Сделав себе бутерброд, он вернулся к Миттельт в столовую. Когда они не смотрели телевизор, не играли и не занимались своими делами, большую часть времени проводили именно за этим столом, болтая о всяком разном. Только после нескольких укусов он набрался смелости заговорить:
— Миттельт… — Когда она подняла взгляд и их глаза встретились, он судорожно сглотнул. — Я тут подумал…
— О чём?
Он откашлялся:
— Не хотела бы ты… сходить со мной на свидание на этих выходных?
Хотя изначально он планировал подождать, сделать это сейчас оказалось проще, чем откладывать и мучить себя. Чем раньше получит ответ, даже если отрицательный, тем лучше. После разговора с Азазелем эта тема прочно засела в голове, а ему нужно было ясное сознание для будущего заказа от ёкай в обмен на «Рождение Меча».
Миттельт небрежно пожала плечами и отвела взгляд обратно к недоеденной порции обеда:
— Почему бы и нет.
Возможно, ему просто показалось, но щеки у неё стали немного розовее обычного. Впрочем, мысль моментально утонула в радостном осознании того, что она соглась. Глуповатая улыбка намертво приклеилась к его лицу, пока он доедал бутерброд. Теперь нужно было продумать для них нормальное свидание. Сегодня он вовсе не собирался её спрашивать, но разговор с Азазелем подтолкнул.
Ближайшие дни он точно проведёт в предвкушении выходных.
Через пару часов Азазель вернулся, приведя с собой обещанную ёкай. Та выглядела как вполне обычная человеческая женщина, если не считать того, что её красота явно выходила за рамки нормального.
Лучшим описанием здесь было «песочные часы», сочетавшиеся с классическим идеалом японской красоты. Длинные чёрные волосы были подстрижены в «принцессин» формат, а рядом с губами красовалась родинка, которую будто дополняла лёгкая, всё понимающая улыбка.
Единственной заметно нечеловеческой деталью были ярко‑красные глаза — такого оттенка у людей не встречалось, как ни старайся объяснить это примесью сверхъестественных генов. И да, Азазель не соврал насчёт её груди: бюст женщины был не просто больше головы Дзюнъитиро, но и с лёгкостью обогнал голову самого Азазеля. Возможно, она даже подбиралась к размерам Ясаки.
Когда пара приблизилась, Дзюнъитиро поднялся со стула, чтобы поприветствовать гостью. Вопреки ожиданиям, Азазель не стал стучаться в дверь — он воспользовался телепортационным кругом и завёл ёкай прямо в дом. Если бы дом принадлежал ему, Дзюнъитиро счёл бы подобное откровенно невежливым. Честно говоря, часть его всё равно считала так, но он подавил раздражение, чтобы не сорвать возможность заполучить вожделенную Шестерню.
— И это правда он? — Голос женщины напоминал бархат, но в нём слышалась стальная нота, ясно дававшая понять, что будет с Азазелем, если тот вздумает её дурачить. Сказанное усиливали прищуренные глаза и сжатые кулаки.
Азазель поднял руки в примиряющем жесте:
— Честное слово, именно этот юноша — Артефактор.
Она ещё несколько секунд сверлила его взглядом, а потом вновь перевела глаза на Дзюнъитиро. Пару мгновений внимательно его разглядывала, после чего скрестила руки под грудью, что только сильнее подчеркнуло её размеры. Несмотря на это, он не позволил себе опустить взгляд ниже лица, как бы сильно ни бунтовали гормоны. Миттельт была где‑то рядом, и последним, чего он хотел, было вызвать её гнев тем, что он пялится на другую женщину сразу после того, как пригласил её на свидание.
Наконец, ёкай фыркнула:
— Ладно. Я хочу поговорить с тобой наедине, Артефактор. — Она разжала руки, сунула пальцы в глубокое декольте (от чего у Азазеля чуть ли не потекла слюна) и достала маленький круглый амулет с изображением меча. — Если ты выполнитшь мою просьбу, я отдам это в обмен. Слышала, ты охотишься за этой штукой?
Дзюнъитиро мельком взглянул на артефакт, затем перевёл глаза на Азазеля:
— Это точно «Рождение Меча»?
— Абсолютно. Я сам проверял.
Кивнув падшему, он снова повернулся к гостье:
— Следуйте за мной.
Оставив «генерала» с его «солдатом» в гостиной, он повёл женщину в свой кабинет. Там коснулся нескольких рун, вырезанных на столешнице. Раздался приглушённый гул и ощутимая волна энергии, отрезавшая комнату от любых попыток подслушивания и наблюдения. После этого он устроился в кресле за столом и указал ей на свободное место напротив.
Когда ёкай села, он достал портсигар, извлёк одну сигарету и, только затянувшись и выпустив первый клуб дыма, спросил:
— Итак, что именно вы хотите, чтобы я для вас сделал?
Женщина удивлённо приподняла брови, увидев подростка с сигаретой, но едва уловимый аромат смеси заставил её улыбку расшириться:
— Интересный букет. — Она глубоко вдохнула, словно приводя мысли в порядок. — Мне нужно то, что поможет справиться с голодом. Как бы кому ни казалось, найти подходящую добычу, которая вписывается в невероятно жёсткие рамки, позволяющие есть души, не навлекая на себя гнев той или иной фракции, всё труднее. Если ничего не изменится, рано или поздно я сорвусь и поглощу душу того, кого трогать категорически нельзя.
Первой мыслью Дзюнъитиро было кольцо насыщения, но он тут же отбросил эту идею. На первый взгляд оно идеально подходило, но изначально было рассчитано на существ, питающихся обычной пищей. Для женщины перед ним нужен был аналогичный механизм, но с учётом её специфического «рациона».
— В каком виде вы хотите украшение? — уточнил он. — Для задуманного это должно быть что‑то, что вы не снимаете никогда. Мне также понадобится подробное магическое сканирование, чтобы артефакт смог настроиться именно на вас и вашу диету.
Она внимательно всмотрелась в него, затем кивнула:
— Предпочла бы изящный браслет. — Она слегка наклонила голову и постучала по подбородку ало накрашенным ногтем. — Серебро подойдёт к большинству моих нарядов.
— Это так не работает, — покачал головой Дзюнъитиро. — Но вам повезло: большая часть нужных мне металлов как раз серебристого цвета. Главное, что вы не попросили золото.
Обновлено: 10.07.2026