Женщина в красном расчесывала волосы – медленно, методично. Ее заунывное, жуткое пение невидимыми нитями оплетало замершее шоссе и мертвой хваткой сжимало сердца двоих людей в машине.
В тусклом, мигающем свете фонарей ее спина казалась неподвижной, а искаженная длинная тень добавляла сцене зловещей глубины.
一 Муж мой… Любимый… 一 Слова в песне повторялись едва слышно, напоминая скрежет ногтей по доске. От этого звука кожа покрывалась мурашками.
一 Ли… Ли-гэ… 一 Зубы Шоуцзы отбивали чечетку, голос дрожал и срывался. 一 Что… что это еще за дрянь? От ее пения… аж кровь в жилах стынет…
У Ли Буду волосы на затылке встали дыбом. Чувство тревоги и опасности, куда более острое, чем при встрече с бумажным человечком, сковало его разум. Эта женщина в красном внушала первобытный ужас. В ней чувствовалась вековая, глубоко осевшая злоба.
В то же время Буду невольно сглотнул. Не от страха – это было похоже на обильное слюноотделение при виде еды. Но он не стал развивать эту мысль. Сейчас в голове пульсировало только одно:
«Нельзя сидеть сложа руки!»
Неизвестно, когда офицер Чжан сумеет пробиться в это проклятое место. Оставаться в машине – все равно что ждать смерти.
Кто знает, что эта женщина сделает, когда закончит причесываться? Вдруг она набросится на них, как тот бумажный урод?
Безумная идея вспыхнула в мозгу Ли Буду. Он мертвой хваткой вцепился в плечо Шоуцзы так, что костяшки побелели. Голос его, хриплый и резкий, прозвучал с отчаянной решимостью:
一 Шоуцзы! Газуй! Сбивай ее! Переедь эту тварь!
一 Ч-что?! 一 Шоуцзы чуть не подпрыгнул на месте. Он в ужасе уставился на друга, заикаясь: 一 Сбить?! Ли-гэ, ты с дуба рухнул?! А если… если это живой человек… или… или…
一 Живой человек, твою мать!
Глаза Ли Буду налились кровью. На эмоциях он отвесил Шоуцзы звонкий подзатыльник.
一 Ты посмотри на это место! Посмотри на обстановку! Взгляни на нее!
一 Какой живой человек попрется посреди ночи в таком виде на середину дороги расчесываться и петь заупокойные песни?! А?! Ну ответь мне!
一 Если она человек, то пусть я, Ли Буду, детей никогда не дождусь! Давай! Жми на газ и лети напролом! Иначе мы оба здесь ляжем!
Удар по затылку немного ошеломил Шоуцзы, но и мгновенно привел в чувство. Грубые слова Ли Буду, словно молот, разбили последние иллюзии. И правда, какой тут к черту человек?
«Ли-гэ прав, нельзя нам без детей… Человеку дети нужны так же, как миру – порядок», 一 пронеслось в голове у Шоуцзы.
Призрачные стены, жуткий бумажный человечек, теперь эта певунья в красном… Это же самое настоящее Зло! Чертовщина чистой воды!
Неизвестно, что будет, если они останутся в машине. Ждать, пока эта покойница дочешет волосы и обернется?
Он побоялся даже представить, что увидит под волосами. Страх, достигнув предела, перерос в отчаянное безумие.
Шоуцзы стиснул зубы. На его лице проступила свирепая гримаса, глаза покраснели. Он рявкнул во всю глотку:
一 К черту всё! Пускай со страховой объясняется!
Он рванул рычаг на «драйв» и впечатал педаль газа в пол!
Двигатель старой колымаги издал натужный рев, шины с диким визгом вгрызлись в асфальт. Машина, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, понеслась прямо на красный силуэт, который всё так же невозмутимо расчесывал волосы посреди дороги.
Скорость росла. Гул мотора заглушил жуткое пение. Свет фар, будто два меча, вонзился в ярко-красное пятно впереди.
Ли Буду не мигая смотрел вперед, вцепившись в поручень. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди.
Пятьдесят метров! Тридцать! Десять!
Казалось, еще миг – и бампер сокрушит фигуру!
Но в ту самую секунду…
Красный силуэт, словно отражение в воде, по которому бросили камень, исчез без всякого предупреждения. Никаких движений, никаких прыжков в сторону – она просто растворилась в воздухе.
Лишь переливчатый, похожий на звон колокольчиков смех внезапно эхом разнесся в ночном небе.
一 Хи-хи-хи… Ха-ха-ха…
Смех был звонким и мелодичным, но в нем сквозила неописуемая ледяная жуть. Он доносился отовсюду и сразу вонзался в самый мозг, полный издевки и насмешки.
一 Ви-и-и-изг!!
Шоуцзы инстинктивно ударил по тормозам.
Колеса заблокировались, оставляя на дороге две черные полосы. По инерции обоих бросило вперед, но ремни безопасности жестко вернули их в кресла.
Машина замерла прямо там, где только что стояла женщина в красном.
Впереди было пусто.
Только жуткий, колокольный смех продолжал звучать, то приближаясь, то отдаляясь, изматывая нервы.
一 Ис… исчезла? 一 Шоуцзы, задыхаясь от пережитого ужаса, растерянно смотрел в пустоту перед капотом.
У Ли Буду же сердце ушло в пятки. Исчезновение обычно означало, что сейчас случится нечто еще более страшное.
Это не конец!
一 Быстрее! Езжай дальше! Не останавливайся! 一 закричал Ли Буду, подгоняя друга.
Однако Шоуцзы не ответил. Машина не тронулась с места.
Почуяв неладное, Ли Буду резко повернулся к водителю. От увиденного кровь в его жилах мгновенно превратилась в лед.
Шоуцзы всё еще держал руки на руле, но его состояние было за гранью нормального. Глаза были широко распахнуты, но зрачки – пустые, расфокусированные. Он тупо пялился в лобовое стекло, словно из него выкачали душу.
Рот его приоткрылся, и тонкая струйка слюны бесконтрольно стекала из уголка губ прямо на одежду, но он этого даже не замечал. Он сидел неподвижно, как выпотрошенная кукла.
一 Шоуцзы?! Шоуцзы! Что с тобой?! Очнись! 一 В ужасе Буду начал трясти друга за плечо.
Тот не реагировал. Тело раскачивалось от толчков, но взгляд оставался мертвым. Лишь пустые глаза и бегущая слюна доказывали, что он еще «жив».
Ледяная волна накрыла Ли Буду с головой. Попались! Шоуцзы каким-то образом подцепил заразу! Из-за смеха? Или из-за чего-то еще?
И пока он в панике соображал, что делать…
一 Муж мой…
Тихий, обдающий могильной прохладой голос прозвучал прямо у самого его уха.
Ли Буду одеревенел, кожа на голове натянулась от ужаса. Он медленно опустил взгляд.
Там, внизу, под пассажирским сиденьем, где должны были быть днище машины и дорога, пространство начало колыхаться, словно жидкость.
А следом алое, как кровь, платье, будто всплывая из воды, вопреки всем законам физики плавно и бесшумно «просочилось» сквозь пол в салон.
Да, именно просочилось! Как будто металл машины был лишь иллюзией.
Теперь она не стояла к нему спиной. Она была прямо перед ним.
На ее голове красовалось такое же ярко-красное расшитое покрывало, скрывающее лицо – виден был лишь неясный контур. Но сквозь красную ткань Ли Буду кожей чувствовал пристальный, ледяной взор.
Будь на его месте кто-то другой, он бы сказал, что под вуалью скрывается красавица с чарующим взглядом, способная покорить любого мужчину. Но у Буду «не встало» – собственная жизнь была ему куда дороже любой красоты.
Игнорируя застывшего куклой Шоуцзы, сущность грациозно парила в тесном пространстве пассажирского места.
Она протянула две мертвенно-бледные руки. Тонкие пальцы венчали когти с жутким иссиня-черным отливом.
Эти руки медленно, с какой-то пугающей нежностью, обхватили лицо Ли Буду.
Прикосновение было ледяным, как два куска арктического льда. Холод мгновенно сковал кожу и, казалось, через плоть начал пробираться к самому костному мозгу.
Ли Буду был ни жив ни мертв. Каждая мышца задеревенела, он не мог пошевелить даже пальцем, лишь наблюдал, как лицо, накрытое красным шелком, приближается к нему.
Ледяное дыхание с легким запахом тления коснулось его губ.
Затем призрачный голос раздался снова – в нем слышалось сомнение, изучение и пугающая, безумная одержимость:
一 Ты… ты ли мой муж?
В голове у Ли Буду воцарилась пустота, от запредельного ужаса он почти перестал дышать. Он хотел вырваться, закричать, но не мог издать ни звука. Тело полностью отказало.
Он лишь чувствовал, как холодные пальцы ласкают его щеки, а взгляд из-под красного покрывала пытается вывернуть его душу наизнанку.
Тень смерти никогда еще не была так близко.
И в этот самый критический миг…
Б-БАХ!!
Дикий грохот сотряс крышу машины!
Словно что-то невероятно тяжелое рухнуло с небес прямо на капот. Весь автомобиль ощутимо просел.
Этот внезапный удар, казалось, сбил женщину в красном с толку. Ее руки, сжимавшие лицо Ли Буду, дрогнули, а голова под вуалью чуть приподнялась, будто она хотела взглянуть вверх.
Но прежде чем она успела что-то предпринять…
КРАХ!!
Очередной оглушительный взрыв звука!
Лобовое стекло разлетелось вдребезги! Но его не разбили снаружи – его пробил насквозь мощный кулак в черной тактической перчатке.
Осколки брызнули во все стороны.
Кулак, не теряя инерции, молниеносно раскрылся, и пятерня железной хваткой вцепилась в голову женщины в красном прямо через ее покрывало.
А следом раздался низкий, твердый как скала голос, исполненный сокрушительной силы:
一 Именем закона!
Рука, сжимавшая голову, резко рванула на себя.
С невероятной, яростной мощью этот человек буквально выкорчевал женщину в красном из салона. Он вышвырнул ее через разбитое окно, словно мешок с мусором, далеко в темноту.
一 Кх-а-а! А-а-а-а-а!
Женщина, внезапно обретя физическую плоть, с тяжелым глухим ударом врезалась в асфальт, оставив в нем вмятину – настолько чудовищной была сила броска.
В следующее мгновение на ней вспыхнул золотой талисман. Золотое пламя, точно стая голодных псов, впилось в ее тело, заставляя корчиться от невыносимой боли.
Всё произошло в считаные доли секунды.
Ли Буду даже не успел осознать случившееся, как почувствовал, что лицо больше не сжимают ледяные тиски. Смертельное давление исчезло.
Он с трудом перевел взгляд на разбитое лобовое стекло.
Там, на капоте, твердо стояла высокая, атлетичная фигура. Человек стоял спиной к салону, прямой и непоколебимый, как вековая сосна.
На нем была спецформа глубокого черного цвета с легкими защитными вставками на локтях и плечах. От всей его фигуры веяло холодной профессиональной уверенностью.
Это был Чжан Чжунъи.
Чжан Чжунъи медленно убрал руку, которой только что разбил стекло и вышвырнул призрака. Он небрежно стряхнул невидимую пыль с перчатки и только после этого обернулся.
Сквозь пролом в стекле он посмотрел на застывшего в шоке, бледного Ли Буду.
На лице офицера не было лишних эмоций, но взгляд, острый как у орла, излучал спокойствие, дарящее чувство безопасности.
Он заговорил ровным тоном, в котором промелькнула едва заметная тень извинения:
一 Прости. Я немного задержался.
Ли Буду внезапно закрыл лицо руками и едва не зарыдал от облегчения.
«Не поздно… Совсем не поздно! Да за такое спасение я тебе в ноги поклониться готов, святой ты человек!»
Никто не поймет, какое это было чувство – видеть офицера Чжана, свалившегося с небес как истинный спаситель. Да он теперь просто обязан заказать огромный почетный баннер и притащить его в участок.
Отныне на поминальных службах одна из трех палочек благовоний будет зажигаться лично за Чжан Чжунъи.
Чжунъи. Верность и Справедливость.
Обновлено: 12.07.2026