Ночной холодный ветер заставил Ли Буду вздрогнуть.
Он наблюдал за тем, как офицер Ван проводил над Шоуцзы манипуляции – на первый взгляд простые, но исполненные какой-то мистической глубины.
Стоило приклеить талисман ко лбу, как нездоровая серость на лице друга начала отступать, а дыхание сделалось ровным и глубоким.
Едва Шоуцзы вдохнул аромат из маленького фарфорового флакона, как его рассеянный взгляд начал медленно фокусироваться.
Вскоре издалека донеслись сирены скорой помощи и дорожной полиции.
Чжан Чжунъи, казалось, обо всем договорился заранее. Несколько оперативников подошли к прибывшим медикам и полицейским, перебросились парой фраз и предъявили удостоверения.
Те явно получили соответствующие инструкции: лишних вопросов не задавали, лишь оперативно погрузили все еще сонного, но уже находящегося вне опасности Шоуцзы в машину, после чего принялись за расчистку места аварии.
Весь процесс шел слаженно и молчаливо, с ощущением неоспоримой власти.
一 Товарищ Ли Буду, проедемте с нами. Здесь не самое подходящее место для разговоров.
Чжан Чжунъи открыл переднюю дверь военного джипа и жестом пригласил парня внутрь.
Ли Буду с сомнением посмотрел вслед увозимому Шоуцзы.
一 Не беспокойтесь, ваш друг просто перенес шок и сильное психическое потрясение. Наши медики о нем позаботятся, 一 добавил Чжан Чжунъи спокойным, но внушающим доверие тоном. 一 С ним все будет в порядке, а позже ему дадут вполне разумное «объяснение» случившемуся.
Ли Буду кивнул. Сейчас у него не было другого выбора.
Глубоко вздохнув, он забрался на переднее пассажирское сиденье. Чжан Чжунъи сел за руль, а офицеры Ань и Ван расположились сзади.
Двери захлопнулись, отсекая уличную суету и хаос. В салоне витал едва уловимый специфический запах – смесь металла и антисептика.
На приборной панели мерцали незнакомые символы и данные, нагнетая атмосферу строгости и секретности.
Двигатель глухо взревел, и машина плавно тронулась, покидая место недавнего сверхъестественного столкновения и вливаясь в редкий поток транспорта.
В машине воцарилось молчание.
Ли Буду сидел скованно, положив руки на колени и не отрывая взгляда от освещенной фарами дороги. В голове у него творилась полная неразбериха, вопросы возникали один за другим, словно пузыри в кипятке.
Но он стиснул зубы, не смея проронить ни слова. Инстинкт подсказывал: чем больше он узнает, тем сложнее будет выпутаться.
Он ведь всего лишь блогер, мечтавший о легких деньгах на трэш-контенте, и совершенно не горел желанием ввязываться в подобные мистические дела, где на каждом шагу рискуешь жизнью.
Тишина длилась долго, нарушаемая лишь шуршанием шин и ровным гулом мотора.
Наконец Чжан Чжунъи, словно устав от этого безмолвия, бросил взгляд в зеркало заднего вида на отдыхающих Ань Яна и офицера Вана. Затем он посмотрел на натянутого как струна Ли Буду и заговорил – его голос прозвучал в замкнутом пространстве кабины неожиданно отчетливо:
一 Хочешь о чем-то спросить?
一 А? 一 Ли Буду вздрогнул от неожиданности и непроизвольно повернулся к водителю.
Чжан Чжунъи продолжал смотреть на дорогу, но в его тоне проскользнули исследовательские нотки:
一 Обычно люди, столкнувшись даже с малейшим проявлением сверхъестественного, оказавшись в безопасности, начинают засыпать нас вопросами. Они пытаются найти логику в деталях, чтобы хоть как-то восстановить свою рухнувшую картину мира.
Он сделал паузу и продолжил:
一 Если тебе от этого станет спокойнее, можешь спрашивать.
Ли Буду замялся, в смущении потирая мочку уха. Отводя взгляд, он неуверенно пробормотал:
一 Ну… господин офицер… а можно мне не знать?
Он заговорил тише, с явной надеждой в голосе:
一 Пусть это останется ночным кошмаром, который забудется с рассветом, а? Мне кажется… что знать лишнее – это не к добру.
Едва он закончил, с заднего сиденья донесся смешок.
Ань Ян, который неизвестно когда успел открыть глаза, подался вперед. Он бесцеремонно хлопнул Ли Буду по плечу, широко и одобрительно улыбаясь:
一 Ха-ха! А ты хорош, парень! Мне нравится твой характер! С тобой можно иметь дело!
Ань Ян весело продолжил:
一 Понимаешь, когда надо прикусить язык, а когда – прикинуться дурачком. Не то что некоторые выскочки: ни черта не смыслят, а лезут с расспросами, пока голова не опухнет. Бесят! В общем, молодец. Но насчет того, чтобы «выпутаться» – даже не надейся. Тут никакие фокусы с зажигалкой не помогут.
Этот жизнерадостный смех моментально разрядил гнетущую атмосферу в салоне.
一 Вы слышали о моих… историях? 一 Ли Буду покосился на него с долей сомнения. 一 Эй, кои балэй…
一 Кои куинэй! 一 Ань Ян бодро рассмеялся в ответ. 一 Брат Ли, я видел тот ролик, где ты ребенка в реку бросаешь. В прямом проигрыше.
一 Ой, умоляю, офицер Ань, не издевайтесь, это же была обратная съемка! 一 Ли Буду молитвенно сложил ладони.
一 Ха-ха-ха, да знаю я! Тебя сейчас любая собака в сети узнает.
Ань Ян вдруг посерьезнел:
一 Ты хоть представляешь, какое облегчение я испытал, когда модерировал даркнет и увидел тебя в разделе шок-контента?
一 Может, в разделе гигантизма? Тогда это точно был не я, 一 совершенно серьезно вставил Ли Буду.
一 Ха-ха-ха! Ну ты и выдал!
Офицер протянул руку:
一 Ань Ян. Рад знакомству. Я постарше тебя года на четыре, так что зови меня брат Ань. Но мы будем на равных – я буду звать тебя братом Ли.
Ли Буду поспешно пожал протянутую руку обеими ладонями:
一 Ну что вы, зовите меня просто Сяо Ли.
一 Нет-нет, 一 отшутился Ань Ян. 一 Я не убил столько нечисти, сколько ты хайпа навел. Не посмею звать тебя младшим.
一 Ну вы скажете тоже, 一 искренне возразил Ли Буду. 一 Вы нечисть истребляете ради спокойствия страны, а я просто клоун, который заколачивает легкие деньги. Не стоит меня так величать, к тому же вы мне сегодня жизнь спасли.
Видя такую искренность, Ань Ян остался доволен. Дальнейшие церемонии были бы лишними, поэтому он просто похлопал парня по плечу:
一 По рукам. Буду звать тебя Сяо Ли. Если попадешь в переплет – называй мое имя.
一 Неужели я такой важный?
一 Да нет, просто у меня есть артефакт. Если назовешь имя – я пойму, где ты находишься. Хотя бы тело твое опознаю, хи-хи…
一 Ну тогда, брат Ань, с меня причитается.
一 Эй, полегче, не сбивай мне настрой. Ладно, я серьезно: если что, я за тобой присмотрю.
Пока они перешучивались, даже у вечно бесстрастного офицера Вана уголок губ едва заметно дрогнул. Чжан Чжунъи тоже глянул на Ань Яна в зеркало и обреченно покачал головой, хотя его лицо заметно посветлело.
Он снова сосредоточился на дороге, задумчиво постукивая пальцами по рулю.
Через пару минут, когда Ли Буду уже решил, что буря миновала, Чжан Чжунъи заговорил снова. Его голос был негромким, почти как монолог, но каждое слово отчетливо отпечатывалось в сознании:
一 С древнейших времен оборотни, нечисть, призраки и прочие аномалии всегда были среди нас.
Его голос звучал ровно и магнетически, словно он читал лекцию по истории.
一 Просто подавляющее большинство людей за всю жизнь с этим не сталкивается. А если и сталкивается, то не может осознать, списывая всё на легенды и деревенские страшилки. Но раз явление существует – на него нужно реагировать. Контролировать, а при необходимости – уничтожать.
一 Поэтому, 一 продолжал он, 一 еще в глубокой древности, при каждой династии существовали организации или отдельные люди, ответственные за такие «особые» дела. Менялись названия, формы, подчинение, но суть оставалась прежней.
Ли Буду невольно навострил уши. Хоть он и заявлял, что не хочет ничего знать, человеческое любопытство не так-то просто задушить. К тому же он с детства обожал подобные темы.
Чжан Чжунъи размеренно перечислял:
一 В эпоху Чжоу были «Фансян-ши» – они носили медвежьи шкуры и золотые маски с четырьмя глазами, чтобы изгонять демонов эпидемий. При Хань существовал «Циньтяньцзянь» – они не только следили за звездами, но и тайно вели учет мировых аномалий. В танские времена были «Булянжэнь», среди которых встречались мастера, специализирующиеся на мистических преступлениях. При Сун – «Хуанчэн-сы», что выслеживали не только крамолу, но и нечисть. При Мин – «Цзиньивэй», у которых был отдельный «Чжэньи-сы», действовавший предельно жестоко ради подавления зла…
Он сыпал названиями, и каждое слово дышало тяжестью веков и тайной.
一 Династии сменяли друг друга, ведомства переименовывались, но эта невидимая нить тянется до сегодняшнего дня. Мы принадлежим к организации, которая ныне координирует, изучает и устраняет любые сверхъестественные угрозы в масштабах всей страны.
Чжан Чжунъи не стал называть текущее имя бюро, а резко перевел тему на самого Ли Буду:
一 Помнишь Фестиваль Середины июля? То существо, которое ты назвал «рогатым тигром»?
Ли Буду закивал с неистовой силой:
一 Конечно помню! Рог у него был – во-о-от такой! Он мне грудь насквозь проткнул! Хотя… хотя раны потом не осталось.
Он непроизвольно прижал ладонь к груди.
Чжан Чжунъи кивнул, и его взгляд стал пугающе глубоким:
一 На западных пустошах обитает зверь, имя которому – Таоу. О нем упоминается еще в древних хрониках. Это один из Четырех Злых Зверей, воплощение ярости, рожденное из самой жестокой энергии неба и земли.
Голос офицера стал суровым:
一 Облик его ужасен: мощью подобен горе, телом – огромному тигру в чешуе, твердой как черное железо. Когти его дробят камни, а лик напоминает человеческий, но глаза пылают багряным огнем, в котором нет ни капли жалости. На лбу растет острый рог, целящий в само небо. Хвост его, словно стальной кнут, издает при движении лязг металла, от которого стынет кровь.
一 Таоу живет в мертвых долинах, питаясь злобой и эхом древних войн. Он не знает преданности, он свиреп и неукротим. В бою его ярость лишь растет, а крик, не похожий ни на львиный рык, ни на тигриный, способен сокрушить саму душу. Там, где он проходит, земля превращается в пепел.
Чжан Чжунъи замолчал, вглядываясь в отражение глаз Ли Буду в зеркале, и отчеканил:
一 То, что ты встретил той ночью, не было галлюцинацией или обычным хищником. Это был зверь, в чьих жилах течет кровь древнего Таоу. Называть его так – абсолютная истина.
Таоу? Древнее чудовище? Ли Буду был оглушен. Образы из мифов, которые он считал сказками, обрушились на него реальностью. Значит, той ночью его едва не прикончил легендарный монстр?
Поток информации был слишком велик. Лишь спустя долгое время он смог выдавить из себя дрожащим голосом:
一 Господин офицер… значит… все это было… по-настоящему?
В глубине души он и так это знал, события сегодняшнего дня были лучшим доказательством. Но это было настолько нелепо, что разум требовал подтверждения. Никто не может просто так принять подобное за пару минут.
В машине никто не ответил. Чжан Чжунъи сосредоточенно вел машину, Ань Ян и офицер Ван хранили молчание. Но эта тишина была красноречивее любых слов.
Последняя надежда Ли Буду на нормальность рухнула. Он опустил голову, глядя на свои мелко дрожащие руки, и прошептал, охваченный ужасом:
一 Тогда… тогда я… я что, получается… уже немножко мертв? Меня ведь проткнул этот Таоу… Я умер, да? А все это – просто видение? Предсмертный бред?
От этой мысли его лицо стало мертвенно-бледным. Как можно выжить после удара мифической твари?
一 Пха-ха-ха! 一 Ань Ян на заднем сиденье снова разразился смехом и хлопнул Ли Буду по плечу. 一 Сяо Ли! Тебе с такой фантазией только сценарии писать! Раз ты понимаешь, что можешь быть мертв, и боишься этого – значит, ты живее всех живых!
Он чуть поумерил веселье и добавил с лукавством:
一 Слышал про «взгляд со стороны»? Настоящие призраки, застрявшие в мире живых, в большинстве своем даже не осознают, что они мертвы. Они заперты в своих желаниях и вечно повторяют одни и те же действия. Так что… ты точно не призрак.
Ли Буду замер, переваривая слова офицера Аня. В самом деле, раз он может рассуждать, чувствовать страх, боль и голод – значит, он жив.
Ужас немного отступил, оставив после себя лишь пустоту и растерянность. Из-за этого он не расслышал, как Ань Ян едва слышно добавил себе под нос:
«Но и не человек…»
Наступила долгая пауза, прежде чем Ли Буду тихо спросил:
一 Куда… куда мы едем?
Чжан Чжунъи, не отрывая взгляда от темной дороги, коротко ответил:
一 В 749-е бюро.
«Дзынь! Истребление нечисти: Бумажный господин (первая стадия Закалки души).
Награда: 100 очков Иньской добродетели».
«Дзынь! Помощь в истреблении нечисти: Призрачная невеста (первая стадия Литья ядра).
Награда: 10 000 очков Янской добродетели».
Обновлено: 12.07.2026