
Когда Чезаре вышел из фонтана, Адель заметила, что его штаны насквозь промокли. Девушка поспешно закрыла глаза, вспоминая о том, насколько дорогими были его вещи. Плащ, вероятно, стоил 1500 золотых, штаны — 800 золотых, а обувь — возможно и 2000 золотых.
У Адель вновь закружилась голова.
«Он же не заставит меня за это заплатить?.. Иначе он и правда подлец.»
— Что ж.
Чезаре слегка наклонил голову девушки к своему плечу и окинул взором собравшихся. После чего нахмурил брови и изогнул тонкие губы в усмешке. Его взгляд был острым, как клинок.
— Значит, вы хотели позабавиться с моей сестрой?
— !..
Лица мужчин побледнели, побагровели, а затем приобрели синеватый оттенок. Из их уст посыпались оправдания:
— Г-герцог, это была шутка!
— Верно! Мы лишь пытались остановить сэра Генри!..
— Мы не знали, что она ваша сестра, и по ошибке…
— Занятно. То есть, если бы она не была моей сестрой, то это было бы в порядке вещей?
— Э-это…
Чезаре фыркнул, глядя на заикающихся мужчин:
— Но не переживайте слишком сильно.
Лицах собравшихся просветлели.
— Т-тогда... вы простите нас?
— Конечно, ведь я тоже по ошибке доставлю неприятности вашим семьям. Надеюсь, вы меня простите, — рассмеялся Чезаре и прошёл мимо мужчин.
***
Когда Чезаре нёс Адель через сад, девушка вдруг поняла, почему женщины без ума от него. Тело мужчины было крепким и надежным, как парусник, а объятия такими, словно он держал в руках самое ценное сокровище в мире.
Всякий раз, когда Адель ёрзала, их взгляды пересекались и Чезаре улыбался своей нежной улыбкой. От этого проникновенного взгляда у девушки замирало сердце.
— Что? Неудобно?
— ...
Возможно, кто-то по-прежнему мог наблюдать за ними, поэтому Чезаре продолжал свою превосходную актёрскую игру. Его мальчишеская, и в тоже время элегантная улыбка, была настолько непринуждённой, что казалось, мужчина хочет соблазнить всех вокруг. В тоже время она была наполнена нежностью, словно он хотел утешить сестру, чуть не подвергшуюся унижению.
Но стоило им войти во внутренний двор...
— Неужели я должен заниматься этой ерундой?
Тёплый, как солнечный свет, взгляд мужчины водночасье похолодел.
— Мне очень жаль, — быстро ответила Адель, услышав голос, который был резок, как нож. — Если собираетесь меня швырнуть, я готова.
В голосе девушки слышались нотки беспокойства.
К счастью, Чезаре не бросил её. Видимо, не хотел, чтобы она получила травму и что-нибудь сломала.
— Я спущусь сама, — сказала Адель, не глядя на мужчину и пытаясь выскользнуть из его объятий.
— !..
Однако девушка совсем позабыла о состоянии своих ног, и с грохотом упала на пол. Немой крик застрял в её горле. Боль была невыносимой.
Сдерживая стон, и чувствуя острую боль в ступнях и коленях, Адель застыла на полу на четвереньках, не в силах пошевелиться. В то же мгновение послышался холодных смех Чезаре.
— Значит, продолжаешь свои непонятные выходки.
— …
Верно, вот это — настоящий Чезаре. Его доброта и нежность была всего лишь иллюзией. Однако от осознания этой мысли легче не становилось. Адель, лёжа на полу, сжала кулаки.
— Простите… Не думала, что мы столкнемся…
— Где Эпони?
— Я не могла ходить, поэтому она пошла за каталкой.
— Я такие приказы не давал.
— ...
— Я не нанимал калеку, которая не может стоять перед своим родным братом.
Насмешки продолжали литься как песня. Адель попыталась встать. Однако в следующее мгновение что-то тяжелое придавило ей ногу.
— Ах!
Девушка вскрикнула и растянулась на полу. Взглянув в сторону своих ног, она увидела, как Чезаре наступил на них своим мокрым ботинком.
— Аделаида.
Мужчина сунул руки в карманы и медленно наклонился, отбросив на «родственницу» тень.
— Что у тебя за фантазии?
Разум Адель в мгновение ока опустел.
— Тебе нравится, когда с тобой плохо обращаются? Привычка, выработанная от хорошей жизни на улицах? Или ты готова принять любого, у кого есть хоть что-то в штанах?
— …
— Если нет, то почему эти люди решили, что могут вести себя так в садах Буонапарт?
Подбородок Адель задрожал, а тело пронзила горячая боль, словно в неё вонзили кинжал.
— …Хотите сказать, что я их соблазнила?
— Не знаю. Ты мне скажи.
— Я… этого не делала, — тяжело вздохнула девушка.
— Не делала?
— Нет.
Чезаре вновь засмеялся. Его весёлый смех заставил Адель почти потерять самообладание. Та, что выдерживала издевательства на улицах, была на грани.
— Аделаида, — сказал мужчина, сильнее надавив на женскую ногу. — Слышал, мадам Флавия не даёт тебе покоя.
Чезаре медленно давил на ступню своим ботинком из тонкой кордованской кожи, словно клубнику в банке с вареньем.
— Не можешь справиться с таким пустяком? Ты же могла поставить её на место, или завоевать расположение своим очарованием. Есть множество способом. Я ведь тебя учил.
— …
— Ты же умеешь унижаться и проглатывать свою гордость. Так почему ничего не сделала и допустила подобное? — сказал Чезаре, наклонившись к Адель так, словно разглядывал раздавленного жука.
Его голос эхом раздался в голове девушки.
Обновлено: 18.02.2026